Фантастика 2026-158 - Максим Арх

возопить: «Помилуйте меня Христа ради!», но это были не те ребята, которых можно пронять слезливыми просьбами. Повелитель Вселенной по-родственному послал мне неслышный совет и если я его правильно понял, то:

-Прошу зачислить меня на действительную службу согласно штатному расписанию, - рявкнул я и лихо не думая о последствиях, пообещал:

- На любом участке фронта, готов кровью искупить вину: ведомую мне и неведомую.

-По контракту? – доставая лист бумаги с типографским текстом с подковыркой спросил генералиссимус.

Повелитель Вселенной предостерегающе кашлянул, Маршал впился в меня пронзительным взглядом, а я:

-По присяге, ваше высокопревосходительство! - отважно и гордо ответил я генералиссимусу. Тот довольно и весьма милостиво улыбнулся.

-Ну что ж, - начал генералиссимус и посмотрел на остальных, те кивнули, он разрешил:

- Возвращайся!

- Стой! – остановил меня Маршал, когда я приготовился бежать.

Я четко отточенным строевым движением совершил «поворот кругом»,

- Изучай! - дал он мне в руки старинную книгу.

Я посмотрел на обложку: «Физика для всех». Авторы: Л. Д. Ландау и А. И. Китайгородский.[103] Изумится я не успел, опять неведомая сила выбросила меня из помещения.

Снова в томительно падении я считал: пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три. Рванул кольцо парашюта. И в прекрасном синем небе, надо мной раскрылся белый купол.

Адвокат смотрел на читающего его рукопись Пушкина, как ребенок смотрит на Деда Мороза в надежде получить заветный подарок на Новый год.

Он пригласил поэта в свой адвокатский кабинет под предлогом предоставления ему консультации по авторскому праву, а сам коварно предложил прочитать свое творение.

Александр Сергеевич, как и каждый истинный писатель испытывал к чужим рукописям, отвращение. Но как редактору журнала «Современник» ему их приходилось изучать, править и совсем уж бездарным авторам решительно отказывать.

Пушкин начал переводить свои впечатления от прочтенного отрывка из мысли: «Ну зачем тебе литература, занимайся словоблудием на судах», в вежливую гласную форму отрицательной рецензии. Но тут зацепился за пару слов и снова перечитал отрывок.

- Вы тоже были за гранью, - тихо сказал он,

У адвоката стерлось с лица выражение ребенка перед получением подарка, пожилой седой мужчина с серьезно смотрел на поэта.

- Я никогда не обсуждаю эту тему если она касается лично меня, - негромко сказал он, - но если говорить об истории, то помимо зафиксированных откровений больных переживших клиническую смерть, священных текстов мировых религий, есть масса других добросовестных и недобросовестных свидетельств, о том, что ждет нас за чертой этого бытия. А вас есть более информированные первоисточники: Госпожа Смерть; Харон; Повелитель Царства Мертвых. Не многие при жизни могут похвастать такими знакомствами.

- Сомневаюсь, что я жив, - грустно ответил Пушкин, - думаю тогда меня смертельно ранил этот мерзавец, а всё это посмертный бред,

- Вы уже обсуждали эту тему с Повелителем Царства Мертвых, - серьезно сказал адвокат, - Вам что его советы не помогают?

- Ты сам в камере мне говорил, что мы лабораторный мыши, а он ставит над нами эксперимент, - нервно ответил Пушкин,

Адвокат взял у Пушкина листы своей рукописи и подавлено заметил:

- Вот теперь я понимаю, почему мне никогда не сравняться с вами в прозе,

Пушкин промолчал, не говорить же собеседнику: Потому, что я гений, а ты нет. Смирись!

- У вас другой тип нервной системы, - говорил Мосол, - вы живете в своих творениях, как там в элегии: «Над вымыслом слезами обольюсь»[104] , вкладываете в них свою душу, а я просто сочиняю на досуге.

- Но отдача частицы своей души не проходит бесследно для человека, поэтому вас так часто мучает упадок сил и нервное истощение.

- Знаешь Мосол, - уныло ответил Пушкин, - я этих умных рассуждений уже наслушался до тошноты,

И смотрел как адвокат машинально своей ладонью ласково поглаживает лежащую на его столе книгу со старой обложкой. Пушнин вчитался в название книги: «Физика для всех». Авторы: Л. Д. Ландау и А. И. Китайгородский.

Мосол перехватил его взгляд и чуть смутился.

- Это мой армейский сувенир. Повторяю знания физики на досуге, - чуть заметно покраснев сказал он, - вдруг пригодится,

Пушкин сочувственно улыбнулся, а Мосол сменив тон на бодрый, преувеличенно серьезно предложил:

- Есть сильнодействующее лекарство от всех скорбей,

- Выпить вина? – печально предположил Пушкин,

- Напиться, - сурово поправил его, Мосол, и добавил, - но не алкоголя, а живой воды, знаю я одно заветное место …

Глава 21

Дома Наталья Николаевна собирала мужа в поход за живой водой, рядом с ней сидела, безудержно болтала и на экране коммуникатора рассматривала в сетевом магазине туристическое снаряжение Маша Вяземская. Напротив нее за столом сидела и формировала полевую аптечку Катя Бакунина. На кухне домашние ржаные сухари из собственноручно поставленного теста уходящему в поход мужчине пекла Таня Ларина.

По всем комнатам дома в воздухе плыл аромат печеного хлеба, запаха жизни Лукоморья.

А еще девушки решили, что проводив Александра Сергеевича в дальний путь в весенний лес за живой водой, надо устроить девичник и вволю поболтать. Уютно устроившая в кресле Вера Вяземская, которую тоже пригласили всласть посплетничать в тесной компании, со смешанным чувством тревоги и сожаления о выросшей дочери, которую уже не поставишь «в угол», слушала как о уличной пьянке в сквере морга в компании с несовершеннолетней подругой и двумя немолодыми мужиками, хвалясь своим кошмарным поведением говорила Маша:

- Мы выпили ещё[1], - жизнерадостно звенел голос Маши, - но привычки к таким дозам у нас с Катей нет и сил мы не рассчитали. Геморрой приказал экстренно положить нас в отделение токсикологии. Туда нас несли на носилках санитары из морга (они же допили оставшийся элитный напиток и сожрали оставшуюся закуску. Гриша только черную зернистую игру сумел спасти), а до процедурной хохоча на всю больницу нас провожал пьяный Харон. В токсикологии нам устроили пытку промыванием желудка[2], затем перорально ввели абсорбент, внутривенно легкий транквилизатор, уложили спать на кровати с чистым бельем в платную палату. Утром у нас взяли анализы, еще раз перорально ввели абсорбент, представили счет за оказанные услуги и выставили из отделения.

- Недорого, - после секундной паузы продолжила рассказ Маша, - я уже все оплатила. Но самое главное, - звенел радостью голос девушки, -