Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Жмёт? Давит?

— Совсем нет Будто его и нет.

Пират несколько секунд молча смотрел на ребят, затем повернулся к старым друзьям.

— Проверить бы нужно.

— Ты барону-то не доверяешь? — усмехнулся Безродный.

— Доверяй, но проверяй, — в ответ улыбнулся Пират.

— Тоже дело. А ну-ка, девонька, — мягко произнёс Захар, вновь обратив вниание на Машу, — нам нужно кое-что проверить. Митя, ты только не пугайся. А ты, Маша, отойди-ка вон туда.

Мария отошла, а Дмитрий, видимо ещё не сообразив до конца, что сейчас будет, стоял, как стоял, с опущенными руками, но несколько напряженный.

Захар же спокойно вытащил из-под полы стёганого бушлата короткоствольный тёмный револьвер, аккуратно проверил барабан, опустил ствол вниз и навёл его на левую ногу молодого мужа чуть выше колена, целясь в мягкую часть ноги.

Юлия, стоявшая у печки, не успела даже ахнуть. Гонза дёрнулся вперёд, но Петька Безухий молча положил ему на плечо руку и удержал. Бобёр со Струной даже не пошевелились. Они уже поняли, что будет, и сидели спокойно, потому что точно знали про защитные артефакты. Но так как среди них не было рунников, никаких иных способов проверить настоящую защиту на человеке у Вольных пока что не было.

Захар нажал на спусковой крючок.

В комнате сухо щелкнул выстрел. Вокруг ноги Дмитрия коротко сверкнуло полотно кристаллической связи и по полу со звоном покатилась сплющенная пуля. Сам Дмитрий как стоял, так и продолжал стоять. На ноге у него при этом не было ничего, ни крови, ни прорехи на штанине, ни какого либо следа от выстрела. Пират заметил, что браслет у него на запястье, в момент попадания пули, на мгновение также слега моргнул и тут же снова стал просто украшением.

— Митя? — буднично спросил Захар, убирая револьвер обратно за пазуху. — Что почувствовал?

— Толчок, — медленно ответил Дмитрий. — Будто кто-то ладонью по ноге хлопнул. Не больно вообще.

— А ты, Маша?

— Я почувствовала, что в Митю что-то прилетело, — ответила Мария негромко. — И что у него всё хорошо. Я… дядька Захар, я даже на ногу не успела посмотреть, а уже знала, что он не пострадал.

— Хорошо, ребятки, — спокойно произнёс он. — Идите. У вас сегодня свой важный вечер.

Молодые, не сказав больше ни слова, вышли. Юлия, недобро зыркнула в сторону Безродного, но промолчала и аккуратно прикрыла за молодой семьей дверь, после чего осталась стоять рядом с ней, скрестив руки на груди, всячески показывая свое недовольство. Она предполагала, о чем пойдет разговор в этой комнате, и знала, что её здесь никто не выгонит, но и втягиваться в это сама не пока собиралась.

— Ну? — наконец произнёс Гонза. — Ну, кто-нибудь скажет уже вслух, что здесь сегодня произошло, или мне самому начинать?

— Начинай, Лунь, — спокойно отозвался Захар. — Тебе всегда не терпится.

— А мне не терпится потому, — Гонза подался вперёд, и его длинные сухие пальцы коротко вцепились в край стола, — что я сегодня видел, как имперский молодой барон, выскочка, на которого по уму нам всем плюнуть и забыть на моих глазах херней занимался!

— Ты полегче Гонза, с выражениями, — нахмурился Пират. — Так-то я его поболе тебя знаю и таких выражений он не заслуживает.

— Слеповат ты стал Пират, на старости лет, — не удержался от колкости Гонза, но не стал развивать эту тему, уважая хозяина и его дом. — Я к чему веду! Когда он на стол молодым кинул свой комок с тряпьём, — голос Гонзы упал почти до шёпота, — он сказал им: «Сегодня вы ступаете на новый путь. Нет больше Дмитрия. Нет больше Марии. Теперь вы семья и её важность превыше всего». А потом сказал: «Пока вы вместе, храните друг друга и свой путь». А в конце: «Носите не снимая. Они всегда подскажут что с вашей второй половиной».

— Мы не глухие, Гонза, — покачал головой Пират. — Мы сами это тоже слышали. И что?

— И что? Ты издеваешься Пират? Это же вторая книга Странника! Начало пути. Венчание у жреца. Я эти слова с десяти лет помню!

— Да твой дед тот еще фанатик был, — оскалился Безухий. — Но зато храм сгорел, а все книги у тебя в голове теперь.

— Да ты… — начал приподниматься со стула Гонза, но тут Безродный первым ткнул в бок локтем соседа.

— Дурак ты Безухий и шутки у тебя дурацкие. Деда-то Гонзы Космачёвы спалили вместе с храмом и со всеми, кто внутри был, не только с библиотекой.

— Прости, Гонза, занесло меня… — сорвал ушанку с головы Безухий.

— Дурень, — скривился Гонза, но уже беззлобно.

— Гонза, — Петька Безухий решил быстрей замять конфликт, переведя тему, — а ты сам в этих словах уверен? Не путаешь по памяти?

— Мне Петя, все эти знания дед палкой на всё жизнь забил, и вот это уже не шутка, — грустно усмехнулся старик.

— А скажи мне ещё одно, — медленно произнёс Бобёр, и все головы поневоле повернулись к нему, потому что Бобёр редко когда вообще рот открывал. — Я в обрядах не силён, но бабка моя дюже любила сказки мне на ночь рассказывать. И помню, как сейчас, там перед присказкой последней «вот и сказочке конец…», свадьба была у доброго молодца. И Странник их благословлял. Так там тоже молния между молодыми проскакивала. И ты думаешь…?

— Я думаю, что подстроил это все барон! Чтобы пыль нам в глаза пустить! — запальчиво воскликнул Гонза.

— И покрывало это еще из кристаллической связи на плечах… — это уже был Захар. — Помню я эту сказочку…

— Вот! А я о чем! — обрадованно вскрикнул Гонза, тыкая пальцем в Без родного. — Кто-то нашептал ему слова, кто-то нашептал ему обряд, кто-то научил его, как нам в глаза ссать! Аристократы это умеют. Они с детства учатся, как простому человеку голову забивать. И этот, ваш дикий барон — не дикий совсем! Подсадная утка он! Нам, на погибель посланный! Хотят нас в полис заманить. Чтобы мы за ним пошли и чтобы мы ему людей привели. Чтобы мы под него легли! Я этого не позволю. Я тридцать лет деревню держу, я этих имперских умников насквозь вижу! Я не