Последняя первая любовь 21 века - Ппан Ким

ни разу не решилась. Любовь казалась ей чем-то слишком большим, чем-то вечным и нерушимым, что ждёт её только в далёком будущем. Но теперь, глядя на исписанный шифрами листок, она поняла, что вот этот миг и был любовью. Всё, что было с ней за последнее время, все моменты, связанные с Яну, – всё это обернулось любовью. Даже тот вечер, когда она увидела, как он проезжает мимо на её украденном велосипеде.

– Мёнвон?

Суён отложила пачку с печеньем и наклонилась, мягко коснувшись её щеки. От внезапно упавших слёз удивилась не только Суён. Сама Мёнвон, заметив их, растерялась и посмотрела на подругу. Их взгляды встретились, и горе захлестнуло её с новой силой. Она крепко сжала губы, пытаясь сдержать себя, но Суён уже обняла её за плечи и прижала к себе.

– Плачь, если хочется. Просто поплачь.

Мёнвон вдруг разрыдалась, и одноклассники стали украдкой поглядывать в их сторону. Это была холодная, суровая зима её восемнадцати лет.

✯

– Ты не идёшь на дополнительные занятия?

Хэчжун, закинув на плечо рюкзак, обернулся к Мёнвон, лежащей поперёк кровати, с подушкой между ног.

– Сказали, сегодня можно не приходить… стройка в соседнем здании, – пробормотала она в ответ.

– Везёт же! – воскликнул Хэчжун и, развернувшись, зашагал к выходу.

Она услышала, как он надевает кроссовки у обувного шкафа, а потом хлопнула входная дверь. «Полежу ещё чуть-чуть и пойду в читальный зал», – решила Мёнвон, крепко зажмурившись под одеялом. Но уснуть уже не получалось. Она медленно моргала, глядя на потолок, залитый солнечным светом.

– Из-за этого Ки Хэчжуна весь сон пропал…

Занятия отменили, но радости от этого не чувствовалось. Нахмурившись, Мёнвон перевернулась, сползла с кровати, наспех собрала короткие волосы в хвост и направилась на кухню. Футболка с растянутым воротом, выцветшая от многочисленных стирок, обнажала ключицы.

Она поставила сковороду на плиту, включила средний огонь, налила немного масла и разбила туда два яйца. Хотела посолить чуть-чуть, но случайно высыпала слишком много, и настроение испортилось ещё сильнее. Она разбила ещё одно яйцо, чтобы не было слишком солёно. Затем выложила три яйца на рис, который набрала ложкой из рисоварки, полила всё кетчупом и перемешала ложкой. Устроившись на стуле, поставила тарелку себе на колени, подтянув ноги к груди, и стала есть.

Жуя на автопилоте, Мёнвон включила телевизор. Отец всегда смотрел телевизор за едой, поэтому экран в гостиной был повёрнут не к дивану, а к кухне. Телевизор зажужжал, и экран загорелся. Шла повторная трансляция программы «Счастье за десять тысяч вон». Мёнвон смотрела на участника, который ел просто и скромно, совсем как она, и подумала: «Ага, как только камеры выключатся, он наверняка пойдёт есть что-нибудь вкусненькое». И, хотя рядом никого не было, она бросила на экран подозрительный взгляд.

Доев, Мёнвон помыла посуду и начала собираться. Постояв немного перед шкафом, выбрала джинсовый комбинезон, купленный в прошлом году, и белую футболку поло, поверх которой накинула куртку. В читальном зале обязательно понадобится MC Square, так что надо не забыть наушники. Мёнвон положила их в передний карман рюкзака, застегнула молнию и вышла из дома.

– Ах да, кассета…

После того как Яну уехал, Мёнвон стала сознательно класть в сумку вместо CD-плеера кассетный. Уже стоя перед лифтом, она вдруг снова открыла входную дверь и вернулась домой, чтобы проверить кассету, вставленную в плеер, лежавший у её кровати. Кассета с песней группы Marronier, которая была у Яну, принадлежала маме Мёнвон. Как она оказалась среди тех, что Мёнвон когда-то дала ему, было загадкой.

Выйдя из квартиры, она вставила в уши наушники, перемотала кассету назад и нажала кнопку воспроизведения. Двери лифта открылись, и, выйдя из подъезда, она увидела, как медленно падают снежинки. Скоро весь мир станет белым. Остановившись, Мёнвон посмотрела в небо, закрыла глаза и глубоко вдохнула запах зимы.

Яну, надеюсь, ты благополучно добрался. Пусть твой мир будет в безопасности. Пусть ты станешь счастливее, чем раньше. Надеюсь, моя молитва дойдёт до тебя.

(2004 год

Если ты открыл скобку, то должен был её закрыть, но ты забрал её с собой. Потому мой 2004 год всё ещё открыт. Как будто моё сердце так и осталось в том году, где был ты. Может быть, поэтому мне хочется, чтобы вся вселенная узнала, что ты – моя первая любовь.

Мёнвон медленно открыла глаза и, глядя на небо, слабо улыбнулась. Где сейчас Яну, ей никогда не узнать, но её молитва за него будет длиться вечно. Пока живёт эта память.

Эпилог

Яну поднимался по темнеющей лесной тропе. Земля раскисла от дождя, ноги всё время скользили, и он уже несколько раз едва не упал. В такие моменты особенно остро ощущалось отсутствие Мёнвон рядом. Вероятно, из-за шума дождя он только теперь по-настоящему осознал, что остался один.

Добравшись до места стоянки, Яну снял защитный тент и стал торопливо готовиться к отъезду. Он стряхнул капли, аккуратно свернул тент и убрал под сиденье. Туда же отправился и свёрнутый зонтик, который дала ему Мёнвон. Проверив, плотно ли закрыты двери в санузел и багажный отсек, он на мгновение опустился в кресло и закрыл глаза. Внутри капсулы, где не было слышно шума дождя, царила неестественная тишина.

– Вот и закончилось путешествие, – подумал он с сожалением.

В памяти всплывали строки песен, которые он слушал здесь, в этом мире, и казалось, что всё, что он чувствовал тогда, снова отзывалось в его сердце.

Яну достал подарок от Мёнвон, который бережно хранил у себя за пазухой. Глядя на маленькую фотографию, где улыбаются Мёнвон и Суён, он невольно улыбнулся и сам. Воспоминания о времени, проведённом здесь, были бесценными. Поездка на велосипеде с Мёнвон, ночи под падающими звёздами, шумные улицы, песни, звучавшие повсюду, и влажный, душный воздух. И рядом всегда была она. Эти воспоминания нельзя было забыть, да и не хотелось. Когда они с Мёнвон добрались до моря, он долго смотрел на волны, бесконечно накатывающие на берег, и думал о том, что существуют вещи, которые не исчезают, пока есть море. Чувства, которые живут, пока жива память. Тогда он впервые понял, что некоторые вещи важнее тех цифр и данных, которые можно увидеть на экране.

– Теперь и правда пора в путь.

Яну снова спрятал фото на груди, пристегнул ремень безопасности, сделал несколько глубоких вдохов и уже протянул руку, чтобы нажать кнопку возврата, но так и не смог сделать этого. Он отдёрнул руку и расстегнул ремень, решив, что не может вот так расстаться с Мёнвон. Выйдя из капсулы,