Я – Товарищ Сталин 10 - Андрей Цуцаев

давлении на устье двести восемьдесят фунтов на квадратный дюйм. Наши пятнадцать разведочных скважин 1934–1935 годов полностью подтвердили структуру месторождения. Разведанные запасы могут составлять двести восемьдесят миллионов баррелей. Перспективные запасы — от одного миллиарда двухсот до одного миллиарда четырёхсот миллионов баррелей. Это значительно превышает суммарные запасы Восточного Техасского месторождения и Оклахомы на сегодняшний день. Глубина залегания продуктивных пластов — менее трёх тысяч футов. При вводе двухсот эксплуатационных скважин в течение восемнадцати месяцев мы получаем устойчивую добычу не менее пятисот тысяч баррелей в сутки. При строительстве нефтепровода до порта Массауа длиной сто восемнадцать миль себестоимость барреля составит менее одного доллара даже с учётом охраны и отчислений императору. — Рокфеллер немного замялся и добавил: — Когда он вернётся в страну, разумеется.

Рузвельт медленно выдохнул дым.

— Один миллиард двести миллионов баррелей, мистер Рокфеллер… Позвольте уточнить: при текущем годовом потреблении Соединённых Штатов это составляет примерно семь-восемь лет полного обеспечения страны нефтью, а в условиях полномасштабной войны — три-четыре года полной независимости от внешних поставок, включая Мексику и Венесуэлу?

— Именно так, господин президент. И это только нефть. Теперь позвольте перейти к стратегическим металлам, без которых немыслима современная война и будущая индустрия.

Он провёл линию к западу от Данакиля.

— Платина. Месторождения Йирга-Алем и долина реки Аваш. Немецкая экспедиция Ганса Реха 1932 года зафиксировала содержание до двадцати восьми граммов на тонну руды. Наши пробы 1935 года — от двадцати четырёх до тридцати одного грамма на тонну. При применении американских флотационных технологий и цианирования мы получаем восемнадцать тонн чистой платины в год. Это превышает всю мировую добычу на сегодняшний день вместе взятую. Платина, господин президент, — это катализаторы для нефтепереработки, это электрические контакты для авиадвигателей, это будущие научные программы, о которых мы оба прекрасно осведомлены.

Рузвельт подался вперёд. Он был крайне заинтересован речью Рокфеллера.

— Восемнадцать тонн в год. Это действительно больше, чем добывают Колумбия, Канада и Советский Союз вместе взятые. Продолжайте.

— Золото. Провинции Уоллега и Бени-Шангул. Бельгийская драга «Юнион» в 1934 году мыла шестнадцать килограммов в сутки. Десять американских драг «Юба» производительностью тысяча ярдов в час дадут не менее шестидесяти тонн чистого золота ежегодно. Это двести миллионов долларов чистой прибыли только на золоте, которые полностью покроют текущие расходы фонда в первые годы.

Дальше хром. Район Гимби и севернее озера Рудольф. Восемь миллионов тонн доказанной руды с содержанием сорок восемь — пятьдесят два процента хромового ангидрида. Это больше, чем вся мировая добыча. Без хрома не будет броневой стали для линкоров и новых танков.

Далее вольфрам. Провинция Уоллега-Шоа. Сто двадцать тысяч тонн руды с содержанием шестьдесят — семьдесят процентов вольфрамита. Это обеспечит американскую промышленность на двадцать лет вперёд. Вольфрам — это бронебойные сердечники, это лампы высокой мощности, это будущие авиационные двигатели.

Тут молибден. Севернее озера Тана. Пятьдесят тысяч тонн доказанной руды. Незаменим для легированной стали орудийных стволов и турбин.

Далее марганец. Район Горе. Двадцать миллионов тонн руды с содержанием сорок пять процентов. Без марганца невозможно производство стали в необходимых объёмах.

Рокфеллер положил карандаш и вернулся в кресло.

— Подводя итог, господин президент: за семь — десять лет мы получаем нефть на семь-восемь лет полного потребления страны, платину на весь мир на пятнадцать лет, золото на двести миллионов долларов ежегодно, хром, вольфрам, молибден и марганец на двадцать — тридцать лет вперёд. Это не просто ресурсы. Это стратегическая независимость Соединённых Штатов от любого противника на целое поколение.

Рузвельт долго молчал, глядя на огонь в камине. Он обдумывал всё услышанное.

— Вы только что описали мне второй Техас, мистер Рокфеллер, только в Африке и в десять раз богаче. И всё это мы можем получить, если выгоним оттуда итальянцев.

— Именно так, господин президент. Император Хайле Селассие I уже подписал письмо от восемнадцатого января в Бате, в котором обязуется предоставить американским компаниям эксклюзивные права на все полезные ископаемые сроком на семьдесят лет и американскую экономическую администрацию на тридцать лет под формальным суверенитетом его страны. Документ заверен его личной подписью и большой государственной печатью.

Рузвельт постучал мундштуком по пепельнице.

— Хорошо. Я готов выслушать ваш план из пяти этапов, о котором вы сообщили по телефону. Подробно, с цифрами, сроками, источниками финансирования и гарантиями полной конфиденциальности.

Рокфеллер начал считать на пальцах, не отходя от карты.

— Этап первый — март этого, 1937 года. Через девятнадцать дней Государственный департамент выпускает официальное заявление о непризнании итальянской аннексии и о продолжении признания правительства Его Величества императора Хайле Селассие I единственно законным. Текст уже согласован с мистером Уэллесом и мистером Халлом. Без Конгресса. Пока это будет просто дипломатический жест.

— Этап второй — апрель-май. Мы создаём и официально регистрируем Частный Американский фонд помощи Абиссинии. В нём будет сто миллионов долларов наличными. Пятьдесят — от Рокфеллеровского фонда, пятьдесят — от наших партнёров. Оружие, медикаменты, продовольствие будут поступать через Джибути и Порт-Судан.

— Этап третий — июль-август. Отправляем людей под видом Красного Креста и врачей. На деле там будут также люди, которые возглавят единое командование партизанами. В это же самое время Италия будет под жёстчайшими санкциями, а её высокопоставленные военные и чиновники получат предложения, от которых им будет трудно отказаться.

— Этап четвёртый — 1938–1940 годы. Происходит полное освобождение страны и возвращение императора в Аддис-Абебу. Может быть раньше, но сороковой год — это максимум. Точно не позже.

— Этап пятый — сразу после возвращения императора: подписание концессионного договора на семьдесят лет со всеми перечисленными правами.

Рузвельт выслушал до конца, задал ещё несколько уточняющих вопросов, на которые получил от Рокфеллера исчерпывающие ответы.

В 12:59 он постучал мундштуком по пепельнице и сказал:

— Хорошо. Даём зелёный свет. Заявление Госдепартамента — первого марта. Фонд объявляем в апреле. Миссия выходит в июле. На первоначальном этапе, пока мы не поймём, что всё идёт по плану, мне нужна полная тишина. Если пресса узнает раньше времени — я от всего откажусь.

Рокфеллер встал и поклонился.

— Я понимаю, господин президент. Никаких ненужных рисков. Всю ответственность я готов взять на себя.

Они пожали руки, глядя друг другу в глаза.

Рокфеллер вышел в 13:01.

Рузвельт остался один. Он ещё очень долго смотрел на карту, потом тихо сказал сам себе:

— Если всё получится — это будет окно в Африку на весь двадцатый век.

Глава 14

В большом зале заседаний Национального исполнительного