Выжить в битве за Ржев. Том 3 - Августин Ангелов

— Командир партизанского отряда «Победа» майор Александр Григорьевич Зимин, — представил его Мальцев. — Бывший комполка. Попал в окружение под Вязьмой с 20-й армией генерал-лейтенанта Ершакова в октябре прошлого года, с тех пор в лесном воинстве. Мы тут недавно контакт наладили. Это у него в землянках на базе я своих совсем слабых окруженцев оставил перед выдвижением сюда.

— А вы, стало быть, тот самый капитан, что немцам и в Угре жару задал? — спросил Зимин, протягивая руку.

— Капитан НКВД Епифанов Николай Семенович, командир особого отряда Западного фронта, — представился попаданец, пожимая протянутую руку. — Разрешите поблагодарить за эффектный фланговый удар, после которого немцы побежали.

Зимин окинул его оценивающим взглядом, потом посмотрел на поле боя, на трупы немцев, на подбитые танки, на снайперов, все еще сидевших на деревьях, и вдруг усмехнулся:

— А вы, я смотрю, капитан, понимаете толк в тактике. И, скажу я вам, воюете вы точь-в-точь как финны.

Попаданец внутренне напрягся. Финская война была для него лишь страницами учебников, но здесь, в этом времени, она прошла совсем недавно, незадолго до начала войны с Германией. И об этой войне вспоминали с болью. Красноармейцев тогда полегло немало.

— Это почему же? — спросил Ловец осторожно.

— А вы поглядите, — Зимин обвел рукой позиции. — Снайперы на деревьях. Мы их в тридцать девятом «кукушками» звали. У финнов каждая сосна стреляла. Сидят, гады, на ветках, наших снимают. А у вас вон, — он кивнул на снайперов десантников, — те же «кукушки». И минные ловушки в лесу, где глубокий снег — это тоже очень по-фински, как и фугасы на дорогах под снегом, где техника обязательно наедет. А еще пулеметы на флангах, чтоб пехоту косить, когда она в лоб прет на окопы. И маскировка хорошая — с двадцати шагов не разглядишь, где окоп, где боец, а где пушка спрятана. Это ж финская тактика, капитан. Я ее хорошо помню. Сам через нее прошел, когда мы линию Маннергейма штурмовали. Только тяжелыми орудиями тогда оборону финнов проломили…

Ловец слушал и согласно кивал. А сам думал о том, что Зимин прав. Все, чему его учили в военном училище в его времени, все эти тактические приемы — они ведь оттуда пришли, из опыта прошлых войн. В том числе и из опыта финской кампании, которую советское командование поначалу игнорировало, а потом, спустя годы, вспомнило и начало учиться на своих ошибках.

— Вы правы, Александр Григорьевич, — сказал Ловец. — На ошибках той войны надо учиться. Вот я и учусь. И ребят своих учу.

Зимин посмотрел на него с уважением:

— Редкий вы человек, капитан. Обычно наши командиры самоуверенные слишком. Каждый свой опыт имеют. А учиться не любят. А вы вон, как грамотно все устроили! Немцы, небось, подумают, что на целый полк нарвались, а вас тут всего горстка.

— Горстка, — согласился Ловец. — Но с пушками.

— С пушками, — усмехнулся Зимин. — Ладно, капитан. Мы тут неподалеку в лесу сидим, отряд у меня под двести человек, все обстрелянные, местность хорошо знаем. Вместе веселее немцев бить. Мне майор Жабо радировал. Знаете такого? Тоже ваш брат из НКВД. Это он про ваше выдвижение в нашу сторону передал, и про то, что Угру вы взяли сообщил. И это Жабо приказал мне идти объединяться с вами.

— Да, Жабо прав. Настал момент объединить силы, чтобы вытащить из котла армию генерала Ефремова, — ответил Ловец. — Располагайтесь. Комбат Майоров покажет, где лучше встать. И людей накормите — у нас тут трофейные запасы нашлись. Правда, их совсем немного…

— Нет, товарищ капитан, разрешите сообщить, что выяснилось с запасами? — встрял Смирнов.

— И что же? — не понял Ловец.

А Смирнов объяснил:

— Припасов оказалось много! Когда пленных немцев допросили как следует, то выяснилось, что они не только снаряды на кладбище прятали, а еще и продовольственный склад в других могилах устроили. Потому и лезли немцы отбивать батарею, как сумасшедшие. Жрать хотели!

Все обрадованно загоготали. Трофейные продовольственные запасы были очень кстати. Потом Зимин с Майоровым пошли распоряжаться о размещении партизан, а Ловец направился к блиндажу, где Ветров с другими связистами уже проверял антенну рации, готовясь к очередному сеансу связи.

* * *

Через полчаса, пока партизаны Зимина размещались на позициях, пополнив ряды защитников батареи, Ветров поймал сигнал.

— Товарищ капитан! Угрюмов на связи!

Ловец сразу доложил шифровкой обстановку. О том, что батарея захвачена, а очередной бой за нее завершился большими потерями немцев. Что удалось соединиться с первыми окруженцами из 33-й армии и с партизанами отряда «Победа».

Угрюмов сделал паузу на расшифровку и обдумывание обстановки. Ответ от него пришел через несколько минут:

«Приказываю. Командование обороной батареи у деревни Ладное передать комбату Майорову. Партизаны Зимина остаются с ним. Отряду „Ночной глаз“ выступить незамедлительно к штабу 33-й армии в район Желтовки. Выйти на связь с командующим армией лично, скоординировать план выхода из окружения по согласованному маршруту. Организовать практическую помощь по организации коридора для выхода — разведку, связь, взаимодействие».

Глава 17

День клонился к вечеру. Постепенно начинало смеркаться. Комбат Майоров стоял на фоне траншей, разговаривая с Зиминым. Увидев Ловца, он шагнул навстречу.

— Ну что, Николай? Связь была?

— Была, — ответил Ловец. — Получен приказ двигаться моему отряду дальше, не теряя времени. Я со своим отрядом ухожу к Ефремову, чтобы постараться помочь армии выйти из окружения с минимальными потерями. Командование обороной принимаешь ты.

Майоров нахмурился, выглядел немного разочарованным, но спорить не стал — понимал значение приказа.

— Дело приказывают. До командующего добраться твоему отряду важнее. А мы тут… — он обвел рукой позиции, — мы тут продержимся как-нибудь. Пушки помогут. С партизанами теперь нас побольше будет. И еда имеется.

— Продержитесь, — согласился Ловец. — Только снаряды берегите. И людей. Маскируйтесь, меняйте позиции орудий после каждого боя. Немцы хитрые, быстро перегруппируются и повторят атаку, думаю, уже на рассвете. Да и ночью могут попробовать… Так что не расслабляйтесь.

— Научили уже нас фрицы не расслабляться, — усмехнулся Майоров. — Ты не переживай, Коля. Мы тут окопались основательно на холме. Теперь так просто нас не возьмут.

Они пожали руки. Ловец хотел уже