Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

— Ауф! — из-под стола моментально вылезла Лапка и, подскочив, смачно лизнула Бизона через всю морду лица. И свалила обратно, завязывать жирок.

— Ух ты ж, — Бизон пытается вытереть лицо. — То ли ругаться, то ли гордиться?

— Радуйся, — усмехаюсь. — Кажется, ты только что в её личном рейтинге поднялся на ступень если не Вики, то точно выше Вадика.

— Вообще-то я картошку чистил и толок её, — тут же сообщает под стол недовольный здоровяк.

Но лишь грозное рычание доносится в ответ.

Народ тут же грохнул от смеха. То, что этот Гамадрил успел в своё время наговорить Лапке, так просто прощено не будет.

— А теперь главное, — наливаю себе свежую порцию чая. — С караванами на «Базар» худо-бедно понятно. А что такое эта «Дикая зона»?

Тут Шериф со вздохом откидывается на спинку стула:

— «Свободный» стоит на самом краю обжитой территории. Дальше — только «Дикая зона». Но, несмотря на нашу отдалённость, люди к нам бегут. За безопасностью, за защитой. И даже за комфортом.

Я удивлённо поднимаю бровь:

— Комфортом? В городе понятно — стены, патрули. А за его пределами?

Шериф усмехается, но в глазах усталость:

— В отличие от остальных городов, у нас заботятся о людях. Видимо, во мне советское прошлое говорит.

Ванька, отхлебнув из кружки, разводит руками:

— Те же «Продуктовые аномалии» их же постоянно обслуживать надо, поэтому там целые посёлки. Да и за аномальными полями надо присматривать там, где артефакты зреют. Вот и живут люди. Здесь, конечно, средняя температура в целом стабильная. Да и днём всегда тепло, но зимой ночью до плюс десяти падает. А людям хочется тепла, канализации и света.

— Неужели центральная канализация? — удивляюсь.

— В городе да. Но она по большей части со старых времён ещё. А в посёлках — септики. Трубы на «Промзоне» производим. Где термические аномалии рядом — используем их тепло напрямую: батареи греют, вода горячая круглый год. В других местах электрические котлы. У нас тут электрических аномалий до хрена и больше. И людям тепло, и бытовая техника кое-какая. Те же стиральные машинки. Не «автоматы», конечно, но и не ручками швыркать. Телевизоры опять же.

Я аж чаем поперхнулся:

— Телевизоры⁈ Откуда⁈ Электроника же дохнет здесь!

Гнара поясняет спокойно:

— Не вся. Сложная — да, дохнет: прицелы, компьютеры, всякая нанохрень. Но вот у вас в «Варяге» экраны стоят, камеры. Рация опять же. А что такое телевизор? Это же просто приёмник, который ловит изображение.

Вика заинтересованно наклоняется вперёд:

— А что интересного показывают?

Шериф пожимает плечами:

— Новости местные. Реклама кое-какая. Фильмы из-за пределов Фаэтона. Шоу, передачи разные. Капитаны кораблей этим промышляют: привозят контент, получают свободно конвертируемые кредиты. Потом барыги в «Гномбурге» и «Эльфбурге» перепродают. Да и на «Базаре» можно закупиться. А мы потом крутим в эфир. Но это, если честно, в убыток всё. Пусть и не сильно много. Но всё же.

— Информационное поле, однако, — с пониманием киваю.

— Верно, — соглашается Шериф.

— А телевизоры где берёте? У них же цена, наверное, космическая.

— На «Промзоне» клепаем, — отмахивается она. — Там ничего сложного. Да и телевизором это сложно назвать. Скорее экран. Он по кабелю подключается, а не антенной. А учитывая размеры, ещё и ничего сверхтехнологичного. Зато цветные, — улыбается.

Анька фыркает и тычет пальцем в Гнару: — А я-то думала, ты у себя в комнате порнуху на экране смотришь. А тут целое телевидение!

Гнара даже не краснеет, только ехидно улыбается: — И это тоже привозят. Народ же должен как-то расслабляться. Вечером, если хочешь, можем какой-нибудь фильмец глянуть. Надо только в программе передач посмотреть, что сегодня крутят.

Задумчиво качаю головой. Горячая вода, телевизоры… Моё представление о постапокалипсисе, уже покоробленное в момент явления на Фаэтон, рухнуло вообще в бездну.

Шериф потягивается, отвлекая от грустных мыслей. Ну какая тут грусть, если есть шанс, что соски всё-таки выскочат наружу. Блин… Опять нет! Это какая-то бабская магия! Точно вам говорю!

— Нет, Тунгус. Я, конечно, за советскую власть не агитирую. Всё-таки большую часть жизни прожила при суровом капитализме и, более того, феодализме. Но одно поняла твёрдо: о людях надо заботиться.

— Тогда они лучше работают? — вопросительно приподнимаю бровь.

— И это тоже, — кивает. — Но в целом это даёт приток людей. А чем нас больше, тем мы сильнее…

— Ладно, вернёмся к «Дикой зоне», а то вы что-то расхвастались.

— Приятно говорить о своих достижениях, — подмигивает Елизавета Алексеевна.

Тем временем Бизон продолжает: — По краю нашей территории есть не очень широкая, но глубокая река. Вода то поднимается, то спадает. По какой причине — неизвестно, — разводит руками. — Это Фаэтон, здесь без бутылки не разберёшься и даже с ней скорее сопьёшься, — смеётся.

С умным видом, отхлебнув очередной глоток из кружки, продолжает: — Когда вода спадает, можно перебраться на ту сторону. По причине хреновой логистики там никто не живёт. Да и опасно, если честно: монстры табунами бегают. Но именно там — самые жирные аномалии и вкусные артефакты. Тут такое дело: вырастить в аномалиях можно артефакты только до третьего уровня. И то не все и не всегда. А вот там, в «Диких аномалиях», самый сок. Третьего уровня — обычное дело. Но можно и сорвать джекпот! Четвёртого, а то и пятого уровня артефакт хапнуть. И не важно какой, там практически у любого свойства на уровне чуда. И цена, сам понимаешь, тоже чудесная.

Шериф добавляет: — Караваны туда ходят время от времени. В основном под охраной «Патруля», но там половину добычи отстегнуть надо нам за защиту. Вот некоторые горячие головы идут на свой страх и риск. Без «Патруля». В принципе, если далеко не забираться, это не так опасно, но и не так выгодно.

Бизон, выбивая пальцами дробь по столешнице стола, продолжает: — Обычно два из пяти караванов возвращаются. Всегда потрёпанные, с потерями, но с очень жирным хабаром. Каких только ужасов не рассказывают про тамошние земли. И вот представь: возвращаются старатели с добычей. Машины побиты, боезапас расстрелян. А тут бандиты — бери тёпленькими.

— Но для этого нужно знать, когда караван ушёл, — перебивает его Шериф. — Просто так сидеть в «Дикой зоне» в засаде — дураков нет. Однако больше недели в тех землях никто не задерживается. А если точно знаешь, кто, когда и сколько — риска почти нет. Главное — следы замести. Да и какие следы? Это Фаэтон. Тут через пару недель уже концов не сыщешь. А хабар с такого каравана… Это годы вперед можно жить припеваючи. А то и вообще свалить с Фаэтона.

С задумчивым видом смотрю в