Фаэтон: Планета аномалий 4 - Вячеслав Иванович Соколов

— Аха-ха-ха… — первым не выдерживает Бизон, а за ним и вся честная компания.

Я стою посреди кухни, окружённый запахами еды, красивыми женщинами и ощущением, что жизнь, несмотря на всю свою абсурдность и несправедливость, иногда бывает чертовски привлекательной. По крайней мере, когда вокруг тебя такие красотки!

Глава двадцать вторая

Только тому, кому приходилось питаться в своей жизни подножным кормом, когда важен не вкус, а само наличие еды, которая поддержит твои силы, только в этом случае вы сможете оценить настоящий вкус еды.

Это я сейчас не про кулинарные шедевры, а про обычную пищу, которая стоит на вашем столе. Но не в нашем случае. У нас тут как раз кулинарный шедевр.

Бизон торжественно добавляет в кастрюлю с пюре огромный кусок сливочного масла — жёлтого, почти золотого, которым не только кашу не испортишь, но и пюрешку.

А тут наконец-то и подливка дошла до нужной кондиции — густая, с умопомрачительным ароматом специй, и самое главное — с мясом.

Запах разносится такой, что Лапка, дремавшая под столом, мгновенно поднимает голову и начинает интенсивно облизываться.

Все рассаживаются. Кто где, особенно не меряясь чинами. Ванька с Вадиком быстро разносят тарелки, накладывая каждому щедро, от души. Бизон же, пока раскладывает своё творение, не может удержаться от того, чтобы не раздать парочку комплиментов. И, видимо, слегка подмазаться за свою вчерашнюю выходку.

— Вика, ты сегодня как всегда прекрасна. Ага. Рыжая и жрёшь конфеты как не в себя.

Вика, улыбаясь уголком рта, берёт ложку:

— Конфетка никогда лишней не будет.

— Гнара, — Ванька переводит взгляд на её декольте, — сиськи огонь!

Гнара хихикает, поправляя вырез:

— Хвали меня, хвали! Аня, — кивает красотке, — лично я твой наряд одобряю, и пусть враги сдохнут от зависти.

Анька фыркает:

— Это похоже на тост! Но не с утра же…

Потом Ванька смотрит на Шерифа и делает театральную паузу:

— А ты, тёть Лиз… Ну-у-у… Ты берегов точно не видишь. Эта футболка — не одежда, это провокация на межпланетном уровне.

Шериф откидывается на спинку стула, грудь вздымается, ткань натягивается до предела. Смотрит на Ваньку спокойно, почти нежно:

— А что мне делать? Я слишком красивая. А как известно, красота спасёт мир. Ты же не хочешь, чтобы я лишила этот мир спасения? — смотрит пристально в глаза Бизона.

— Да нет, пусть существует, — смеётся здоровяк.

Все начинают есть. Сначала молча — потому что вкусно до одури. Потом кто-то тянется к чайнику. И вот в кружках уже дымится, у кого чай, у кого кофе. Я делаю глоток и киваю Шерифу.

— Ну что, пора просветить народ, а то скоро взглядами прожгут.

Шериф соглашается, вытирая губы салфеткой:

— Ну что ж, можно и рассказать, раз уж все свои собрались. Начинай…

Я откашливаюсь:

— Да что тут начинать. Короче. Главный погнивший фрукт — Крамин. Этот гад хотел убрать Шерифа и захапать себе всё самое вкусное. Всё и сразу: «Промзону», «Патруль», власть. А так как я очень сомневаюсь в том, что он смог бы всё это захапать и удержать, а не отдать бандитам по бросовой цене, то просто угробил бы «Свободный».

Потерев подбородок, отхлёбываю чай из кружки и продолжаю:

— Ну и Фирин тоже ещё тот сухофрукт. К похищению Шерифа с одной стороны вроде как и не причастен, а с другой — увяз по самую маковку. Хоть и строит из себя целку. А в остальном, всякие грязные делишки проворачивал, контрабанда опять же. И если я правильно понял реакцию нашей боевой блондинки, — киваю на Елизавету Алексеевну, — то самый главный его грех — то, что он сливал бандитам информацию о караванах на «Базар» и в «Дикую зону».

Бизон, Гнара и Седой замирают, переглядываясь. Затем Ванька осторожно ставит кружку на стол и зло выдыхает:

— Сука. А я ему ещё водичку оставил. Одеялко! Сука. Знал бы — просто обоссал тварь вместе с одеялом. Чтоб всю ночь морем пахло.

Гнара отрешённо, раскачиваясь вперёд-назад, складывает ладошки вместе и укладывает их на бедра:

— Как он мог. Сколько наших сгинуло в этих походах…

Седой же внезапно откинулся на спинку стула и шумно, со смаком втянул в себя горячий кофе. Мы, удивлённые его реакцией, уставились на гнома. А тот, поставив кружку, встал и пошёл к плите. Там на столе рядом стояла подставка с ножами, которые гном начал просматривать, вытягивая один за другим, а затем радостно произнёс:

— Моя радость, сколь тебя хотел выбросить, но вот и настал твой звёздный час!

— Дядь, ты что, кукухой поехал! — интересуется Гнара. — Ты же его всё время выкинуть порывался, потому что он вечно тупой и заточку не держит.

— Вот именно, дочка, вот именно. Тупой. Очень тупой, — а затем, кровожадно осклабившись, произнёс. — Видимо, Отец Камня уберёг, что я так и не выбросил этот прекрасный нож, — кладёт это недоразумение на стол. — Шериф, я понимаю, что вскрыть эту тварь многие в очередь встанут, но не заслужил он пулю.

— Я что, похожа на мясника? — хмурится Елизавета Алексеевна.

— Ты мне должна, — внезапно вмешивается Гнара и пододвигает нож к Шерифу.

— Он нам живым нужен. По крайней мере пока, — сопротивляется наезду недовольная блондинка.

— Мы не спешим, — снова движение, и лезвие ещё ближе становится к Елизавете Алексеевне. — Но если ты не можешь, я всегда с удовольствием, — скалится Болин. — Знаешь, какие парни сгинули там… — неопределённый кивок куда-то в неизвестность.

— Знаю… — отводит взгляд в сторону Шериф, однако нож в руки не берёт.

— Ой, да вы достали со своим пафосом, — хлопаю ладонью по столу, затем киваю Бизону. — Прибери пока этот кусок железа, — а затем, протянув руку, слегка треплю Гнару за щёчку. — Если ты так хочешь, моя принцесса, то я перепилю Фирину горлышко этим ножом. Попозже, как не нужен станет.

— Спасибо, — перехватывает мою руку и целует ладонь.

А в глазах такое обожание, что мне прям неудобно стало. И ещё… У меня встал… Блин. Не вовремя то как!

— Вот почему это она сразу принцесса, — не может промолчать Анька.

— Не волнуйся, моя прелесть. Ради тебя я тоже готов тупым ножом шеи резать, — усмехаюсь во все зубы.

— М-м-м… Принцесса, прелесть, — Вика указывает пальчиком на своих подруг. — А я? Я кто?

— Ты милашка, — улыбаюсь.

— Воть, — рыжая вскидывает палец вверх. — А я милашка. Ну чего вы все накуксились? Фирин в подвале. И живым оттуда не выйдет. Лучше похвалите Ваню за вкусняшку, которую он нам приготовил. А вы всё сожрали и даже спасибо не