Преданная. Хозяйка закусочной у дороги - Кира Лин

У меня ж в голове тут же мелькают идеи для новых блюд, которые неплохо бы добавить в меню: копчёная говядина с соусом из вяленых томатов и тимьяна, тушёная дичь с черничным соусом и щепоткой кардамона, свинина, запечённая с мёдом, розмарином и сушёным лимонником…. Ням-ням!

Пока продавец заворачивает покупку в холщовый мешочек, Эдриан беззастенчиво лезет в свой кошель и кидает ещё пару монет:

— Сложите ей кервель и дикий тимьян. С запасом, чтобы лишний раз не ходить на ярмарку, — последние слова произносит с нажимом, адресуя их мне.

Прижимаю мешочек к груди, хмурясь:

— Хочешь меня под замок посадить? Чтобы порог не переступала?

Он только усмехается, грациозно пожимая плечами:

— Нет, всего лишь предусмотрительность, Эмилия.

Закатываю глаза и сворачиваю к следующему прилавку — с сухофруктами. И тут вдруг воздух буквально замирает вокруг меня.

Его наполняет волнующий аромат свежеиспечённого теста, карамелизованных яблок, растопленного сливочного масла и корицы. Глубокий, тёплый, уютный запах, от которого ком в горле встаёт — так пахло в доме у бабушки в деревне. Запах детства.

Откуда он взялся в этом мире? Конечно, я могу допустить, что какие-то рецепты здесь схожи с нашими. Но у моей бабушки был особый секрет — перед тем, как отправить яблочный пирог в духовку, она поливала начинку ложечкой топлёного масла с корицей и каплей лимонного сока.

Это сочетание запаха и вкуса невозможно забыть. Нигде больше не встречала ничего похожего. Так готовить мог только человек… из моего мира. Но разве это возможно?

Поворачиваюсь на запах и вижу аккуратный деревянный прилавок под полосатым навесом. За ним стоит молодая темноволосая девушка с милым лицом, в белом платье и фартуке. Уверенными быстрыми движениями перекладывает пироги из ящиков на прилавок.

Румяные, пышные, аппетитные. Делаю шаг в сторону прилавка, скользя взглядом по дощечкам с расценками. Яблочные, творожные, сливовые, с медом и малиной, в коричневом хрустящем тесте с сахарной корочкой. От одного только вида во рту становится сладко.

— Добрый день. Заверните мне двадцать яблочных, десять с творогом и мёдом. Для заведения, — говорю я, даже не торгуясь.

И всматриваюсь в лицо девушки за прилавком. Что-то есть в её взгляде…. Отличающее её от других людей.

— Зачем тебе пироги, Эмилия? — раздаётся за спиной голос Эдриана.

— Внесу в меню — для разнообразия, — отзываюсь с ледяной любезностью.

Он удивлённо хмыкает и наблюдает за тем, как продавщица ловко сворачивает пироги в пергамент, укладывая в две большие корзины. Рядом с ней возвышается светловолосый мужчина с мужественными чертами, в дорогом камзоле. Они с муженьком обмениваются взглядами, и Эдриан едва заметно кивает ему. Повсюду у него знакомые что ли?

Но мне нет до них дела. В голове рождается план: пироги в меню завтрака, можно с добавлением орехов и мёда, под молочный чай или ягодный настой... А если получится договориться с этой девушкой о поставках — о, это будет настоящая удача!

Обходим ещё несколько прилавков, корзины медленно, но верно наполняются мешочками со специями, душистыми травами, сушеными ягодами…. Эдриан едет верхом и при этом умудряется тащить все мои покупки. За что зарабатывает от меня плюсик к карме.

Пора возвращаться домой, скоро открытие, а ведь ещё мясо надо на мангал отправить. Признаться честно, без Эдриана столько всего я бы не купила — элементарно не донесла бы.

Он снова помогает мне сесть верхом, подаёт небольшую корзину с пирогами, остальные несёт сам. Идёт рядом, ведя коня за поводья. Мы неспешно движемся по дороге, но чем ближе к дому, тем острее в нос бьёт запах дыма.

Замираю, втягиваю воздух. Нет… не просто дым — костёр? Запах едкий, как от пожара.

Когда мы поднимаемся на пригорок, сердце начинает колотиться сильнее. Над дальним участком деревни в небо поднимается плотный, чёрный столб дыма.

— Да твою ж, — выдыхает Эдриан сквозь зубы и резко ускоряет шаг. Конь откликается, торопясь следом.

Нет. Только не это! Только не наш дом! Что опять за напасть?!

Глава 39

Мы с Эдрианом почти бежим — он ведёт коня за поводья, я, подпрыгивая с тяжеловатой корзиной, едва удерживаюсь верхом.

Мысли в голове роятся одна мрачнее другой.

Неужели Берк вернулся? Нет… Нет, это слишком глупо с его стороны. Он не сунется, зная, что у дома стоит экипаж Тайной канцелярии… Ричард осторожен и коварен, не станет так рисковать. Но он угрожал мне поджогом закусочной!

— А вдруг Филя? Этот негодник может учудить, что угодно, — размышляю вслух, и Эдриан косится на меня.

Пожимаю плечами, как бы говоря, что бормочу всякие глупости от волнения. Хотя… зная этого пушистого балбеса… он и правда мог.

Или у Ронни ребрышки сгорели? Да ну! Столько дыма от горелого мяса не будет.

Но как только мы выходим из-за поворота, и дом оказывается в пределах видимости, сердце замирает.

Экипаж у крыльца на месте. Дверца открыта, агентов не видно, но… лошади.

Лошади стоят, как вкопанные. Ни единого вздоха и движения ухом или хвостом. По мере приближения к крыльцу присматриваюсь к ним. Ох, ё-моё! Да у них глаза стеклянные!

Словно животных кто-то выключил. Да и вокруг царит подозрительная тишина.

— Дело — дрянь, — понизив голос, говорит Эдриан, останавливая коня, на котором сижу.

И подходит к ближайшему жеребцу. Протягивает руку к его морде, проводит над ней, не касаясь. Ладонь дракона вспыхивает магическим светом.

— Они под воздействием магии? — спрашиваю, с трудом сглатывая ком в горле.

— Магией, артефактом — да, определённо, — отзывается он и цыкает.

Разворачивается ко мне с каменным лицом и ловко помогает соскользнуть с лошади, придерживая корзину с пирогами. Забирает её и вместе с теми, что нёс сам, ставит на крыльцо чуть в стороне от двери.

Но не спешит её открывать.

От Эдриана так и веет опасностью, аж волоски на теле дыбом встают. Его ноздри раздуваются, а взгляд становится сосредоточенным, каким-то чужим. Почти звериным. Воздух рядом с драконом сгущается и дрожит от сдерживаемой энергии.

Удивительно, что я сама её чувствую. По плечам пробегают колючие мурашки.

Он слегка наклоняет голову, будто слышит что-то, чего я не могу слышать. Прислушивается к происходящему в доме. Потом оборачивается, прикладывает указательный палец к губам и кивает, требуя отойти в сторонку. Снова в его жестах и взгляде проскальзывает властность.

Закатываю раздражённо глаза и качаю головой. Да уж. Очень смешно.

— Сейчас, конечно. Ага, — шиплю и упрямо подаюсь вперёд.

Он лишь зубами скрипит и распахивает дверь.

И в тот же миг наружу вырывается едкий дым. Закашливаюсь, отмахиваясь ладонями. Едва