Ледяной остров - Алексей Иванович Кудашев

– Двадцатая, – прокатился по комнате новый взрыв смеха.

– Что случилось? – обратился Орлов к Трофимову. – Тоже хочу посмеяться.

– Двадцатая! Ваша трубка двадцатая по счету.

– Правильно. Партийный руководитель не может отрываться от масс, – нашелся Орлов.

Алексей Петрович, поздоровавшись с гостями, отыскал глазами Ольгу. Она сидела с Люсей Дубравиной, и Трофимов постеснялся подойти к ней. Он подсел к Виктору Дубравину, с которым его познакомила Елена Николаевна. Виктор был кораблестроителем-подводником и сразу заинтересовался делами «Морнефти». Завязалась непринужденная беседа. Время от времени Алексей Петрович бросал взгляд в сторону Ольги. Она тоже издали наблюдала за ним, и ей показалось, что он чем-то озабочен.

К Алексею Петровичу и Виктору Дубравину подсел Орлов.

– Как дела?

– Ничего, Петр Петрович.

– Ничего – это плохо. Чем вы озабочены?

– Да вот агитирую Виктора Николаевича помочь нам с морской нефтью.

– Ну и как, успешно?

– Видите ли, Петр Петрович, – серьезно начал Трофимов, – добывать нефть из-под больших морских глубин вдали от берега – дело трудное, дорогое и рискованное. Если мы не можем нефтяные месторождения перенести на сушу или хотя бы приблизить к берегу, то будем пытаться берег приблизить к нефтяным залежам. Тут большие надежды я возлагаю на экспедицию Кирилловой. Но эта экспедиция при лучших ее результатах не решит нам всей проблемы морской нефти. Уже сейчас появилась необходимость лезть под воду. Иначе нас застигнут осенние штормы, и к первому ноября мы разведку не закончим. Надо думать и о подводных промыслах, о подводном хозяйстве этих промыслов. Тут, мне кажется, сил одних нефтяников недостаточно. Нужна их помощь. – Трофимов кивнул в сторону Виктора. – Помощь подводников. Мы уже написали об этом в Москву.

– А что вы скажете, Виктор Николаевич?

Но Виктор Дубравин уклонился от прямого ответа.

– Вы в отпуске? – не отставал Орлов.

– Да.

– Не могли бы вы завтра прийти на заседание обкома? Мы как раз будем обсуждать работу «Морнефти».

– Хорошо.

– Ольга Петровна, Людмила Сергеевна, – крикнул Орлов через комнату, – что вы там сидите одни? Идите к нам.

– Что, соскучились без дамского общества? – шутливо спросила Люся, подходя с Ольгой.

– Очень, – улыбнулся Орлов, уступая женщинам место. – Да, кстати, как ваша экспедиция, Ольга Петровна?

– Через два дня выходим в море.

– Ну, ну. Желаю удачи!

– Петр Петрович, – раздалось с другого конца гостиной, – разрешите наш спор.

– Иду. Извините, покидаю вас.

К Люсе и Виктору подбежал сынишка и потащил их в другую комнату.

Трофимов взял руку Ольги в свою и посмотрел девушке в глаза.

– Прошу, дорогие гости, к столу, – громко обратилась Елена Николаевна к присутствующим.

Ольга слегка сжала пальцы Алексея Петровича.

– Пойдемте, – сказала она просто.

Веселье продолжалось почти до утра. Только перед рассветом гости стали расходиться. Алексей Петрович с Ольгой, проводив Надежду Ивановну домой, ушли в Приморский парк. Долго бродили они по пустынным аллеям. А когда первые лучи солнца осветили верхушки пальм, Алексей Петрович проводил Ольгу домой.

Войдя к себе, девушка достала дневник и написала в нем всего два слова: «Я счастлива!»

Глава двадцать третья

Коля Муравьев, пониженный в разряде и переведенный на другой станок, тяжело переживал свою ошибку.

Чувствуя настороженность, с которой относились к нему товарищи, он нервничал и работал неуверенно. В первый же день испортил несколько деталей.

Катя Грибанова, наоборот, вернувшись на прежнее место, к станку, было довольна своим положением, хотя переживала не меньше Муравьева.

Она мучительно вспоминала подробности приема деталей.

Шаг за шагом восстановила в памяти всю картину и все-таки не могла понять, где же она напутала. Проверив очередную серию деталей, она каждый раз заглядывала в чертеж, сверяла размеры с установкой прибора и проверяла следующую серию. Но откуда же тогда взялась ошибка?

Она допускала, что можно сделать один неверный замер, но ведь она проверяла установку прибора после каждой серии.

Вдруг она вспомнила, что перед концом работы ее срочно позвали к начальнику цеха. Быстро сложив кальку в несколько раз, она сунула ее тогда в сумочку, собираясь потом отнести чертеж на место, и пошла к начальнику цеха. Только вечером Катя вспомнила, что в нарушение всяких правил принесла чертеж домой. «Ничего, утром отнесу, – решила она, собираясь в кино, вынула чертеж и заложила его в книгу Джека Лондона «Сердца трех». Как ни напрягала она свою память, не могла припомнить, возвратила она чертеж или нет. Но вчера она сама видела, калька была на месте. Только почему она немятая? Ведь она сама сгибала ее несколько раз.

В перерыв, чтобы проверить себя еще раз, она побежала в отдел технического контроля и попросила показать ей чертеж.

«Да, как будто нет никаких следов, что калька была смята. А это что за беловатые, еле заметные полосы? Две поперек и одна вдоль? Но почему же не заметно сгибов? He могла же калька так быстро отлежаться в куче чертежей. Нет, это не тот чертеж. Ведь я его здорово помяла, странно», – подумала Катя.

Вечером, после смены, она поделилась своими сомнениями с Колей Муравьевым.

– Постой, Катя! Знаешь что? Идем в партком, к Шибанову.

– Зачем?

– Как зачем? Ты все это ему расскажешь.

– Да, так он тебе и поверил. А где доказательства? Скажет, что мы выкручиваемся, хотим оправдаться.

– Да, это верно. А что же делать?

– Что? А вот что. Надо искать чертеж, который я потеряла. Если я сдала чертеж вместе с книгой, то надо искать его в библиотеке или у тех, кто читал книгу после меня.

– Правильно.

– Сейчас же иду в библиотеку.

– Знаешь что, Катя, ты навела меня на одну мысль. Я в ней не сомневаюсь, но проверить надо.

– Что такое?

– Нет, нет. Потом. Иди в библиотеку, а я вернусь в цех. Я за тобой зайду, подожди меня там. – И Муравьев побежал обратно.

Через десять минут Муравьев пришел в библиотеку.

– Ну как? – спросил он Катю, разговаривавшую с библиотекаршей Лидой Журавлевой.

– Здесь нет. Книга сейчас у Веры Прохоровой, а до нее книгу брали Миша Ершов и Аня Коробова, копировальщица из конструкторского отдела. Начну с нее.

* * *

Но встреча с Коробовой не состоялась. Муравьева и Грибанову остановил запыхавшийся паренек.

– Вас товарищ Шибанов вызывает, – сказал он на ходу. – Еле нашел.

Муравьев и Грибанова удивленно переглянулись. Когда они, немного робея, вошли в партком. Шибанов сосредоточенно что-то писал. Не отрываясь от бумаги, он кивнул в сторожу свободных стульев.

Муравьев долго прислушивался, как скрипело перо Шибанова. Наконец секретарь партийного комитета, уложив написанное в папку, обратился к Муравьеву:

– Ну, рассказывай, как же это