Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

эти люди не начнут винить нас в том, что произошло с Чон Су? Или с осуждением, которое обрушится на их семью. Скрыть арест такой медийной фигуры, как популярный айдол, не получится. А ведь, если бы не я, Со Джун не стал бы рыться в делах своего кузена.

Как теперь я могу быть уверена, что они не начнут вымещать свою злость на моём ребёнке?

Никак.

Может быть, я стала мнительным параноиком, но рисковать не тянет.

Не когда дело касается Со Хёна.

Конечно, невозможно, совершенно, оградить ребенка от людей, которые могут плохо к нему относиться. Да, и, наверное, этого делать не стоит. Тепличные цветы плохо переносят заморозки жизни. Вот только, есть один важный нюанс. Если обижает ребёнка чужой человек — это не так страшно, как если всё то же самое делает член семьи.

Если агрессия идёт со стороны людей близких и значимых, это формирует ту самую тревожную привязанность, которую я всеми силами стремлюсь не допустить. Потому что знаю, какая судьба ждёт моего сына, если у меня не получится. Со Хён станет заложником увлекательной деструктивной игры в отношения с участием Чхве Арин и Пак Джи Мина.

Конечно, есть шанс, что он в эту игру вляпается, несмотря ни на что. Но со своей стороны я должна сделать всё возможное для того, чтобы он вырос настолько психически стабильным, насколько это возможно. А хмурый старик, который смотрит на меня с такой ненавистью, доверия не внушает. Уж, извините.

Глава 23

Старик бы зол.

На внука. На сына, который не спешил спорить с Со Джуном. На плачущую невестку. Ну, и на меня, конечно.

Пришлось с вежливой улыбкой пояснить:

— Вашему внуку я, тоже, предлагала раствориться в закате. Он сам не захотел. Он сам принял решение проверить мои слова и доказать, даже, не мне, а самому себе, что Чон Су чист, как весеннее небо. Не получилось. А я предупреждала, что всё так будет.

— Юри, — госпожа Тен перестала плакать и зашипела на меня мокрой кошкой. Возмущённо немного обиженно.

Точно! Надо завести Со Хёну котёнка. Арендодатель не ставил запрет на домашних животных, а, значит, особых проблем не ожидается. Конечно, это дорого. Но не дороже денег.

Детям полезно общение с домашними питомцами. Это развивает ответственность. А ещё дарит огромную порцию безусловной любви и кучу положительных эмоций. Это начисто сотрет из головы моего ребёнка странные взрослые разговоры и проблемы.

Ну, серьезно. Вот, кто интереснее: мрачный недовольный всем и всеми старик, которого он знать не знает или свой собственный котёнок, с которым можно играть? Думаю, выбор тут очевиден.

Надо только решить покупаем ли мы его в питомнике или в приюте. Взнос в приют выйдет дешевле. Но не так, чтобы сильно.

Может быть воспользоваться банковской картой Со Джуна? Я её до этого не трогала. Незачем как-то было. Нам с сыном на жизнь хватало. А сейчас хотелось взять и потратить кругленькую сумму. Нервы успокоить. В конце концов, я имею право на моральную компенсацию. Сегодняшний вечер убил кучу моих нервных клеток.

А вот возьму и куплю сыну курильского бобтейла. Или бирманского котёнка. И разрешу Со Хёну выбрать самую дорогую лежанку, когтеточку, домик и целую коробку игрушек.

Достаю из кармана своей домашней теплой флисовой кофты смартфон и начинаю искать будущего члена нашей семьи. Подхожу к этому со всей серьезностью.

Увидев цену за один пушистый хвостик, я чуть не поперхнулась. От двух до пяти миллионов вон. Да, я за месяц получаю всего два с половиной миллиона[19]. А ещё прививки, стерилизация, ветеринарная страховка[20].

— Юри, — застонал Со Джун. Он уже довольно хорошо меня изучил и без слов понял направление моих мыслей. — У дедушки аллергия на кошек.

— И что? Раз сам всё детство страдал без домашнего питомца, то и Со Хён должен? Но не беспокойся. Твоему драгоценному дедушке ничего не грозит. Так как котенок будет жить у нас дома, а не у него.

— Но наш сын...

— Будет поздравлять прадедушку со всеми праздниками по телефону. Чтобы ни одна кошачья ворсинка не просочилась к уважаемому старшему родственнику. Не беспокойся.

— Ты, девчонка, — забулькал от возмущения вышеупомянутый старший родственник. — Хочешь лишить меня права воспитывать наследника нашей семьи?

— Как же приятно иметь дело с умным человеком, — говорю, не отрываясь от своего смартфона. — Помните имя первой жертвы Чон Су? Кстати, кто занимался его воспитанием? Если вы, то вполне логично, что своего сына я и на пушечный выстрел к вам не подпущу. Результат ваших педагогических усилий нескольких человек убил и кучу покалечил.

— Юри, — Со Джун отобрал у меня телефон и снова крепко обнял. Так крепко, словно боялся, что я развеюсь, как дым на ветру. — Разреши моей семье познакомиться с Со Хёном. Для начала. Мы могли все вместе пойти в ресторан. Я уверен, что ему понравится Джимин и её муж. Ан Иль Сон — кардиоторакальный хирург и очень славный парень.

Я степенно кивнула. У кардиоторакального хирурга, действительно, есть все шансы понравиться Со Хёну.

— Внук, эта особа вертит тобой, как хочет! Хотя, мы можем выйти в суд и определить место жительства мальчика с тобой. Что может дать ребенку незамужняя мать, а что наша семья?

И сказанное меня настолько разозлило, что у семьи Тен были все шансы лишиться не своего патриарха.

Он что всё ещё в середине двадцатого века живёт? Какой же суд отдаст ребёнка отцу, который, даже, не вписан в свидетельство о рождении? Добровольно я вписывать туда Со Джуна отказалась. Сказала, что пока Чон Су на свободе, об этом не может быть и речи. А через суд — это долго, дорого и бесперспективно. Потому что ребёнок папу знает всего полгода, а с мамой прожил всю свою жизнь.

Но когда я набирала в лёгкие воздух, чтобы предложить старому дураку пойти вон, из своей комнаты выскочил Со Хён, выдавая то, что шпионом ему не стать. Ни сдержанности, ни хладнокровия. И со словами: "Никто не заберёт у меня маму" прицельно метнул в старика стакан.

А глазомер у мелкого работает. Попал он прямо в грудь прадедушки. После чего стакан упал на пол и разлетелся сотней осколков.

Кто бы знал, как я ненавижу убирать разбитую посуду. Казалось бы, всё убрал. И не один раз. Но через неделю, когда