Ледяной остров - Алексей Иванович Кудашев

горле, когда они вновь встретились глазами. И каждый прочел во взгляде другого то, чего давно ждал. В порыве нахлынувших чувств они чуть не кинулись друг к другу. Но Ольга сдержала себя и, отведя взгляд, сухо сказала:

– Прежде чем ответить, разрешите задать вам вопрос.

Алексей Петрович понял не сразу. Но, вспомнив, о чем они разговаривали, сдержанно сказал:

– Пожалуйста, Ольга Петровна.

– Зачем вы заставили нас заниматься замораживанием воды? Ведь не думаете же вы готовить лед для городских аптек или ларьков с прохладительными напитками?

– Конечно, нет.

– Значит, вы собираетесь использовать атомные холодильники в море?

– Это уже второй вопрос, Ольга Петровна, а вы получили разрешение только на один, – непринужденно рассмеялся Трофимов, почувствовав себя опять хорошо.

– Ну, где один, там и два, – сказала Ольга и тоже улыбнулась.

– Ну ладно. Что с вами сделаешь. – Алексей Петрович серьезно закончил: – Мне кажется, что атомные холодильные реакции мы можем использовать при освоении морских промыслов.

– Ну вот, теперь я отвечу на ваш вопрос, Алексей Петрович, хотя вы сами на него уже почти ответили. Атомные холодильники, мне кажется, надо испытывать не в лаборатории, а в море. У меня возникла одна мысль. Нефть в море мы найдем, разведаем. Потом мы ее должны будем взять. А как?.. Но, может быть, у вас уже все на этот счет продумано и решено и я зря вам все это говорю?

У Трофимова от волнения перехватило дыхание. На атомные холодильники он возлагал большие надежды. С этой целью в отсутствие Кирилловой он дал задание Березиной и Ахундову начать испытание атомных холодильников по замораживанию морской воды. Но ни Березиной, ни Ахундову Трофимов не рассказал своих далеко идущих замыслов. Он лишь поставил перед ними задачу – добиться максимального съема льда с одного аппарата. И вот он почувствовал, что его секрет, его замысел высказывает Ольга.

Ольга, заметив внезапную перемену в лице Трофимова, умолкла.

– Продолжайте, Ольга Петровна. Я вас слушаю. – Алексей Петрович широкими шагами стал ходить по кабинету.

– Теплоемкость холодильников, вы сами знаете, практически неограничена. Во всяком случае, она достаточна, чтобы превратить любую часть моря в сушу. Но пока что мы, Алексей Петрович, превратили в сушу лишь нашу лабораторную лужу.

– Как? Заморозили? По методу Ахундова? Что же вы мне сразу не сказали, Ольга Петровна?

– Но ведь это же детские забавы. Практически этот метод не будет пригоден в море.

– Вы в этом уверены?

– А вы сомневаетесь?

– Пожалуй, вы правы. – Оба замолчали.

«Превратить любую часть моря в сушу. Здорово сказано! – думал Алексей Петрович. – Молодец! Далеко смотрит вперед». Ему хотелось похвалить ее, сказать, как приятно работать с ней, но вместо этого он подошел к сейфу, вынул из него коричневую папку и передал ее Ольге.

– Читайте, Ольга Петровна, – сказал он.

Это было постановление правительства об объявлении конкурса на лучший проект по разработке нефтяных месторождений в открытом море. Срок был ограничен мартом будущего года.

Дважды перечитав документ, Ольга крепко задумалась. Мысли одна за другой роились в голове. Наконец она сказала:

– Отдайте для наших опытов теплоход «Океан».

– Вы это серьезно, Ольга Петровна?

– Разве я похожа на шутника? – с обидой спросила Кириллова.

– Извините, Ольга Петровна, я не то хотел сказать. «Океан» нам сейчас очень нужен для другого дела…

– Более важного, чем наше, – с иронией добавила Ольга, сама не понимая, на что обиделась.

– Вы злопамятны, Ольга Петровна, – с улыбкой сказал Трофимов, пытаясь свести разговор к мирному концу.

Но Ольга, злясь на себя, все же продолжала:

– Нет. Меня просто удивляет ваша нелогичность. Вы только что показывали мне постановление правительства и, если я правильно вас поняла, возлагаете большие надежды иа атомные холодильники. Но эти надежды так и останутся надеждами, если мы будем сидеть в стенах нашей лаборатории. Дайте нам возможность поставить настоящие опыты с реакциями ядерного уплотнения не в этом холодильном пигмее, а в самой толще морской воды. А это важно сделать только в открытом море. Я не могу подвергать риску население города.

– О каком риске вы говорите, Ольга Петровна?

Ольга, помолчав минутку, более спокойно ответила:

– Да. Извините, Алексей Петрович. Мне с этого и надо было начать. Еще до того нелепого случая в Белых камнях я на досуге занималась кое-какими расчетами. Вот они. – Ольга положила на стол толстую тетрадь в клеенчатом переплете. – Надо было бы практически проверить правильность некоторых выводов, а это безопасно только в открытом море. Видите ли, ядерные реакции с поглощением тепла, мне кажется, следует вести на совершенно иных принципах. Но радиус ядерных превращений при этом может оказаться весьма большим, и мы не уложимся в размеры наших лабораторных помещений. Да это и хорошо, если ядерные реакции охватят большое пространство. Это то, что нам нужно. Но только такие опыты не для города, где к самой лаборатории примыкают жилые кварталы.

Алексей Петрович в волнении взял тетрадь и раскрыл ее наугад. Обе странички были густо исписаны. Слева он прочел заголовок: «Относительно искусственной радиоактивности». Дальше шли математические формулы и расчеты.

– Между прочим, расчеты требуют проверки на электронно-счетной машине. Я еще этим займусь. Но если они окажутся правильными, тогда мы сможем вести реакции атомного уплотнения в самой толще воды.

– Это очень интересно, Ольга Петровна. Обязательно посмотрю. Да, вот еще что. Выберите несколько вечерочков и прочитайте книгу академика Петрова «Условия разрушения ядерных оболочек при уплотнении атомов». Один экземпляр нам прислали. Ну а насчет «Океана» пока ничего обещать не могу.

Острая обида вновь вспыхнула в груди Ольги. Не глядя больше на Трофимова, она встала и, словно для самой себя, сказала:

– Выходит, зря я потеряла два часа! – И, не оглядываясь, быстро вышла.

«Обиделась, – со смешанным чувством досады и уважения к Ольге подумал Трофимов. В это время проплывавшее в небе облачко закрыло солнце. В кабинете стало сразу мрачно и как-то неуютно. – Вот так же и у меня сейчас на душе, – грустно улыбнулся Трофимов. – Только тучка пройдет, и солнце вновь засияет, а придет ли она такой же, какой пришла сюда сегодня?

Но что можно сделать, если “Океан” хотят у нас отобрать потому, что он плохо используется. А вдруг не будет успеха с опытами в море. Тогда что? Нет, сначала надо все проверить…»

Прошло несколько дней. Все это время мысли об Ольге не покидали Трофимова. Может, потому и откладывал Алексей Петрович встречу с ней? Ну что он ей скажет? Чем рассеет ее обиду? Читая ее записи и расчеты, он все больше и больше убеждался, что она была права, требуя проведения опытов в море. «Не отдадим