Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Отойдем.

И увел меня туда, где никого не было — вглубь территории лагеря, к стадиону.

— Опоздаем на автобус, — сказала я.

— Не опоздаем. Десять минут у нас есть. Успеешь сказать, что не так, если юлить не будешь. На минуточку, я тоже эспер, и прекрасно ощущаю твои эмоции.

— И что ты ощущаешь? — вздохнула я.

— Тебе за что-то стыдно, и это как-то связано со мной, — проворчал Мишка. — А еще тяжесть на душе, когда ты на меня смотришь. Достаточно? Яр, говори.

Так и получилось, что ему первому я рассказала о том, что произошло утром на заседании дисциплинарных комиссий. В основном, конечно, о его матери.

— Миша, прости.

— Было бы за что. По-твоему, я не знаю, на что способна моя матушка?

Он не испытывал ненависти, но ему было больно. И боль эта грызла его давно, стала привычной. Почему я раньше ничего не замечала?

— Забей, — сказал Мишка. — Ты все правильно сделала. Врага нажила, это верно. И эти твои страхи — ее подарок, уверен. Но на твоей стороне Верховная Ведьма, да и я прикрою. Если получится, так и вовсе…

— Верховная Ведьма? — переспросила я. — Это кто? Ты ее знаешь?

— Яр, ты — чудо, — усмехнулся он. — Визитку не выбросила? Храни, пригодится.

— Баронесса⁈ — воскликнула я, осененная внезапным озарением.

Мишка определенно веселился, глядя на меня. И то, чего я так боялась, не произошло. Его мать не встала между нами, не смогла прервать едва зародившуюся дружбу.

На душе стало легче, однако расслабиться я еще не могла. Переживала за Александра Ивановича. Собственная участь волновала меня значительно меньше. Не забывала и об Этери. Я поняла, что хочу ей помочь, но не представляла, как это сделать. Поделиться открытием с друзьями не получится, это не моя тайна. Я уже пообещала, что буду молчать, не оговаривая исключений.

В треволнениях прошло несколько дней.

Я рассказала о заседании Саве и Матвею тем же вечером, умолчав о своей обвинительной речи в адрес Мишкиной матери. Мы все ждали, чем закончится это дело, но то ли меня и не собирались ставить в известность, то ли ведьмы с эсперами до сих пор не могли договориться. Ни Александр Иванович, ни Сергей Львович в лагере не появлялись.

Степан окончательно выздоровел и вернулся к полевым работам. Мы мало общались. Вечером, после ужина, я старалась пораньше заползти в палатку, чтобы снова во что-нибудь не вляпаться.

Тактика вполне себя оправдывала, пока не наступил очередной выходной.

На дискотеку в соседнее село курсантов не приглашали. Наоборот, сообщили, что появляться там строжайше запрещено. Сава объяснил, почему.

— Первокурсники традиционно нарушают приказ. И традиционно танцы заканчиваются дракой. Местным девушкам нравятся курсанты, и это злит местных парней. Не рекомендую там появляться. Все равно поймают, и Кощей всыплет так, что мало не покажется.

Я не собиралась идти в клуб, еще после того, как Мишка рассказал о проверке. Всякое можно вытерпеть, но целоваться с девчонкой, чтобы кому-то что-то доказать… При одной мысли об этом меня мутило. Уж лучше лягушку поцеловать. Там хоть призрачный шанс есть, что она в принца превратится.

Глеб довольно настойчиво звал в клуб. И не он один. Пытались взять «на слабо», но и тут я не поддалась. А сломалась из-за Этери.

— Ты не идешь? — спросила она. И горько вздохнула: — Жаль…

Я знала, что моя доброта меня погубит. А как еще? Отдать девчонку на растерзание? Парни почти ее сломали. И я была уверена, что там ее и добьют.

Я не могла выступить открыто, не могла схлестнуться с теми, кто заигрался в сыщиков. Но могла быть рядом с ней и защитить, если станет совсем худо. Даже если ничего не получится, я хотя бы попытаюсь.

Перед выходом я обнаружила, что Мишка и Степа идут со мной.

— Это не обсуждается, — отрезали оба чуть ли ни хором.

— Мы с Савой будем рядом, — добавил Матвей.

А ведь я даже не сказала, зачем туда иду. И никто не попытался меня отговорить? Странно. Разве что… Они уже знали о том, что Мамука — девушка. И что я иду в клуб из-за нее.

Глава 15

В императорском дворце я танцевала лишь однажды, но и этого хватило, чтобы почувствовать разницу между балом и танцами в сельском клубе. Здесь было темно и тесно, и запах крепкого табака, густо смешанный с ароматами ядреных духов, напрочь лишал обоняния. Музыку, гремящую в колонках, я не оценивала. Глупо сравнивать классику, звучащую на балах, с развлекательной попсой и ревущим роком. Последний я и сама любила слушать, если появлялось свободное время.

Первые пять минут я не могла отвести взгляда от танцующих. Под потолком крутился зеркальный шар, переливаясь всеми цветами радуги. Девчонки, собравшись в круг, дергались в такт музыке, наклоняя туловище то в одну, то в другую сторону. Парни, в основном, подпирали стены.

И как-то сразу стало понятно, почему первокурсников тянет в клуб, будто там медом намазано. Они шли за экзотикой. Не все, но те, кто из аристократов — точно.

— Ну? — спросил Мишка, ткнув меня в бок. — Чего делать будем?

— Понятия не имею, — честно призналась я. — Может, обратно пойдем?

— Мне тут не нравится, — сказала Этери.

Говорить приходилось громко, наклоняясь к уху собеседника.

— Да ладно вам, — возразил Степан. — Если пришли, давайте хоть потанцуем.

— Начинай, — фыркнула я.

Тут одна композиция сменила другую, и Степан, с криком: «Расступись!», исполнил «па-де-баск», «па-де-ша» и еще какие-то па, названия которых я не знала.

— Позер! — заключил Мишка.

Прыжки Степана пришлись по душе девушкам и вызвали озлобленный интерес со стороны местных парней. Танцующие мгновенно освободили место, чтобы не мешать Степану. А он от балетных па перешел к акробатическим трюкам. Под свист и улюлюканье прошелся колесом, сделал сальто и приземлился на шпагат.

Девчонки завизжали от восторга. А из толпы местных парней вышли двое, переглянулись — и синхронно пустились вприсядку.

— Вызов принят, — констатировал Мишка.

— Я могу составить Степану компанию, — вызвалась Этери.

— Куда⁈ — Я едва успела схватить ее за руку и наклонилась к уху. — Если ты балетом занималась, то женским. Выдашь