Патруль 5 - Макс Гудвин

Я прыгнул, перелетая через кованые пики и приземляясь уже во дворе на корточки. РПК уже был наготове, его приклад упирался в плечо, а палец лёг на спусковой крючок. Сердце снова стучало как бешеное, а голова работала на удивление ясно — адреналин делал своё дело, превращая волнение в энергию для работы.

— Троица на три часа, — зашелестел в наушнике Енот. — Бегут на тебя.

И я прилёг вдоль забора, стараясь уменьшить площадь для прицеливания. И вдруг справа, из-за угла бани, вырвался луч фонаря, заметался по земле, выхватывая из темноты стволы деревьев, части забора.

— Вижу, — выдохнул я.

Трое. Вылетели из-за бани, сбиваясь с шага, пытаясь разглядеть источник шума. Передний — с автоматом, АКС-74У, за ним — мужик с пистолетом, а сзади — третий, прижимающий к уху рацию, что-то бормочущий в неё.

Я не думал. Тело сработало быстрее мысли. Я просто вскинул РПК, поймал в прицел тёмные силуэты и нажал спуск.

Пулемёт ожил в руках, выплёвывая огонь и свинец. Короткая очередь легла точно.

Передний охранник даже не вскрикнул. Его просто смело с ног, отбросило назад, автомат отлетел в сторону, брякнув о стенку бани. За ним дёрнулся второй — пистолет выпал из руки, он схватился за грудь и начал оседать, словно мешок с картошкой. Третий успел сделать шаг назад и открыть рот, чтобы закричать. Но очередь достала и его — пули разорвали куртку, выбили из руки рацию, и она, треща помехами, улетела в темноту. Он рухнул лицом вниз, даже не вздрогнув.

На территории кто-то орал, в ушах звенело от стрельбы, а нос щекотал запах сгоревшего пороха, смешанный с сырой свежестью этого утра.

— Чисто, — выдохнул я в гарнитуру.

— Вижу, — отозвался Енот. — Но у тебя секунды. В доме проснулись. Задняя дверь, прямо по курсу. Бегом!

И я рванул.

Метров двадцать до дома я преодолел, кажется, на одном дыхании. Задняя дверь была массивная, деревянная, с бронзовой ручкой и стеклянными вставками. А за ней вдруг зажёгся свет.

Я не стал церемониться. С разбега вложил весь вес в свой удар плечом. Косяк хрустнул, и дверь вылетела внутрь. Вскинув пулемёт, готовый стрелять во всё, что движется, я замер, оказавшись на кухне. Огромной, богатой, с мраморными столешницами, деревянными фасадами и хромированной техникой. Тут горел верхний свет.

А прямо передо мной, метрах в пяти, стояла женщина. Молодая, красивая, в длинном светлом шёлковом халате, с чашкой в руке. Она смотрела на меня круглыми от ужаса глазами, прижимаясь спиной к холодильнику.

Я смотрел на неё. Она на меня. Чашка в её руке дрожала, кофе выплёскивался на пол.

Секунда. Две. Три.

— Не стреляйте, — прошептала она одними губами. — Пожалуйста. Там дети. Наверху…

Но я не опустил ствол пулемёта. Однако о наличии «мирняка» я как-то сразу не подумал. И Енот не подсказал ничего… Он не Енот, он жук после этого.

— Они повсюду! Я должен вытащить шефа! Где он⁈ — нервозно выпалил я, применив тем самым военную хитрость. Не поведётся — буду сам искать…

Глава 16

Урок от успешного человека

— Вы кто⁈ — спросила она.

— Некогда объяснять, вам и Борису Григорьевичу срочно надо уходить! — выпалил я.

— Я… Я не видела вас среди охраны, — произнесла она.

— Эх… — вздохнул я выхватил револьвер выстрелил умнице в ногу транквилизатором, пусть поспит.

Бывает же, что чудовищ любят умницы. У меня такая же дома, только чуть моложе, красивее, спортивней… И другая. Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь под шлемом, а тем временем, отворив дверь, я заглянул в гостиную — тут никого не было.

И быстрым шагом я пошёл зачищать здание. Будет забавно, если его нет дома. Вот это будет действительно провал операции. Тогда, когда я также подкрался к дому Зубчихина, меня остановил дядя Миша. Тут же я вломился в дом, где у него, у преступника (а кого ещё может заказать ОЗЛ?), хранилось самое важное — семья и дети.

Закралась мысль, а вдруг Бурый ради них всё это и делал, и так злодействовал? Хотя, конечно же, нет. Человек всегда эгоист и заботится в первую очередь о себе. Попадаются правда иногда Иваны-дурачки типа меня, которые остаются прикрывать отход своих, но это частности.

А в реальности это скорее всего выглядело так: Буреев — мужчина 1975 года рождения, свои девяностые встретил подростком 15 лет и за свои дела, первый раз попал на нары, а оттуда уже будучи стремящимся (на сленге человеком желающим пойти по воровской дорожке) начал свой путь. И к пятидесяти годам добился власти, денег, и какой-никакой, а славы. И такой подумал: а почему бы не завести себе девочку вдвое моложе себя, лет 20-и. И очаровав деньгами, успешностью и подарками — завёл. Ей он говорил, конечно, что любит её и их детей. Резонно умалчивая, скольких чужих детей он разул, скольких отцов и матерей он за свою криминальную жизнь помиру пустил. И когда к нему вдруг врывается гос-киллер, конечно же, он для своей молодой жены святой почти. Робин Гуд, отбирающий у богатых и складывающий отобранное у бедного себя. Она конечно догадывалась что он бандит, но всегда верила его чудесным и честным глазам.

Я продолжал зачистку быстро двигаясь по дому. Гостиная была вся в белом и золотом, стилизованные стены под античные колонны, камин, мягкие кресла, портреты на стенах, на одном из которых я узнал мою цель: он сидел на коне и смотрел на меня в дворянских одеждах, со шпагой. Граф — не меньше. Но самого «дворянина» тут не было, а вот с лестници на второй этаж уже барабанила поступь бегущих вниз людей. Чёрные костюмы, с «Кедрами» в руках. Первым делом я увидел их ноги и дал по ним очередь, и тут же ринулся к лестнице. Охрана просто так с верхних этажей не спускается, нечего ей просто так там делать. И краем глаза я увидел его: он держал на руках ребёнка, судя по розовым пелёнкам — девочку-грудничка. И увидев, что его люди корчатся от боли на лестнице, он отпрянул назад, а я выстрелил ещё раз, на этот раз добивая тех, кто сопровождал его вниз. Слишком велик шанс, что эти умники будут стрелять, пока я буду прорываться к их боссу.

Но теперь у меня проблема: Буреев прячется от меня за ребёнком. И если бы он знал, что я мент,