Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

на себя, я на бегу пальнул с максимальным зазором, чтобы не задеть женщину. Похоже, это стало последней каплей, и он, оставив жертву в покое, рванул вслед за своим горбатым подельником. Пули в револьвере были серебряные, и первой ему явно оказалось достаточно, чтобы осознать и прочувствовать возможные последствия.

Все же трусоватые у Злобы оказались помощники. Хотя чего еще ждать от рабов, особенно когда хозяйка не может прикрикнуть.

Цель была очень заманчивой, так что я остановился и прицелился. Увы, выстрелить не удалось. Меня что-то сбило с ног и начало душить. Причем я никого не видел, так что без особых сомнений полез в карман за псевдофлягой. Чуть не выронил ее, когда некая сила потащила меня к стене с явно нехорошими намерениями.

Хлопок пылевой гранаты показался тихим, особенно на фоне последовавшего за ним многоголосого воя. От этих звуков у меня мурашки по коже забегали. Мало того, страдающие от серебряной пыли духи проявили себя в этой реальности. Полупрозрачные гротескные тела словно выгорали золотистыми искорками, но при этом они и не думали отступать.

Выглядело это жутко. Они были разными и по размеру, и по насыщенности призрачного свечения. Безуспешно пытавшегося отмахнуться обычной саблей Сохатого терзало нечто, похожее на оживший пенек. А вот батыйя Эргиса оказалась более действенной, но и это не спасало сахаляра от роя призрачных птичек. Они пронзительно выли, страдая от серебряных ожогов, но все равно рвались в бой. Меня душил какой-то полупрозрачный удав, уже наполовину сожженный опасной для него пылью.

Духи гибли, но не сдавались, и тут, словно всей этой жути было мало, за спиной раздались совсем уж инфернальные звуки. Низкий утробный речитатив хриплого голоса словно вколачивал в пространство мироздания иглы темных слов. И только когда к словам добавился знакомый стук, ощущение иррациональной жути отступило от меня. Так же, как духи отскочили от своих жертв.

Обессиленный Сохатый сел прямо на пол, где уже лежали два его старших товарища. Как духи свалили опытных ведьмаков, я так и не заметил. Сделав два глубоких вдоха сквозь ткань концов башлыка, Сохатый в буквальном смысле пополз проверять состояние своих коллег, а я повернулся к уже затихшему источнику странных звуков. То, что это была Намия, я догадался пару секунд назад по бубну. Из-за спины тяжело дышавшей шаманки выглядывал испуганный Осип.

Из передовой группы на ногах остались только мы с Эргисом. Монах сидел на пятой точке и судорожно кашлял. Мне не удалось рассмотреть его действия в этом странном бою, но почему-то была уверенность, что инквизитор больше пострадал от серебряной пыли, чем от духов.

Можно было прикрикнуть на своих подопечных за нарушение приказа, но меня сейчас интересовало совсем другое.

— Намия, это что сейчас было?

— Песнь дружбы, — как-то неуверенно ответила юная шаманка.

— Дружбы? — подозрительно переспросил я. — Да меня от твоей песенки чуть кондратий не хватил.

Хотелось еще задать пару вопросов, но сейчас останавливаться нельзя, так что я еще раз осмотрел поле боя. Один из поверженных характерников-ветеранов уже оклемался и помогал Сохатому откачивать напарника. Если что, справится и сам.

В голове мелькнул вопрос, с чего это опытные зубры свалились раньше молодого коллеги, но пришлось от него отмахнуться.

— Осип, Намия, остаетесь здесь. Помогите губернаторше. Сохатый, Эргис, за мной, — приказал я и, не оглядываясь, двинулся по проходу между стеллажами и бочками к выходу из подвала.

Монах тоже составил нам компанию, хотя все еще с трудом сдерживал кашель.

Когда уже начали подниматься по пандусу, который использовали для спуска бочек, Эргис аккуратно дотронулся до моего плеча.

— Ваше высокоблагородие, позвольте мне.

Я геройствовать не стал и пропустил сахаляра вперед. А он вместо того чтобы тихонько подкрасться к грузовым воротам, вдруг громко крикнул:

— Братцы, не пальните случаем! Свои!

— Ты, что ль, Эргиска? — послышался голос снаружи.

— Точно так, ваше высокоблагородие, — явно опознав войскового старшину, ответил казак.

— Выходите, — разрешил Засулич.

Судя по его спокойствию, беглецы прошли не здесь. Так что вслед за сахаляром из подвала вышел только я. Кроме войскового старшины там меня встретил и капитан Греков. И взгляды всей этой компании мне совершенно не понравились.

Глава 6

Кто бы сомневался, что этой ночью выспаться мне не суждено. Быстрый обыск подвала показал, что оба Пастыря с телом девочки улизнули через потайной ход, и казаки ничего не заметили. Я хотел было позвать куда-то запропастившегося Леонарда Силыча, но затем отбросил эту идею. Преследовать беглецов ночью, да еще если они удрали в лес, а так оно, скорее всего, и случилось, попросту бессмысленно, особенно если учесть возможности Пастыря зверей. Это в городе он был беспомощен и оттого труслив, а вот в лесной чаще ситуация кардинально поменяется.

Откуда мне все это известно? Можно только догадываться.

Скорее всего, кроме навеянных духами видений был и какой-то еще пласт информации, ушедший в подсознание и теперь интуитивно всплывающий при возникновении запроса. Иначе откуда мне знать, что именно сейчас у нас есть небольшое окно, чтобы добить эту тварь?

Чтобы не полагаться на домыслы, которые вполне могут оказаться последствиями наркотического бреда, я поделился своими догадками с Намией и монахом. Вместе мы слепили пусть и кособокую, но вполне удобоваримую теорию. По причине перемещения из одного тела в другое без должного ритуала Злоба потеряла большую часть своих способностей, но не факт, что это надолго. В живой губернаторше осталось слишком много из того, без чего древней ведьме не обойтись.

Поймать бы ее на живца, но даже если Злоба и явится за губернаторшей, то только восстановившись и наверняка заручившись весомой поддержкой. А если ей удастся завершить ритуал, я даже боюсь представить, что ждет всех тех, кто помешал этой твари творить свое черные дела.

Так что мы тут не геройством занимаемся, а защитой собственных жизней. Вернув себе все силы, Злоба начнет искать уже нас — не спрячемся даже в Топинске.

Наш план дальнейших действий опирался на умения Намии. Шаманка предположила, что между мучительницей и жертвой должна остаться особая связь, а значит, по ней можно отследить, куда уволокли новое вместилище Злобы. Чтобы проверить эту теорию, Намии нужно было пообщаться с бывшим носителем духа ведьмы.

Увы, вполне рабочую идею чуть не загубил на корню капитан Греков. Он со своими матросами находился подле губернаторши в кабинете войскового старшины.

— Не может быть и речи! — возмущенно крикнул воздухоплаватель. — Варвара Ивановна немедленно отбывает в Иркутск.

— Но нам нужно догнать Злобу. Иначе я даже боюсь предсказать возможные бедствия, которые обрушатся