Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

В этой части библиотеки свет фонарика не видно с улицы, поэтому Богдан и воспользовался им. Пока Света стеклянным взглядом провожала каждое его движение, он отложил телефон на ближайшую полку и произнёс:

— Для золотого обелиска ты слишком импульсивна. Кто же в школу ночью ходит? Не боишься, что накажут?

— А сам? — разговоры, независимо от характера собеседника, порядком успокаивали, теперь у неё хватило смелости выпрямиться и встать прямо напротив Богдана, глядя ему в глаза так, словно хотела прожечь ими дыру в его черепе. Даже не «словно»: она искренне жалела, что не способна этого осуществить. — Какого чёрта ты делаешь?

— Ха-ха, — рассмеялся тот. Было непонятно, на самом деле ему смешно или он просто хочет вывести Свету на эмоции. Надо признать, это он делал вполне успешно. Быстро успокоившись, Богдан ответил. — С самого утра я хотел задать тебе тот же вопрос. Ты в курсе, что у обелиска светятся глаза, если он плохо контролирует свою силу, пытаясь рассмотреть чьё-то биополе?

Каждое сказанное парнем слово, как острый клинок, пробивало в сердце Светы новую дыру, заставляя его кровоточить. Так он видел это? Вот к чему было это «аккуратнее» утром. От внезапного воспоминания грудную клетку сжало ещё сильнее. Совсем скоро начнёт бить мелкой дрожью, то ли от раздражения, то ли от обиды на саму себя.

— Хотя неудивительно, твоё-то ещё не встало на место, — слегка задумчиво проговорил Богдан. — Даже формы не разглядеть, только масть. Кто твои родители?

— Думаешь, буду перед тобой отчитываться? — Света постепенно закипала, с каждой минутой кинуться на парня с кулаками хотелось всё больше. Раздражение в голосе она и не собиралась скрывать. — Может, сам о себе расскажешь, умник?

— Я только с радостью, мне хотя бы есть что рассказать.

И, произнеся это, засветился самой милой своей улыбкой, которой только умел. В глазах Светы это была самая противная улыбка из всех, что она когда-либо видела. Тысячи мыслей собирались в голове в запутанный клубок, что уже не развязать вот так просто. Она пыталась контролировать свои действия, как могла, но всё же инстинктивно встала в боевую стойку. Богдан вскинул бровь и тут же принялся отмахиваться, будто заранее предполагал, что удары Светы для него будут точно комариный укус:

— Да ладно, я настолько пугающий? Прошу прощения. — Он помахал дневником прямо у неё перед глазами, дразня и не теряя улыбки. — Везёт тебе: боксёрам и в замкнутых пространствах драться можно.

— Хочешь, на тебе проверим? — Света прекрасно понимала, что угрозы для Богдана всё равно что детский лепет, но промолчать не могла. — Зачем тебе дневник?

— И снова к тебе тот же вопрос. — Взгляд Богдана потемнел, глаза подозрительно сощурились, «милая» улыбка теперь контрастировала со всем этим ещё больше. С каждым новым словом его тон всё холодел. — Хотя их должен задавать только я тебе. Из ниоткуда появилась в Новом Осколе, с запечатанными силами и минимальными знаниями об обелисках, но уже влилась в компанию Тихона и каким-то образом узнала, где второй дневник. Где же первый? Уже нашла?

Света невольно сглотнула. То, как её приезд описывал Богдан, и вправду звучало крайне подозрительно. Но проблема в том, что она и сама доверяла ему не больше, чем он ей. Может ли она вообще рассказывать, что её родители обычные люди, и она понятия не имеет, кто в далёком детстве запечатал её силы? Использует ли он эту информацию против неё же? Сейчас был тот редкий случай, когда она не могла выдавить из себя и слова, как бы ни хотелось.

Но Богдан и не давал ей возможности. Улыбка окончательно сошла с его лица, остался только ледяной взгляд прищуренных светло-серых глаз. От него у Светы едва не подкосились ноги: душу будто острым стальным скальпелем вскрыли подобно телу на операционном столе и теперь холодными медицинскими инструментами шарили в ней, выискивая все самые сокровенные тайны, чтобы вырезать их, как опухоль.

— На кого ты работаешь?

Из ступора её вывел другой шорох, в этот раз в коридоре. Богдан тоже умолк и ловким бесшумным движением подхватил телефон, выключая фонарик. Света была готова поклясться, что даже в темноте и при наличии внешней угрозы Богдан не сводит с неё своего острого взгляда. Но обращать на это внимание времени не было. Теперь опасность грозила обоим.

Повернуться к Свете спиной Богдан не мог, а потому пропустил её вперед, бросая на произвол судьбы и заставляя идти на разведку вместо него. Света тоже ни за что не повернулась бы к нему спиной, но выбора не было. Судя по тому, как он напрягся, шорох издал не его сообщник.

Вариантов оставалось не много, пришлось медленно приоткрыть дверь, высовывая голову в образовавшийся проём. Слева, в стороне лестницы на первый этаж, Света не увидела никакого подозрительного движения и уже была наполовину готова облегчённо выдохнуть. Она повернула голову вправо. И тут же выскочила из библиотеки, становясь в стойку: их с Богданом уже заметили, скрываться не было смысла.

Расслабленно облокотившись спиной о стену, с руками в карманах стоял тот же адепт, что преградил ребятам дорогу на пути из городской библиотеки и орудовал огненными цепями. Темноту вмиг осветил вспыхнувший возле парня летающий огонёк, подсвечивая зловещим оранжевым светом его лицо. Нахмурив тёмные брови, он с лёгкой ухмылкой смотрел на Свету, точно волк на зайца, загнанного в угол. Почему она вообще не заметила его приближение?!

Богдан тоже показался в коридоре, будто вовсе забыл об угрозе. Не спеша вышел, даже потрудившись закрыть за собой дверь, и вперил в пепельного полный холодной ненависти взгляд. Тот и бровью не повёл, встретившись с ним глазами. Лишь усмехнулся:

— Смотрю, ваша команда воров пополняется. Успели стащить ещё что-то, или я вас отвлёк?

— У меня нет с собой того, что ты ищешь, — нашла в себе силы ответить Света.

Богдан, несомненно, теперь ещё больше уверовал в то, что Света не на стороне обелисков. У какого нормального оборотня найдётся общая тема для разговора с адептом? Вот только Света совсем не была этому рада. В ответ пепельный прыснул:

— Мне-то что? Я в любом случае могу выбить из тебя его местоположение.

Выбивать он, разумеется, собирался силой. Света, не задумываясь, отпрянула в сторону за миг до того, как воздух в сантиметре от её лица рассекли острые наконечники двух огненных цепей. Она невольно опустила глаза на пол: те вырвались прямо оттуда. Страшно представить, какие ощущения испытала бы она, не уклонившись. Богдан тут же сорвался с места и дёрнул Свету