Ледяной остров - Алексей Иванович Кудашев

От Винокурова не ускользнула внутренняя борьба, отразившаяся на лице Алексея Петровича.

– Поймите, дорогой Алексей Петрович, – уже совсем мягко заговорил Винокуров, – в этих делах приходится отбрасывать все личное, причиняя иногда боль не только себе.

– Я все понимаю, товарищ капитан, но…

– А вы думаете, Ольга Петровна не поняла бы вас? Но об этом хватит. Дело сделано, и ничего особенного пока не произошло. Сейчас надо принять меры, чтобы ничего даже случайно не просочилось за пределы лаборатории и вашего коллектива. И об этом я попрошу позаботиться вас. Серьезно поговорите с людьми.

– Да, кстати, – вспомнил Винокуров, – тут меня просили поговорить с вами об одном товарище. Очень хороший инженер. Мы бы хотели, чтобы вы взяли его к себе на работу. Мы за него ручаемся, – рассмеялся Винокуров. – Может быть, хотите с его личным делом ознакомиться?

Винокуров открыл ящик стола и извлек тоненькую папку-скоросшиватель, протянул ее Трофимову.

Пока главный инженер «Морнефти» знакомился с документами своего будущего работника. Винокуров углубился в бумаги.

– Ну как? Договорились? – улыбнулся капитан, когда Алексей Петрович закрыл скоросшиватель,

– Да. В лаборатории он будет очень нужным работником. – Трофимов открыл свой портфель.

– И я так думаю. Нет, Алексей Петрович, это будет храниться у нас. – Винокуров остановил Трофимова, собравшегося было положить папку к себе в портфель. – Он придет к вам, как и все. Ну, например, завтра. И еще, Алексей Петрович, один вопрос. Как насчет проектного отдела?

– Что вы имеете в виду?

– Хранение материалов.

– На ночь все сдается. Ну а днем необходимое для работы находится у исполнителей.

Когда Трофимов ушел, к Винокурову зашел Мамедов.

– Ознакомились? – Капитан взял из рук своего помощника толстую папку. – И что вы теперь скажете?

– Ошибся я, поторопился с выводами…

– Выходит, ошиблись. А он, этот Курт Краузе, живет и здравствует. И где-то, должно быть, совсем рядом. Теперь давайте думать, что нам делать и как действовать. Садитесь.

Винокуров раскрыл папку.

Это были перехваченные и расшифрованные радиопередачи иностранных разведок, относящиеся к работам треста «Морнефть».

Провал попытки похитить нефтепромысловый микрохолодильник, закрытие консульства и высылка из страны Джона Кларка не ослабили шпионскую возню вокруг треста. Грязная волна шпионажа вскоре вновь вынесла Джона Кларка на одну из баз тайной войны против Советского Союза. На сей раз Джон Кларк появился в роли экономического советника в Айбурте, небольшом пограничном городке за нашим южным рубежом. Этот факт насторожил управление госбезопасности Приморска. Из тысяч радиопередач, принятых и записанных автоматическими радиоприемными машинами за два месяца, после кропотливой обработки были выделены шифровки направленного приема по линии Айбурт – Приморск. Дублирующие аппараты, расположенные в стороне от линии Айбурт – Приморск, этих передач не зафиксировали. Передачи велись дважды в неделю и каждый раз на других волнах. Лишь одиннадцатая передача была принята и записана на первой волне, двенадцатая – на второй и т. д. Система была установлена. Аппараты направленного приема, установленные у самой границы, в створе Айбурт – Приморск, зафиксировали несколько передач со стороны Приморска. Но что толку было в этих радиограммах, если расшифровать их не удавалось? Да к тому же они могли оказаться двусторонней связью не Айбурта с Приморском, а любых других пунктов, расположенных от Приморска в сторону Айбурта и дальше. Надо было во что бы то ни стало найти код этих передач.

Главное управление обещало помочь, но время шло, а шифровки лежали неразгаданными.

Наконец код был получен. Предположения оправдались.

И вот перед Винокуровым и Мамедовым лежала эта своеобразная перекличка Айбурта с Приморском.

«Ной» – такова была новая агентурная кличка Кларка – требовал от некоего Дроздова информации вербовки агентов, угрожал, упрекал в беспомощности, напоминал о неудаче с микрохолодильниками, давал распоряжения не жалеть денег за секреты «Морнефти» и лаборатории Кирилловой. «Ной» явно нервничал, спешил. Время ответов Дроздова не совпадало с днями передач шифровок «Ноя». К тому же радиограмм этого Дроздова было меньше. Среди них оказалось и сообщение о случае с автоцистерной у лаборатории «Морнефти» как о результате опытов Кирилловой.

– Судя по документам, Дроздов и Краузе – одно и то же лицо, – оторвавшись от папки, сказал Винокуров.

– Это, должно быть, так. А может, Дроздов, – его новая фамилия по советскому паспорту?

– Нет, товарищ лейтенант. Этого не может быть. Курт Краузе – шпион опытный. Проверить, конечно, стоит. Возраст его нам известен. Проверим всех Дроздовых Приморска. Но думаю, что это ничего не даст.

– Досадно, что мы до сих пор не запеленговали Дроздова.

– Да, передатчик узконаправленного действия засечь трудно. Особенно, если он часто меняет место. Но, судя по всем предыдущим передачам, он установлен стационарно… А это уже лучше для нас. И если Дроздов не перебазируется, то в следующую передачу мы установим его местонахождение. При прошлой передаче наши пеленгаторы приблизились к нему настолько, что захватили всю ширину луча. Район Старой крепости – вот его место.

– Значит, это может быть через два дня, товарищ капитан.

– Да. Отберите из своих людей человек пять-шесть. Думаю, нам удастся выследить его.

– Будем брать, товарищ капитан? – Мамедов возбужденно поднялся.

– Ни в коем случае. Сейчас важно установить личность этого молодца. Взять успеем, если будет известно, кого брать. Важней установить его связи здесь, в Приморске. Вряд ли это был один Плужников.

* * *

Напрасно капитан Винокуров и лейтенант Мамедов со своими людьми в назначенный день выслеживали Дроздова в районе Старой крепости. Передача из Приморска в Айбурт не состоялась. А через день была перехвачена тревожная шифровка «Ноя». Возможно, наши разведчики чем-тo выдали себя и спугнули Дроздова.

«Ной» в своей шифровке назначил Дроздову ответную передачу через три дня. Но и этот день, несмотря на все меры предосторожности, не принес ожидаемого успеха. Радиопередатчик Дроздова молчал.

Расстроенный Винокуров вернулся в управление. Но каково же было его удивление, когда Мамедов, прибывший сюда несколько раньше, положил на стол капитану донесение Дроздова «Ною».

«Обстоятельства не позволили мне связаться Вами прошлый раз. Сообщаю: лаборатория Кирилловой перебазируется теплоход “Океан” для проведения широких экспериментов в море. Завербовал нового человека. Его данные перешлю при удобном случае. Ввиду осложнившейся обстановки перехожу положение три. Нужны деньги».

Прочитав радиограмму, капитан посмотрел на лейтенанта.

– Передана через обычный передатчик, – понял Мамедов немой вопрос своего начальника. – Запеленговано. Передатчик находился в движении. Чернореченское шоссе. По всей видимости, из автомашины.

– Да, и на сей раз не вышло. Перехитрил нас Краузе. Очевидно, спугнули. Осторожный, дьявол. Вижу, без непосредственного руководства Кларка он работает лучше. Те две его неуклюжие попытки, несомненно, были сделаны под нажимом Кларка. Ну, да и мы не лыком шиты. Найдем тебя, голубчик. – Капитан