Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

Девочки в тонких не по погоде куртках выглядели до того жалко, а на улице было так холодно, что я их в дом позвала и горячим чаем напоила. Потом честно рассказала, что, вообще, ничего не помню о самом преступлении, так как мне подлили снотворное.

Ким Ара — веснушчатая девчонка с пушистыми черными волосами спросила, явно, преодолевая смущение:

— Вы же заявили, ну, о том, что произошло?

— Нет. Мои родители посчитали, что огласка будет позором для семьи и потребовали молчать.

Вторая девочка с волосами, выкрашенными во все цвета радуги, что, конечно, выделяло её из толпы, но совершенно не красило, тихо спросила:

— А можно мы напишем статью об этом? Просто, нам дали задание, но... это же важнее для общества, чем, просто, комментарий одной из жертв громкого процесса. Женщины не должны скрывать совершенные в отношении них преступления из-за давления семьи.

— Это очень тяжёлая и сложная тема, — сказала я. А потом встала и начала готовить омлет. Девчонки так и не согрелись. Дрожали, кутаясь в свои свитера, хотя в кухне у нас было, достаточно, тепло.

— Но мы, как журналисты, должны освещать по-настоящему важные темы, — подхватила первая девочка. — Вот скажите, что вы чувствуете сейчас, когда преступников задержали?

— Что я в безопасности. Что другие люди в безопасности. И что это правильно.

— А по отношению к семье Тен? Я, вот, не верю, что они ни о чём не догадывались. И что президент Тен[22] сам пришёл в полицию, начав сотрудничать следствием, как только узнал о преступлениях, не верю. Компенсация пострадавшим — это лишь попытка откупиться и сохранить лицо. Что для чеболей деньги, когда на кону репутация?

— Зря не верите, — отвечаю тихо. — Иногда новости не врут.

— А откуда вы знаете? — спросила девушка с разноцветными прядками, любопытно сверкнув глазами.

— Просто, знаю.

— Вы с ним знакомы, — высказала предположение она, перебирая пальцами оранжевую прядку.

— Да.

Я раздумывала. Может быть рассказать этим двоим, какие отношения связывают меня и семью Тен? Все равно это рано или поздно выплывет. И, полагаю, что, скорее, рано, чем поздно. Если Со Джун хочет оградить меня от назойливого внимания папарацци, то его дед вряд ли согласен с тем, что они не используют главный козырь в этой игре. Как же. Невестка семьи оказалась одной из жертв. И то, что мы с Со Джуном никогда не были женаты, а наш ребенок носит фамилию Кан, аккуратненько задвинут в темный уголок и стыдливо прикроют кружевом ничего не значащих слов.

А если я расскажу историю Юри сейчас, то подарю двум студенткам их первый в жизни эксклюзив. И это будет их маленькое почти что рождественское чудо.

Девочки достали блокноты и разноцветные автоматические карандаши, которые записывать каждое моё слово. И я решилась:

— Мы знакомы. Хотя, думаю, лучше начать с самого начала. В одной богатой семьи росла одна совершенно обычная девочка. Она не выделялась ни умом, ни красотой, ни талантами. И родители решили, что лучше всего ей было бы выйти замуж, а не пытаться строить карьеру с такими исходными данными. Когда же произошло преступление, для родителей той девочки гораздо важнее оказалось не благополучие их ребёнка, а то, что скажут люди. Сексуализированное насилие стигматизировано и пятно позора, как это ни странно, ложится не на преступника, а на жертву. Именно на жертву, как правило, оказывается давление. Её спрашивают: почему она пошла туда, почему была так одета, почему не сопротивлялась? Тут очень тонкая грань. Я думаю, что иногда жертва может своим поведением увеличить риски негативного исхода. А если ты хочешь сократить риски нападения, наверное, не стоит употреблять алкоголь в незнакомой компании или позволять кому-либо уводить тебя от друзей, которые хотя бы в теории, могут тебя защитить. Не стоит ходить одной ночью по темному переулку возле бара, где, обычно, гуляют не сильно трезвые лица определенного склада мышления. Ну, из тех, что считают, будто женщины обязаны удовлетворять их... интимные потребности вне зависимости от своего на то желания. Осторожность редко бывает лишней. И об этом не стоит забывать. Только, и она не сведёт риски к нулю. К сожалению. Особенно, если преступление спланировано. Но, даже один шанс из ста избежать случайного нападения — это всё ещё шанс не попасть в беду или сохранить свою жизнь. Даже, один шанс — это иногда очень много. И не стоит им пренебрегать. Преступление против меня было спланировано. И целью его было не насилие само по себе, а его последствия. Поэтому преступники не пытались ничего скрыть, а, наоборот, нагло выставили на всеобщее обозрение. Люди посмотрели видео, которое должно было бы стать уликой, и испытали разные эмоции. Стыд. Отвращение. Злорадство. Страх. Некоторым людям сложно выносить такие тяжелые эмоции. Поэтому они стараются перекинуть их с себя на кого-то другого. Но преступника-то ещё достать надо, а жертва вот она. Осуждай, пока не надоест. А заодно можно и родителей её осудить. Ведь они так плохо воспитали дочь, раз она попадает в такие неприятности. Когнитивное искажение. Вера в справедливый мир, и в то, что с хорошими людьми никогда не случается ничего плохого. А, если случается, значит, не такие они хорошие и заслужили наказания. Очень опасное когнитивное искажение. Потому что преступник воспринимается в нём не как человек, который в здравом уме и по своей воле совершает нечто плохое, а как рука судьбы, карающая истинного виновника.

Я задумалась, вспомнив, свою троюродную сестру. Олеся была старше, и мы никогда особо не общались. Я, в основном, от бабушки узнавала о ней. Она в достаточно юном возрасте попала в аварию, получила кучу переломов. И началось.

С матери её началось. Тетя Вера в справедливый мир веровала истово и своими глазами увидев факт божественного наказания, стала искать преступления дочери.

Нашла.

Найти, если очень хочется — не такая уж и большая проблема. Особенно, когда можно не искать, а придумать. Причину аварии эта чудесная женщина нашла в том, что дочь её неправильно мыслила. Недостаточно позитивно. И плакала много, когда её отец умер. Вот последнее и было признано самым страшным преступлением. Что слезами она на себя и всю свою семью беду накликала.

Бабушка пыталась с тётей Верой поговорить. Но человека с мистическим складом ума убедить отойти от своих убеждений ни одним разговором нельзя. Эмпиризм, логика, доказательства и здравый смысл всегда разбиваются о веру