Лекарь-палач - М. Браулер

на ходу придумать, чем заменить «симптомы», но снова удивился, как местные люди легко понимали незнакомые слова. Скорее всего, по всему тексту было понятно, о чем идет речь. Остальное мозг выстраивал сам.

— Зелье сие воистину недуг сможет излечить? — строго спросил сотник, и в голосе были слышна боль и надежда.

— Да, — я решил не объяснять деталей. — Точно излечит.

На сто процентов я, конечно, не мог быть уверенным. Но по симптомам отравления государя было видно, что доза ртути не смертельная. Прошло, может быть, несколько месяцев с начала отравления. Приготовил лекарство я правильно, сера в любом случае свяжет и выведет ртуть.

В глазах сотника промелькнуло облегчение. Он вставил сосуд за пояс, и решив, что это недостаточно надежно посмотрел на Агафью.

Уникальная девушка вообще все понимала без слов? Метнувшись в комнату, Агафья вернулась с куском плотной льняной ткани, которую сотник обмотал вокруг пояса, прижимая сосуд и плотно завязал.

— Сегодня ужином уже дайте лекарство, — напутственно сказал я.

Военные пошли к выходу, я решил выйти с ними. В голове вертелись разные мысли, которые пока не складывались в общую картину.

— Простите, господин сотник, — не придумал я лучшего обращения. — Вы же понимаете, что нельзя одновременно получать и яд, и лекарство?

В который раз уже поразился пронзительному взгляду, за серыми глазами начальника отряда явно крылся очень острый ум.

— Сие понятно есть, — кивнул сотник. — Для того царь и скрывается в монастыре, дабы прийти никто не мог и к питию не прикасался.

— Что ты можешь сказать про Бомелия? — спросил я, поражаясь собственной смелости. Ну как такое можно спрашивать у военного?

— Бомелий — государев лекарь, он готовил много ядов, что использовались против неверных бояр, — процедил сотник.

Я усмехнулся, ответил все верно, не к чему придаться. Но в каждом слове сквозило не просто подозрение, а неприкрытая ненависть.

— Для чего спрашиваешь? — посмотрел мне прямо в глаза сотник.

— Хотел убедиться, что царского лекаря не будет в монастыре, пока государь будет принимать мое лекарство, — ответил я задумчиво.

— Ведаешь, кто сие сотворить мог? — спросил сотник.

Так же, как и местные жители, я автоматически переводил устаревший русский язык на свой современный. Я вздохнул, принимая сложное решение.

Сам не знаю, почему я решил довериться чужому в общем-то человеку. Наверное потому, что кому-то я должен был рано или поздно начать доверять в чужом для меня времени среди незнакомых людей.

— Отравить государя мог только Бомелий, — размеренно сказал я. — Нельзя просто подмешать ртуть в напиток. Нужно приготовить сложный состав, который может сделать только опытный лекарь. На меня можешь не думать, меня точно не было здесь полгода назад. Больше некому.

— Истину глаголишь, сам такоже думаю, — спокойно ответил сотник.

Пронесло. На удивление военный не разозлился.

— Подкрепить слова свои сможешь? — спросил сотник.

Я понял, что речь идет о доказательствах. Понятно.

Хотел сразу отказаться, откуда у меня могут быть доказательства? Не мог же я сказать военному, что в моем времени во всех учебниках истории написано, что Бомелий имел большое влияние при дворе и готовил яды для неверных бояр. Версия о том, что сам Бомелий и травил Ивана Грозного ртутью, довольно часто встречалась, хотя доказательств, понятно не было.

Что-то внутри дернулось до того, как собирался ответить «нет». Внутреннее чутье, хваленная научная интуиция, которая помогала мне делать уникальные открытия, вступила в игру. Неожиданно, причем.

— Прямых доказательств у меня, конечно, нет, — вырвалось у меня. — Вот если я смогу попасть в лекарскую горницу и проверить составы и зелья, которые он готовил, смогу дать тебе точный ответ.

— Ежели посмотришь, что готовил царский лекарь, сможешь сказать, он отраву государю приготовил али нет? — переспросил сотник.

— Да, — уверенно кивнул я.

Идиот, да что такое со мной происходит? Ума точно лишился. Мало мне приключений, зачем я вступил в самый центр осиного гнезда? Дел что ли мало? Тем более, что сегодня ночью может быть совершено пятое убийство.

— Хорошо, лекарь, — задумался сотник. — Лекарство твое давать будем государю в точности как ты и сказал. Проверить зелья надобно бы, только как в горницу лекаря царского попасть? Дак и не в аптеке может яды он готовит, может в подвалах да в тайных комнатах. Тяжко найти будет, подумать надобно. Как управимся гонца пришлю, доставит тебя, чтобы зелья изучил.

«Зачем я это сказал? — пронеслось в голове. — Хотя сотник прав, не стал бы такой опытный медик яд из ртути у всех на виду готовить. У алхимика должен быть тайный подвал или комната, где секретные составы хранятся».

— Хорошо, — ответил я, кивая. — Сейчас важнее государя вылечить.

— Дай, Господи! — выдохнул сотник и повернулся чтобы идти.

Понятно, воеводская изба была всего в пяти минутах ходьбы, и ратники пришли к дому Петра пешком. В монастырь всяко уже на конях поедут.

Я выдохнул, зашел в горницу и чуть не наткнулся на Агафью, которая стояла прямо у входной двери с застывшим взглядом.

— Агафья, что с тобой? — удивился я, потому что не видел никогда девушку в таком состоянии.

— Господин лекарь, — пробормотала девушка. — Государь вылечится?

— Агафья! — сказал я строго. — Давай договоримся, то, что ты слышала нельзя никому говорить! Это тайна, поняла?

Девушка закивала головой. Надеюсь, поняла, что нужно сохранить все в секрете. Не хотелось бы, чтобы подобные слухи поползли по моей вине.

— Не в столице, — сказала тихо девушка, когда я повернулся, чтобы пойти к себе в комнату.

Я резко остановился.

— Что не в столице? — удивленно спросил я.

— Тайная комната зелейника не в столице, — повторила тихо девушка.

«Зелейник — отравитель», — пронеслось в голове.

— Агафья, стоп, еще раз, — медленно сказал я. — Ты знаешь что-то?

Девушка посмотрела прямо на меня, и уверенно кивнула.

— Мы с прочими девушками раньше убирались в селе, что недалече от Старицы, в аптеке княжеской, — затараторила Агафья. — Готовили еду, одежу стирали. Потом все в запустение пришло, и нас звать перестали.

Я не успел задать вопрос, девушка слишком быстро говорила.

— А осьмой недели назад, я вернулася, — сказала задумчиво Агафья. — В заброшенный дом, где убиралися раньше, поскольку забыла деревянную кадку, купеческую. Думала, головы не сносить и напросилася к Тимке, чтобы свез. Недалече же здесь. Забрать надо было, Петр бы заругал.

«Два месяца назад она была в заброшенном здании, где раньше была аптека, — мозг быстро перевел на понятный язык. — Вернулась, чтобы забрать утварь, понятно, такое терять нельзя, иначе накажут».

— Подожди, Агафья, — медленно сказал я. — Ты вернулась в заброшенное здание аптеки, которая находится в селе Чукавино?

— Знамо так, — кивнула девушка. — Только не брошен дом.

— Еще раз? — сдавленно