Я – Товарищ Сталин 10 - Андрей Цуцаев

Он ел медленно, отрезая маленькие кусочки тоста и запивая их кофе без сахара. На столе лежали пять газет, аккуратно сложенных секретарём: «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост», «Уолл-стрит джорнэл», «Чикаго трибюн» и «Балтимор сан». Он читал только заголовки и биржевые сводки — всё остальное он уже знал.

В 8:47 дверь открылась, и в номер к Рокфеллеру вошли четверо мужчин в тёмных костюмах. Они говорили шёпотом, хотя в номере не было прослушки. Разговор длился ровно двадцать три минуты.

В 9:30 Рокфеллер уже был в здании Государственного департамента. Самнер Уэллес принял его в кабинете на четвёртом этаже без секретаря. Пять минут — и всё было подтверждено. В 10:15 состоялась короткая остановка в абиссинском представительстве на 16-й улице, 2115. Доктор Уоркне передал только одно: копию письма императора от 18 января, уже переведённую и заверенную. Рокфеллер прочитал его стоя, сложил лист вчетверо и спрятал во внутренний карман пальто.

В 11:43 чёрный «Паккард-12» Кастом Эйт 1936 года с нью-йоркскими номерами и маленьким серебряным флажком «Standard Oil» остановился у северо-западного входа Белого дома. Шофёр в серой униформе с серебряными пуговицами вышел первым, обошёл машину и открыл заднюю дверь.

Джон Д. Рокфеллер-младший медленно вышел из автомобиля. На нём было длинное серое пальто из кашемира с каракулевым воротником, под которым виднелся тёмно-синий костюм-тройка, сшитый у Генри Пула на Сэвил-Роу. Белая рубашка с жёстким отложным воротничком, тёмно-бордовый галстук с едва заметной серебряной нитью и запонка с сапфиром в платиновом ободке. На голове была чёрная фетровая шляпа «хомбург» с узкими полями. В правой руке — трость из чёрного эбенового дерева с набалдашником из слоновой кости, вырезанным в виде головы льва. В левой — перчатки из тончайшей кожи.

Журналистов было совсем мало — дождь со снегом разогнал всех. Он услышал несколько вспышек и несколько выкриков в спину. Он прошёл мимо, не повернув головы.

Внутри Белого дома было тепло и тихо. Коридоры Западного крыла были пусты — это была договорённость между ним и президентом. Не было ни секретарей, ни курьеров, ни помощников. Здесь были только двое агентов Секретной службы, которые проводили его до двери Овального кабинета и тут же исчезли.

Дверь открылась бесшумно.

Овальный кабинет встретил теплом двух каминов и запахом настоящего пенсильванского антрацита. Тяжёлые зелёные бархатные портьеры были задернуты, а свет падал только от трёх настольных ламп с зелёными абажурами и от огня в каминах. На столе «Резолют» была огромная карта Африканского Рога размером метр на полтора, расстеленная во всю ширину, с аккуратно нанесёнными карандашными пометками, кружками, стрелками и цифрами. На низком столике между двумя кожаными креслами стоял серебряный кофейник работы «Тиффани» с гравировкой в виде орлов, две чашки из тонкого фарфора «Ленокс» с золотой каймой и президентским гербом, блюдо с маленькими сэндвичами (тонко нарезанный ростбиф на ржаном хлебе, дижонская горчица, маринованные огурцы), шоколадное печенье и хрустальный графин с водой.

Франклин Делано Рузвельт сидел в своём кресле-каталке один. Сигарета в длинном мундштуке из слоновой кости уже дымилась в хрустальной пепельнице.

— Добрый день, мистер Рокфеллер. Прошу садиться. Кофе хотите? Колумбийский, лучший, что у нас есть.

— Добрый день, господин президент. Благодарю вас, с удовольствием выпью чашку.

Рузвельт сам налил кофе в обе чашки.

— Прошу вас, не стесняйтесь. Вы выглядите так, будто провели ночь за работой.

— Вы совершенно правы, господин президент, — ответил Рокфеллер. — Мы уточняли последние цифры до четырёх часов утра. Когда ставки так высоки, сон становится роскошью, которую нельзя себе позволить.

Рузвельт откинулся в кресле, закурил новую сигарету и выпустил дым вверх, к потолку.

— Тогда давайте не будем терять время. У нас в распоряжении всё утро. Ни одного человека за дверью не будет как минимум в течение трёх часов. Говорите.

Рокфеллер положил трость к ногам и аккуратно сложил перчатки.

— Господин президент, позвольте мне говорить предельно откровенно и без каких-либо дипломатических экивоков. Я пришёл не от своего личного имени и не только от «Standard Oil of New Jersey». Я представляю консорциум промышленников, банкиров и финансистов, чьи предприятия вместе обеспечивают сорок три процента всего американского экспорта в Европу и Азию. Мы следили за развитием событий в Абиссинии с первого дня итальянского вторжения и пришли к однозначному выводу: оккупация Муссолини обречена на полный провал, а Соединённые Штаты имеют уникальную историческую возможность получить контроль над стратегическими ресурсами, значение которых в ближайшие десять-пятнадцать лет станет решающим для безопасности и независимости нашей страны.

Рузвельт медленно кивнул.

— Я внимательно слушаю вас, мистер Рокфеллер. Продолжайте, пожалуйста.

— Благодарю вас. Прежде чем перейти к конкретному плану действий, позвольте мне в нескольких словах обрисовать текущую военно-политическую обстановку, чтобы мы говорили на одном языке. Итальянская армия потеряла уже более ста тысяч человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести — это реальные цифры, а не их официальные семьдесят три тысячи. Их снабжение бензином сократилось на шестьдесят процентов из-за британского контроля Суэцкого канала и Гибралтара. Итальянская лира упала до четырёх центов на чёрном рынке в Каире. Эритрейские аскари дезертируют целыми батальонами. Партизанские силы расов Гуксы, Десты и Сейума фактически контролируют девяносто процентов территории страны, кроме нескольких крупных городов и основных дорог, платя итальянцам дань и сдерживая своих людей от открытой партизанской войны. Но при систематической внешней поддержке такой страны, как наша, они способны полностью изгнать итальянцев в течение двух-трёх лет.

Рузвельт поднял руку.

— Я знаком с этими данными из докладов военно-морской разведки и Государственного департамента. Но, полагаю, вы пришли ко мне не ради текущего положения партизан.

Рокфеллер кивнул.

— Совершенно верно, господин президент. Я пришёл ради того, что находится под землёй Абиссинии и что делает эту страну важнейшим стратегическим активом двадцатого века.

Рокфеллер встал, подошёл к карте, взял красный карандаш и начал рисовать прямо на ней.

— Позвольте мне быть предельно конкретным и привести точные цифры, подтверждённые нашими собственными геологическими экспедициями 1933–1934 годов, проведёнными под видом научных и археологических миссий.

Он обвёл жирным кружком Данакильскую котловину.

— Здесь находится нефть. Лёгкая, тридцать четыре градуса по шкале API, содержание серы 0,28 процента — то есть это практически идеальная нефть, не требующая сложной очистки. Скважина номер три компании «Синклер ойл» в районе озера Ассале, пробурённая в 1931 году, дала дебит две тысячи сто сорок баррелей в сутки самотёком при