Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

— Ага, конечно. А вот счастливый случай — это то, что ты ещё никого не прибил этой дубиной, — отмахивается Бобри. — Брось уже издеваться над едой, а то она точно не выдержит этих пыток и даст сдачи.

Вадик наконец выпускает из своих рук эту дубину, и все облегчённо выдыхают. Нет, он парень хороший. Но капец косячник.

Я окидываю взглядом кухню: электрическая плита, кастрюля с вмятиной, явно от чьей-то головы, толкушка, которой, кажется, можно мутантов глушить. И самое главное — куски картофельной пюрешки на стенах вокруг. И посреди всего этого Ванька в своём мини-фартуке.

— Блин, братва, — говорю, не выдержав, — это ж не кухня, это прям постапокалиптический полигон выживания. Ты, Ванька, сейчас не еду готовишь, ты буквально спасаешь цивилизацию одной сковородкой. Если пюре получится комковатым — это будет официальный конец света.

— Это будет не конец света, а удар в морду за испорченное блюдо, — Ваня грозно смотрит на Вадика.

— Но-но! — возмущается тот. — Попрошу без инсинуаций, — и куда более тихим голосом сообщает, как будто по секрету: — Комков точняк нету, я проверил.

— Этого я и боюсь, — вздыхает Бобри и начинает ржать.

— Вадик, а помнишь, как ты в костре картошку запечь пытался? Мы тогда даже следов её обнаружить не смогли. Всё сгорело, — потирая руки, на кухне появляется Олег.

Ванька поворачивается к нам с ложкой в руке, как с мечом:

— А ну отставить ржать над моим другом. Я верю, что он смог справиться с пюрешкой. По крайней мере, надежда умрёт последней, — со смехом заключает этот весельчак.

Тут на кухню вваливаются девчонки. Впереди Вика — рыжая, как всегда прекрасна, в коротких шортах, которые едва прикрывают то, что должны прикрывать, и обтягивающей футболке с симпатичным таким декольте. Под футболкой явно присутствует лифчик, но он явно борется за жизнь из последних сил.

За ней белобрысая Гнара, джинсы в обтяжку, а в футболке настолько глубокий вырез, что её черный лифчик так и не смог в него поместиться. Спросите меня, чего это я так на лифчиках сосредоточился? А скоро поймёте.

— Ого, — Гнара принюхивается. — Бизон готовит? Мир сошёл с ума? Это точно съедобно?

Вика, плюхнувшись на стул, тут же заявляет:

— Если вкусно — Бизон молодец. Если отравимся — Вадик виноват.

— Во-о-от! Устами младенца глаголет истина, — разводит руками Бобри.

Ванька недовольно морщится:

— Хватит на Вадика наезжать. Он, конечно, рукожоп, но в отличие от вас не дрых, а картошку чистил, — затем, на мгновение задумавшись, поправился: — Измывался над ней, пытал, а под конец казнил толкушкой. Но он старался. В отличие от вас.

И вот тут появляется Шериф. Вся такая блондинистая, выспавшаяся и довольная жизнью. Джинсы от Гнары — слегка свободные, не мешают движению. Ремень на поясе.

А вот футболка… Ох, эта футболка. Она облегает всё так, будто нарисована на теле. Лифчика нет. Я уже даже не удивляюсь. Ещё и соски проступают сквозь тонкую ткань. Как бы крича на весь мир: «Кто тут ещё не проснулся? А ну-ка, взбодрились по-быстрому!»

Мужики разом замирают в состоянии ступора. Первым отмирает Седой. Гном с хитрой усмешкой принимается хлопать в ладоши. Бобри и Вадик, покраснев, открывают рты и забывают закрыть.

А Олежа просто показывает большие пальцы рук и подмазывается к начальству:

— Елизавета Алексеевна, вы как всегда ослепительно великолепны!

Только Бизон, тяжело вздохнув, прикрывает лицо ладонью:

— Тёть Лиза. Это уже перебор. Здесь же дети.

— Кто? — удивляется Шериф.

— Я! — тычет себе в грудь здоровяк.

Вика тут же поддакивает:

— А я согласна. Шериф — это полный перебор.

Ванька поворачивается к ней:

— Вот! Умница. Заслужила конфетку.

— Где? Давай конфетку! — Вика тут же требовательно вытягивает руку к Бизону. Ещё и ножкой притопнула, демонстрируя серьёзность заявления.

Ванька, почесав затылок, роется в кармане и достаёт оттуда конфету в яркой обёртке. Затем осторожно кладёт её на ладонь рыжей баламутки. Вика радостно взвизгнув, разворачивает вкусняшку и засовывает её в рот, довольно жмурясь.

— Во-о-от. Теперь мне легче завидовать Шерифу, — заявляет красотка с набитым ртом.

— Шериф, я же дала тебе свою футболку, — Гнара удивлённо приподнимает брови.

Елизавета Алексеевна лишь пожимает плечами, отчего грудь соблазнительно колышется.

— Джинсы — огонь. Где ты их купила?

— На рынке, — отвечает Гнара. — Ты не соскакивай. Что с футболкой, которую я тебе дала?

— Футболка? — Шериф тянет ткань на груди. — Болталась как на пугале. Я взяла твою старую. Потому что, девочки, у порядочной женщины грудь должна демонстрировать своё наличие. Это закон природы.

Гнара улыбается так, будто услышала комплимент.

— Полностью согласна, — гнома тут же складывает руки под грудью, слегка приподнимая её.

Думаете, на этом дурдом закончился? Да если бы. Явилась Анька. Шорты — короче некуда, половина задницы на виду. Сверху топик размером с носовой платок. Глядя на это, не могу сдержать рвущийся наружу вопрос:

— Ань, это у тебя топик или всё же лифчик?

А эта зараза лишь вскидывает гордо нос к потолку и заявляет:

— Это купальник!

— Точно, — Вика хлопает себя ладошкой по лбу. — Мы же на пляж собирались!

— Здесь есть пляж? — выпучиваю глаза.

— Ага, возле озера, — поясняет Бизон, закидывая порцию лука на сковородку.

— Здесь есть озеро? — это мы хором уже — Вадик, я и Бобри с Олегом.

— Ну да. С чистой и теплой водой, — произнося это, Шериф потягивается. Мы с мужиками синхронно устремляемся взглядом к её футболке. Уверен, даже Бизон задумался над вопросом века: выскочат соски наружу или выйдет облом. Вышел облом… Увы. Нет в жизни справедливости.

И тут Гнара встаёт, подходит к Аньке сзади, обходит вокруг, как хищница, затем цокает языком и задумчиво произносит:

— Ух… И хороша зараза! — делает паузу, облизывает губы, глаза блестят. — Я прямо воспылала желанием. Так хочу тебя…

Все замирают. Анька выпучивает взгляд и открывает рот от такой заявки…

А Гнара, выдержав театральную паузу, заявляет:

— Отшлёпать.

И тут же раздаётся звонкий и смачный шлепок. Анька взвизгивает, но больше от неожиданности, чем от боли, и тут же начинает хихикать.

Я подхожу ближе к темноволосой красотке и шепчу ей в ухо:

— Детка, я так хочу… — держу паузу, подражая Гнаре, а затем заканчиваю: — Посмотреть, как Гнара тебя отшлепает. Даже свой ремень ей выдам.

— Не надо меня шлепать, — возмущается красотка, на всякий случай отодвигаясь подальше.

Вика подходит с другой стороны, обнимает Аньку за талию, прижимается щекой к её плечу:

— Не обращай на них внимания. Они просто завидуют твоей красоте.

— Спасибо, Викуся, — тут же поплыла Аня.

А рыжая гнома тем временем продолжает:

— Сейчас поедим. А потом уже без