Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

— Знать ничего не знаю, — окрысился капитан, наверняка дав волю раздражению, которое перманентно испытывал к моей персоне. — У меня приказ немедля эвакуировать Варвару Ивановну при малейшей опасности.

Я беспомощно посмотрел на войскового старшину, но Засулич лишь развел руками.

— Он прав, Игнат Дормидонтович. У капитан-лейтенанта приказ посильнее твоего. Я тут ничего сделать не могу.

От меня не укрылось то, что старый казак явно сдался. Уверен, против обычных людей он бы бился до конца, а вот вся эта мистика явно вымотала старика, как и потери среди личного состава.

Внезапно мне на спину легла ладошка Намии, а когда я повернулся и чуть нагнулся к ней, шаманка прошептала:

— Пусть улетают.

Затем она подошла к губернаторше.

— Как вы себя чувствуете?

На попытку сахалярки прикоснуться к себе губернаторша отреагировала слишком остро:

— Не трогай меня!

Но было уже поздно.

— Что ты творишь?! — взвизгнула женщина, когда поняла, что Намия маленьким ножиком отхватила у нее изрядную прядь волос.

— Силаев! — заорал Греков и даже шагнул к тут же отступившей шаманке, но натолкнулся на мой жесткий взгляд. — Усмири свою дикарку!

— Придержите-ка язык, господин капитан-лейтенант, — утробно прорычал Засулич, вставая со своего места. — Вы разговариваете с дамой.

По перекошенной роже Грекова было видно, что он думает о такой «даме», но высказаться вслух летун не решился. Зато он подхватил губернаторшу под локоток и едва ли не выволок из кабинета.

Все, в следующий раз мы увидим их не скоро. Так что помощи ждать не стоит.

Увы, немногим больше толку было и от войскового старшины. После вспышки возмущения он опять сдулся. Заметив мой внимательный и настороженный взгляд, Засулич понял все верно.

— Извини, Игнат Дормидонтович. Дальше я тебе не помощник. Да, я видел всю эту бесовщину своими глазами, но ума не приложу, что писать в отчете. В погоню за кем ты меня хочешь потащить? За малой сироткой и двумя какими-то бродягами? Мне еще как-то нужно отбрехаться за убиенных казаков. Единственное, что могу предложить, так это кликнуть охотников.

После этого заявления войсковой старшина опять развел руками.

Ну что же, пенять ему не стану, но и от набора добровольцев среди казаков не откажусь. Законы казачьего круга на этот счет мне были известны, так что дальше — уже сам.

— К кому могу обратиться?

— Сохатый все сделает, как надо.

— И на том спасибо, Родион Захарович, — чуть поклонившись, вполне искренне поблагодарил я.

— Храни тя Господь, Игнат Дормидонтович, — донеслось мне в спину.

Наверняка он еще и перекрестил нас с Намией, что тоже будет не лишним, как и помощь казаков-добровольцев.

Уже спускаясь по лестнице, я все же спросил у Намии:

— Что это было, с губернаторшей?

— Сделаю куклу и привяжу ее к связи Злобы и этой дурной бабы. Лоскуток с кровью у меня уже есть, так что остались только волосы.

— Уверена, что сработает? — с сомнением уточнил я.

— Не уверена, — с ехидной улыбкой ответила шаманка. — Но что же теперь, и не пробовать вовсе?

— Обязательно пробовать, — кивнул я, выходя под ночное небо.

У крыльца нас уже дожидался упомянутый войсковым старшиной характерник. Похоже, Засулич заранее знал, чем закончится наш разговор, и вызвал Сохатого, чтобы я не бегал по крепости в его поисках.

— Ваше высокоблагородие… — кивнул мне казак.

— Уверен, сам уже знаешь, что войсковой старшина разрешил мне позвать охотников. Передай казакам, что плачу по сто рублей за день похода. Пять сотен — семьям погибших. Лечение раненых — за мой счет.

Сохатый еще раз кивнул, явно довольный условиями найма.

— Скольких хлопцев брать?

— Всех, кто согласится, — не стал я жадничать.

Денег у меня, слава богу, хватает, а, как известно, покойнику они без надобности. И перейти в этот статус из-за малого количества бойцов поддержки в нашей ситуации раз плюнуть.

— Сделаем, ваше высокоблагородие.

— Все, кто пойдет со мной, могут называть меня без чинов, командиром.

— Сделаем, командир, — внес поправку Сохатый, явно намекая, что этот поход он точно не пропустит.

Отпустив характерника собирать отряд, мы вернулись в отведенную мне комнату. На вопросительные взгляды монаха и Осипа пришлось недовольно поморщиться и поделиться не очень приятными новостями.

— Вот такие у нас дела, друзья мои, — закончил я и покосился на Намию. — Но у нашей шаманки есть идея, как справиться и без помощи губернаторши.

— Да, — спокойно кивнула девушка, — мне нужен скрытый от лишних глаз уголок под открытым небом, где можно развести костер. Ну и чтобы никто не брызгался святой водой.

Последнее она добавила, покосившись на монаха.

Брат Иннокентий лишь добродушно фыркнул. После пережитых вместе треволнений инквизитор, судя по всему, посчитал нас за своих и превратился во вполне приличного и даже компанейского мужика. Куда только девался его вечно настороженный, колюче-звериный вид?

Укромный уголок крепостного двора нам помог найти местный завхоз, но он же запретил жечь здесь какие-либо костры. Правда, через пару секунд сам предложил для этих целей жаровню, которую к тому же снабдил древесным углем. Намия одобрила предоставленное оборудование. Жаровню положили без ножек прямо на землю, а затем началось камлание.

Честно скажу, выглядело все это жутковато, точнее, даже не выглядело, а ощущалось. Казалось, что вокруг сгустилась тьма, а редкие всполохи пламени от сгорающих на углях трав превращали симпатичное лицо Намии в какую-то демоническую маску. Да еще и ее голос — хриплый, гортанный, словно воззвание с того света.

Теперь понятно, почему она намекала на святую воду. Хорошо хоть инквизитор вел себя относительно спокойно, хотя время от времени и играл желваками.

Час камлания, кажется совершенно отбившего во мне любые плотские порывы к этой более чем странной особе, наконец-то закончился. Намия прижала к себе грубо скрученную соломенную куклу и, пошатываясь, подошла ближе. Затем попросила дать ей поспать. Да и мне не помешало бы прикорнуть хотя бы до рассвета, а он намечался уже через какую-то пару часов.

Так мы и уснули рядышком на единственной кровати. Прямо в одежде. Осип лег на лавке, которой предварительно перегородил единственный вход в помещение. Рассвет все же разбудил нас раньше, чем стук в дверь. Шаманка спала, положив голову мне на грудь. Даже рубаху немного заслюнявила. Сейчас она выглядела очень мило, и появившаяся во время камлания уверенность в том, что я полезу к ней с пошлостями только под дулом пистолета, быстро таяла. Но сейчас все равно не до этого.

Разбудив Намию, я встал и попытался привести помятую одежду в порядок. Как раз в этот момент в дверь и постучали.

— Командир, — послышался голос