СМЕРШ – 1943. Книга 4 - Павел Барчук

Собственно говоря, на этом все могло бы закончится. Мы бы взяли ватман, свалили бы с малины, вернулись бы к Котову. Но… Как говорится, что-то пошло не так.

Издалека послышался скрип входной двери, затем — топот по лестнице. В подвал спустился высокий, сутулый мужик в кожаном пальто.

— Приветствую, бродяги, — поздоровался он с блатными.

Обвел присутствующих взглядом. Увидел Седого, расплылся в щербатой улыбке. Открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но в этот момент заметил Карася.

Мужик осекся. Улыбка сползла с лица, сменившись весьма натуральным испугом.

— Седой… — выдавил он, медленно пятясь обратно к двери. — Вы кого на малину пустили⁈ Легавых⁈

Смотрящий нахмурился. Водянистые глаза недобро блеснули.

— Остынь, Рябой. Базар фильтруй. Это Артист. С Ростова.

— Какой, на хрен, Артист⁈ — истошно заорал Рябой, его рука нырнула под плащ, — Это легавый! Опер из СМЕРШа! Они месяц назад в Курске на сортировочной кладовщика брали! Того самого, через которого мы тушенку с армейских складов тянули! Он двоих наших в расход пустил, я еле через забор ушел!

Ну а дальше началась ожидаемая жопа. Видимо, Рябой здесь в почете, его слову верят безоговорочно. Никто не стал задавать вопросов или уточнять, не ошибся ли он.

Блатные повскакивали с мест, у кого-то появились заточки, кто-то выхватил пистолеты.

Карась одним движением схватил со стола ватман, а потом с силой, обеими руками оттолкнул тяжелую бандуру прямо на Седого, снизу вверх. Лампы, часы — все полетело на пол.

— Саня, уходим! — рявкнул старлей, выхватывая свой пистолет.

Глава 15

Керосин из разбитых настольных ламп плеснул на вытоптанный грязный пол. Вспыхнул огонь. Желтые языки жадно вцепились в массивную столешницу перевернутого дубового стола.

Я выхватил свой ТТ. Слишком светло. В углах еще горят три керосинки. Надо усложнить уркам задачу. Первый выстрел — лампа слева со звоном разлетелась вдребезги. Второй выстрел — погасла еще одна. Подвал погрузился в дерганый полумрак. Свет теперь давала только уцелевшая коптилка в дальнем углу да горящая лужа керосина.

Третью достать не успел, загрохотали ответные выстрелы. Блатные палили со страху, вслепую, куда ни попадя. Появилась реальная перспектива — в такой суматохе они просто перестреляют друг друга. Было бы неплохо. Главное, чтобы не нас.

Карась, как только началась пальба, среагировал молниеносно. Он шустро свернул ватман, грубо, в четыре раза, и сунул его за пазуху гимнастерки. Хорошо, размер чертежей не сильно большой. А-3, наверное, если правильно выражаться.

Правой рукой Мишка в ту же секунду выхватил свой табельный и метнулся за одну из колонн. Ту, что находилась как раз посередине, между поваленным столом и выходом.

Я не стал дожидаться приглашения, сделал то же самое.

От выстрелов закладывало уши. Пули летели в разные стороны, рикошетили, как психованные. У блатных чувство самосохранения отключилось напрочь. Только Седой ничего не делал. Не царское это дело. Его задницу и так уберегут. Вор спрятался за перевернутый стол и оттуда орал благим матом:

— Валите! Валите этих сук!

Все его напускное спокойствие и равнодушие как ветром сдуло.

— Ну что, лейтенант, — тихо хохотнул Мишка, — Весело? Ты спрашивал, как блатные отреагируют. Вот тебе и ответ.

Я покосился на Карася.

— Вообще не понимаю, чего тебя так радует. Надо прорываться к выходу.

— Надо, — согласился старлей, тут же резко выскочил из-за колоны, сделал несколько выстрелов и снова спрятался.

В полумраке, там, где засели Седой и урки, кто-то истошно взвыл.

Внезапно в Мишкиной стороны, буквально из ниоткуда, появился крепкий мужик с заточкой. Ухитрился сволочь подобраться слишком близко. Он кинулся прямо на старлея. Карась отреагировал четко. Захват, крутанулся на месте, провел мощный бросок через бедро. Блатной с громким хрустом и матерными воплями рухнул на пол, выронил оружие. Старлей тут же добавил ему сапогом в висок. Готов.

Я выглянул из-за колонны со своей стороны. Оценил обстановку. Левее, по диагонали — Седой и основная часть его своры. Кто-то прикрывает вора, спрятавшись там же, за столом, кто-то просто залег под нарами. Справа, тоже по диагонали — спасительная лестница. Прямо по траектории нашего возможного движения, если побежим к выходу — штабель из ящиков. Похоже, тушенка и другая жратва. Эта баррикада сильно мешает. За ней притаился Рябой и еще один урка. Нам их никак не обойти.

— Миша! — крикнул я сквозь грохот выстрелов. — Двое у выхода. Просто так не выпустят.

Карась кивнул. Быстро вытащил из кармана запасной магазин, вбил его в ТТ.

— Вижу, Соколов. Рябой и тот, что со шрамом.

— Делаем так, — я ткнул стволом в штабель. — Иду первым. Ты прикрываешь. Долби так, чтобы те кто с Седым, головы не могли высунуть. Беру на себя Шрама. Ты следом решаешь с Рябым.

— Добро, — согласился старлей, — И сразу ходу.

Мы с Карасевым синхронно выскочили из-за колонны.

Мишка развернулся к столу, за которым прятался «смотрящий», и принялся палить в ту сторону, как сумасшедший. Я бросился вперед, прямо на ящики. Рябой со вторым даже не успели понять, что происходит, а я уже с разбегу врезался в штабель, ударил в него здоровым плечом. Баррикада с оглушительным грохотом обрушилась на блатных, прямо им на головы.

Не теряя ни секунды, ухватил барахтающегося шрамированного за ворот куртки. Резким рывком выдернул из-под завала. Короткий, жесткий удар тяжелой рукояткой ТТ в висок — урка глухо охнул, обмяк и мешком осел на пол.

Рябой оказался крепче и проворнее. С бешеным рычанием раскидал обломки тары, банки тушенки, отшвырнул уцелевший тяжелый ящик. Вскочил, собираясь броситься прямо на меня.

Я резко ушел вниз. Сбил его с ног жесткой подсечкой. Рябой потерял опору и с матом тяжело рухнул навзничь, звонко приложившись башкой о пол.

— Миша! — рявкнул я Карасю

Старлей тут же сорвался с места, оказался рядом в два огромных прыжка. С ходу, не сбавляя скорости, впечатал сапог прямо в рожу Рябому. Тот дернулся и мгновенно отключился.

— Бегом! — крикнул Карась и выпустил еще несколько пуль в Седого с его урками.

Мы перепрыгнули через тела бандитов. Взлетели по лестнице. Выскочили на улицу.

Сзади, из подвала, донесся истошный, срывающийся на визг вопль Седого:

— Догонять! Угандошить сук! Порву на ремни! Валите их!

— Во дворы! — скомандовал старлей.

Мы побежали прочь от дома. Я