Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

— Будешь держаться позади. Твоя главная задача — прикрывать Намию.

— Но как… — попробовал возразить Осип.

— Молчать! — прорычал я, не желая тратить время на уговоры. — Оба держитесь подальше от опасности. Сунетесь в самое пекло — после дела выгоню к лешему, и живите, как хотите, если мои слова для вас пустое место.

Намия тоже крутилась неподалеку и, уловив степень моего раздражения, опять напялила на себя маску пай-девочки.

Не сбавляя обороты, я повернулся к Грекову.

— Господин капитан-лейтенант, все вопросы потом. Сейчас мы пытаемся спасти Варвару Ивановну от участи пострашнее, чем смерть.

— Но где она?

Наградив аэронавта свирепым взглядом, я нечего не ответил. Уже когда сделал несколько шагов к выходу, меня посетила запоздалая мысль, заставившая подняться по мраморной лестнице и подойти к выбитому ведьмой окну. Догадка оказалась верной — на обломках рамы остались клочки одежды. Один — даже с кровью. Его-то я и прихватил с собой.

На обратном пути я все же подошел к лежащему на паркете губернатору и проверил его пульс. Жив, курилка. Это хорошая новость — к бедолаге у меня не было никаких претензий. Теперь точно пора на выход. Угрюмые характерники двинулись следом за мной, как и хромающий на обе ноги монах.

Когда я забрался в коляску, то натолкнулся на взгляд Леонарда Силыча, как ни в чем не бывало сидевшего рядом Намией. Ни в управу, ни в особняк он с нами не пошел, но в этот раз коту придется поработать.

Переезд был совсем коротким, потому что нужный нам дом находился всего в паре кварталов от губернаторского. Купец явно не бедствовал и отгрохал неплохую домину, пусть ее и нельзя было назвать дворцом.

Казаки действовали по прежней схеме — быстро окружили дом, даже не думая соваться внутрь. К большому крыльцу подходили все той же компанией плюс Леонард Силыч, которому я отдельно предложил покинуть удобное сиденье экипажа. Подойдя к входной двери, я присел рядом с внимательно посмотревшим на меня Лео.

— Мне нужно знать, была ли здесь эта особа?

Кот, недобро сузив глаза, презрительно посмотрел на обрывки ткани в моих руках.

— Знаю, что ты не любишь делать собачью работу, но не думаю, что обрадуешься, если я для этих дел заведу еще и пса.

Возмущенный чих был комментарием моей совершенно безумной, по мнению кота, идеи. Затем мой усатый друг все же понюхал лоскутки и с серьезной миной кивнул — совсем как человек.

— Однако, — крякнул наблюдавший за этой сценой монах. — Ты его святой водой брызгать не пробовал?

В ответ Лео зашипел и показал зубы. Мое мнение по данному вопросу осталось при мне.

— Лео, — перевел я взгляд на кота, — нам нужно пройти по следам этой женщины как можно быстрее.

Еще один кивок показал, что кот прекрасно понял поставленную задачу.

Ладно, перейдем к следующей части плана. К сожалению, как бы ни спешила Злоба, но двери она за собой запереть не забыла. Придется вскрывать.

Чиж, конечно, справился бы быстрее. Именно он брал уроки взлома у омского медвежатника, а уже потом делился этими премудростями со мной. Но коль уж приказал им не соваться в дом, так пусть и сидят в коляске.

Замок оказался не особо сложным, так что через минуту мы уже входили внутрь.

— Вас обоих нужно побрызгать, — едва слышно прошептал инквизитор, но я уже уловил в его намеках насмешливые нотки, поэтому ни отвечать, ни брать в голову эти слова не стал.

Я тут же натянул свои гогглы, так что прекрасно видел, как Лео пробежал по коридору и в конце свернул направо. Пришлось ускоряться, чтобы не потерять кота из виду. Но перед этим я все же успел дать команду, чтобы помощники замотали лица концами башлыка, и сам натянул респиратор — внизу может случиться все что угодно. Единственным, кто пропустил мой приказ мимо ушей, был монах. Ну и леший с ним, если что, пусть через бороду дышит.

А у нас подобралась неплохая компания. Я сам давно научился двигаться без лишнего шума, да и обувь подбирал подходящую. Казаки вообще с детства обучены многим премудростям, особенно это касается характерников. А вот монах удивил. Здоровенная туша двигалась за мной спиной словно призрак.

Мы быстро прошли коридор и начали спускаться по лестнице. И уже когда оказались рядом с едва прикрытой дверью подвала, стало слышно, что там кто-то утробно бормочет. Это бормотание мне очень не понравилось, так что я решительно толкнул дверь и скользнул в подвал.

Да уж, покойный купец явно был ценителем вина и отгрохал для своей коллекции здоровенное подземелье. Но не стоявшие у стен похожего на тоннель подвала стеллажи с бутылками и бочонки привлекли мое внимание, а постамент посреди широкого прохода, сложенный из тех же бочонков, поставленных на попа и накрытых досками. На нем рядышком лежали две разнокалиберные фигуры. Губернаторшу я узнал стразу, а вот что за маленькое тельце рядом, совершенно непонятно, да и не было времени вглядываться. А все потому, что стоящий рядом с алтарем из бочек высокий и бледный как вампир мужик как раз занес над телом губернаторши страхолюдный нож, и явно не для того, чтобы попугать им лежащую без чувств женщину.

Расстояние было не совсем комфортным, особенно для револьверного выстрела, но на этот случай у меня имелась универсальная заготовка. Крылья Семаргла я запустил, когда уже выдрал оружие из кобуры, а нож бледного качнулся вниз. Воздух вокруг привычно превратился в тягучую патоку, и движение ножа замедлилось. Впрочем, как и наведение револьвера на цель. В руку бить не рискнул, поэтому выстрелил в плечо.

Утробно ухнул выстрел, затем мир ускорился, и я увидел, как худого мужика отбросило от постамента.

Мы всей гурьбой тут же рванули вперед, а у противника явно случилась заминка. Из глубокой тени у больших бочек вынырнула здоровенная горбатая туша и, метнувшись к постаменту, сцапала маленькое тело. Губернаторша осталась на месте, а горбун убежал, прижимая к себе хрупкую ношу. Высокий и бледный что-то зашипел на незнакомом мне языке, но он явно был возмущен поступком напарника. Сам бледный оказался не таким трусливым. Несмотря на ранение и бегство подельника, он остался на месте и опять что-то заныл.

Увы, попасть в супостата было невозможно из-за постамента с лежащей там губернаторшей. Как бы все ни закончилось, но наместник точно не простит наличия в теле приемной дочери пуль из нашего оружия, даже если она сейчас уже мертва.

Когда худой, все еще ноя и бормоча, попытался стянуть Варвару