Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

больше никто не разговаривает, собрали фигурки цикад, взяли ключи и поехали переночевать в придорожный отель. Утром, вернувшись домой, мы вели себя совершенно невозмутимо, как будто вчера вечером ничего не произошло. Пусть так, но я все же решил переехать. Во-первых, жить вдвоем в маленькой студии не слишком-то удобно, как-то горько каждый вечер видеть свернувшегося калачиком на диване Ши-чуна, хотя он и не против. Во-вторых, после двух закрытых сделок у меня на руках появилось немного денег, захотелось жить покомфортнее. Наконец, хотелось смыться подальше от этого «господина Фэй», и это была главная причина.

Я встретился с Бу, умолял посоветовать какой-нибудь простой способ сделать так, чтобы «господин Фэй» больше не приходил. Как и всегда, она сказала, что не даосский экзорцист и никаких способов не знает. Во время разговора в массажном салоне она отвлеклась, уставившись в какую-то точку на улице, поглощенная своими мыслями.

Вначале я думал переехать в какой-нибудь новый жилой комплекс: заделался риелтором – любой вариант подыскать можно. Только Ши-чун оказался проворнее меня: он быстренько продал старый дом в уезде Юньлинь, отделавшись от него по бросовой цене. И еще меня обвинил, что, мол, я не помог продать и ему пришлось терпеть убытки, заплатив комиссию другому риелтору. А потом он нашел себе помещение для магазина всего в двух улицах от массажного салона Бу – двухэтажное здание, хотя полезная площадь была небольшой. На первом этаже он собрался торговать всякой всячиной, как и задумал с самого начала, а на втором решил устроить комнаты, где мы могли бы жить. Их было две – одна наподобие гостиной и смежная с ней кладовка. Перед тем как въехать, мы всеми правдами и неправдами уговорили Бу зайти, она целый день после обеда провела там, беззаботно-простодушная, значит, с этим местом никаких проблем, все чисто.

Понадобилось меньше недели, чтобы уладить все формальности и въехать туда, но под конец мной овладело чувство опустошения, только не от страха, а от усталости. Толстый Чу один раз помог перевезти нам кое-какую мебель и зашел посмотреть, но как только понял, что это не злополучное жилище, так сразу и потерял интерес. Он подарил нам осушитель воздуха, как бы на новоселье. Правда, после этого Толстый Чу стал забегать все чаще, но настолько невзлюбил наш диван, что подарил новый, как тот, что стоял в его доме, – оранжевый, кожаный и винтажный. Сказал, что это в индустриальном стиле. А еще запах кожи нереально приятный!

Ши-чун сам делал все связанное с ремонтом: освещение, покраска, даже паркет уложил, а я иногда помогал. В итоге все выглядело как надо. Вывески у магазина не было, только на металлической двери краской нанесена надпись «Интересные товары секонд-хенд». Я заметил, что это название смахивает на вывеску товаров для утех, и это не очень хорошо. Ши-чун же отрезал, что я в таких делах ничего не смыслю – наоборот, чем заманчивее вывеска, тем больше привлекает внимания.

Все его артефакты и правда нуждались в кладовой. Бог знает, сколько странных и необычайных вещей он насобирал за эти годы. В моей прежней квартире-студии ничего необычного не происходило, но на всякий случай Ши-чун съездил на малую родину и попросил там в одном из старинных храмов амулет, чтобы положить его вместе с тремя куколками цикады в желтый бархатный мешочек с затягивающимся шнурком.

Съехав из студии, я получил от владельца квартиры половину залога и на эти деньги решил купить выпивки и пригласить Толстого Чу с Бу к нам в магазин на новоселье. Понятное дело, закуски тоже заказали. Толстый Чу захватил с собой две бутылки виски, Бу тоже молодец – принесла небольшой торт с землистым вкусом клубней таро, который я не осмелился попробовать. Ну и отлично.

Все угощения мы поставили на большой прямоугольный стол, где Ши-чун выставлял свои артефакты, и ему пришлось убрать их на время. Много было вкуснятины, заказанной в соседнем ресторане, стол ломился от еды, но с Толстым Чу можно было не сомневаться, что мы все это съедим. Ши-чун по такому случаю достал старинный на вид сервиз, так что у каждого была своя тарелочка, палочки для еды и ложка. Нас было четверо, а Бу поставила приборы для пятерых. Я хотел убрать их, но она остановила меня. В этот момент все замерли, словно кто-то нажал на паузу, и обратили взгляды на нее.

– Еще кто-то должен прийти? – поинтересовался Ши-чун.

– Да нет, – помотала головой Бу.

– А зачем тогда еще одна тарелка с палочками? – спросил я.

– Из вежливости.

Оказывается, когда въезжаешь в новый дом, даже если там вроде бы и нет никаких «прежних жильцов», из вежливости надо поставить столовые приборы: если кто-то все же остался, это поможет жить в мире и согласии, а если никого нет, вреда точно не будет. Услышав объяснение Бу, все выдохнули, стали открывать банки и бутылки с выпивкой и принялись за еду. Со светодиодными лампами было гораздо уютнее, чем с белыми люминесцентными, и при этом не так тускло и неприятно, как с желтыми лампочками. Бу ела медленно, тщательно прожевывая каждый кусочек, но не отставала от Толстого Чу, глотавшего все подряд.

Новая жизнь, новое место, новое начало – вот за что мы поднимали бокалы, чтобы как следует отметить все перемены. Но вдруг лишняя тарелка и палочки для еды пришли в движение.

– Что? – Бу покосилась на них, застыв со стаканом сока в руке.

– Замри!

Ну, опять эта хренотень – голос того Фэй Луна.

Я посмотрел на Бу: с таким только она и могла справиться.

Бу подняла указательный палец и ткнула им в то место, откуда исходил звук, как будто кинжалом.

– Замри!

Я подумал, что этот Фэй Лун – полный идиот, раз решил связаться с решительной Бу, готовой пойти на самые жесткие меры, если понадобится, и которая точно не будет слушаться твоего «замри!». Только эта мысль промелькнула у меня в голове, как Бу вдруг застыла, странно изогнувшись, в ужасной, неестественной позе.

Сок вылился на пол.

Представляй, что хлопаешь в ладони

Фэй Лун – Тучный Дракон, – произнес голос.

Бу сидела на диване рядом со мной и Ши-чуном, так что в этот раз мы могли надеяться на нашу защитницу, а не только на себя самих. Толстый Чу уже прилично выпил и, услышав Фэй Луна, с грохотом опустил стакан на стол и громогласно выругался: кто, мол, тут называет себя тучным, когда здесь я, брат Чу?! Такой напряженный момент, а я чуть не прыснул от смеха.

Сначала даже Бу растерялась и начала левой рукой выделывать знаки (малый Лю Жэнь), при этом бормоча что-то