СМЕРШ – 1943. Книга 4 - Павел Барчук

вел Мишку, потому что прекрасно помнил дорогу. Нырнули в узкий проулок. Свернули за угол полуразрушенного барака. А вот и остатки сгоревшего грузовика. Правильно двигаемся, в нужную сторону.

Неслись вперед, не жалея дыхалки. Грязь густо чавкала под сапогами, разлетаясь липкими ошметками. Левую руку приходилось плотно прижимать к туловищу, чтобы меньше тревожить раненое плечо. Слишком резкие движения отдавались внутри горячей, пульсирующей болью. Как бы такими темпами товарищ военврач Тимошин не проиграл очередное пари при нашей следующей встрече.

Насчет дороги я, кстати, оказался прав. Когда шли на малину, блатные водили нас кругами. Сейчас, напрямик через дворы и развалины, попадем к нужному дому гораздо быстрее. Главное — держать темп.

— Давай, лейтенант, поднажми! — бросил Карась на бегу. — Нельзя замедляться! Урки адрес знают. Седой сейчас точно пару человек следом кинет, чтоб проверили!

— Сомневаюсь,— ответил я, перепрыгивая через обвалившееся бревно. Воздуха катастрофически не хватало, дыхание сбивалось. — Они же не считают нас полными идиотами. Кто в здравом уме попрется обратно туда, где только что засветил интерес?

— Считают, не считают — плевать! — огрызнулся старлей, уворачиваясь от низко висящей ветки. — Рисковать не имеем права! Наша задача — забрать товарища капитана и валить отсюда на всех парах! Содержимое секретера у нас. Дело сделано.

Спорить не стал. Лучше перебдеть, чем потом словить пулю от блатных, которые нас зажопят вместе с Котовым. Прибавил ходу, стиснув зубы.

Через несколько минут мы уже ворвались в дом. Карась бежал первым, чуть не снес прикрытую дверь. Из темного прогала коридора вынырнул капитан. Андрей Петрович появился так бесшумно и неожиданно, что Мишка споткнулся на ходу и едва не полетел носом вперед. Ствол пистолета капитана замер в нескольких сантиметрах от переносицы Карася.

— Фу ты, черти! — Котов опустил ТТ, шумно выдохнул. — Думал, посторонние нагрянули. От вас столько шуму, за километр слышно. Что случилось?

Карась не стал тянуть резину. Сдвинул кепку на затылок, сплюнул себе под ноги и вывалил капитану короткую версию событий. На долгую сейчас точно не было времени.

— Засыпались, Андрей Петрович. На малине урка объявился. Он нас в Курске видел. Опознал, гнида. Пришлось прорываться с боем. Блатные этот адрес знают, могут нагрянуть. Валить надо немедленно.

— Про секретер узнали? — Котов хмуро посмотрел на меня, потом снова на Мишку.

— Узнали, забрали, — коротко ответил Карасев.

— Уходим! — скомандовал Андрей Петрович.

Он быстро метнулся в комнату, схватил Мишкин вещмешок, в котором лежала наша форма, выбежал на улицу. Мы кинулись вслед за ним. Срезали через заброшенные дворы и выскочили к руинам, где нас ждал Сидорчук на генеральском «виллисе».

Ильич, увидев, как мы мчимся, перепрыгивая через мусорные кучи, сразу завел мотор. «Американец» коротко рыкнул, выбросив облако сизого дыма.

В итоге запрыгивали в машину едва ли не на ходу. Сидорчук товарищ опытный. Ему понадобилось пару секунд, чтобы понять, если группа бежит, вылупив глаза, значит надо как можно быстрее оказаться подальше от этого места.

— Уходим, Ильич! — рявкнул Котов, вваливаясь на переднее сиденье.

Мы с Карасем нырнули назад.

«Виллис» рванул вперед, разбрасывая грязь из-под колес. Выскочил на разбитую мостовую и погнал в сторону переправы.

Котов развернулся к нам всем телом.

— Показывайте, что удалось добыть.

Мишка вытащил из-за пазухи смятый ватман, расправил его на коленях.

Капитан прищурился, вглядываясь в сложные схемы. «Виллис» подпрыгивал на выбоинах, ватман в руках старлея дрожал, но Андрей Петрович не отрывался от чертежей.

— Немецкая работа, — глухо произнес Котов. — Видно сразу. Но что это за агрегат, черт возьми? На авиационный двигатель не похоже. На турбину электростанции — тоже.

— Может, бомба какая секретная? — Карась провел пальцами по черным линиям, — Глядите, сколько тут контуров. Или установка для каких-нибудь лучей смерти? Фрицы на этой почве совсем двинулись.

— Слишком сложно для бомбы, — покачал головой Котов. — Тут магнитные поля, роторы, вакуумные камеры. Это очень заумная физика. Если чертежи попадут к нашим спецам в Москве, они там с ума сойдут от радости.

Я сидел молча, кивал каждой фразе Котова или Карасева, а сам, если честно, пребывал в состоянии полнейшего охреневания. Оно у меня, это состояние, появилось еще в подвале, когда понял, что изображено на бумаге.

Крестовский, хитрожопая тварь, не просто оставил зацепку. Он скормил СМЕРШу чертеж «Колокола», как наживку голодной акуле.

Шизик всё просчитал. Ему прекрасно известно, что в 1943-м, в самый разгар войны, любая сверхтехнологичная немецкая разработка станет для чекистов приоритетом номер один. Он подсунул схему усовершенствованной приблуды фрицев. Той самой, которая работает как стабильный материальный шлюз.

Задумка по сути своей гениальная, не могу не признать данный факт. Крестовский хочет заставить советское государство, с его ресурсами, закрытыми НИИ и тысячами инженеров, построить для него «входную дверь» здесь, в прошлом. Самому возиться долго и рискованно. К тому же нет такой возможности. А тут — какой-нибудь Берия даст приказ, и через пару лет, или даже месяцев, установка будет готова. Чертеж максимально точный, со всеми пояснениями и формулами. По итогу между прошлым и будущим появится коридор, по которому можно шляться как по проспекту.

И Гнилое колено… Снова всплыл образ бурлящего омута. Твари вроде Крестовского не тонут просто так. Если он подготовился к прыжку, значит, как действовать в ледяной воде, тоже знал. Воронов жив. Где-то затаился и ждет, когда его «заказ» будет исполнен нашими руками.

— В Москву это надо везти, — Котов свернул ватман. — Пусть там аналитики разбираются.

Понтонный мост остался позади, глухо прогрохотав напоследок деревянным настилом под колесами «Виллиса». Мы миновали пост на выезде, рванули на запад, оставляя за спиной Воронеж, местных урок и некоторые вопросы, которые так и остались без ответа. Особенно для капитана и Мишки.

Только Сидорчуку было плевать на всю эту срань. Он вцепился в баранку, выжимая из американского мотора всё возможное. Ему дали команду «гони», вот он и гнал.

Котов внимательно выслушал наш подробный рассказ обо всех событиях, произошедших за последний час. Теперь уже в деталях. Начиная от встречи в чайной и заканчивая занимательным повествованием Седого про странный дом.

— Значит, три покойника, — произнес Андрей Петрович задумчиво. Говорить ему приходилось громко, чтобы перекричать шум двигателя. — Снабженец, завскладом и инженер. Все за каким-то лядом переезжали на Суворова. Странная история… Ладно, могу понять, почему инженер. Его завербовали и в этом есть толк. Правда, для диверсанта поведение крайне нелепое. Вместо