Чужанские заботы - Дмитрий Александрович Билик

чем-то, тем меньше в этом было правды. С виду — обычные женщины. Массивные, как классические русские бабы, с крепкими руками, кряжистые, разве что волосы невероятно длинные, но тут все просто — в природе хорошего парикмахера не встретишь. Но если говорить с точки зрения красоты, то те же мавки или русалки были намного притягательные. Пусть и последствия связи с ними оказывались плачевнее.

Именно сейчас эта нечисть, босая, в широкой и рубахе, напоминающей сорочку, прошла по самой границе действия печати. И зашагала дальше.

Рубежник замер на мгновение, после дал знак Крепышу оставаться на месте, а сам метнулся за нечистью, чуть не упав, когда торопливо спускался с кургана мертвецов. Он заколебался на мгновение, у самой кромки чистой земли, где еще действовала печать. Стоит ему выйти наружу, как берегиня тут же его почувствует. А там уж как пойдет, вдруг внезапное появление человека та воспримет как угрозу. Опять же, назывались они берегинями, но ты попробуй задобри эту сильную нечисть. Если попадешь в немилость — мало не покажется. Конечно, справиться с ней он справится, все-таки не мальчик, но вдруг подранит?

Однако предчувствие, которое редко обманывало ратника, гнало его навстречу чему-то неизведанному, невероятно странному, происходящему здесь и сейчас. И ведомый инстинктом рубежник шагнул вперед.

Он подождал мгновение, другое и понял, что ничего не изменилось. Берегиня все так же уверенно удалялась, не обратив никакого внимания не выскочившего из «ниоткуда» рубежника. Ратник видел в жизни много чего необычного, но происходившее сейчас его невероятно заинтриговало.

С гулко бьющимся сердцем он догнал нечисть, подстраиваясь под шаг берегини, и заглянув ей в лицо. Ничего особенного он там не увидел, даже глаза не блестели стеклом, словно нечисть кто-то придавил. Напротив, незнакомка посмотрела на рубежника, но мимоходом, точно все происходящее сейчас не имело никакого смысла. Существовала в ее жизни другая, более весомая цель, которая превосходила по значимости все остальное.

Рубежник так опешил, что даже на мгновение замер, и только после небольшого размышления продолжил преследование нечисти. Он решил вполне резонно, что ему надо выяснить причину происходящего, пока в здешних лесах приходится укрывать Крепыша. Лишним это явно не будет.

Поэтому ратник чуть подотстал от берегини, чтобы случайный прохожий не заметил его, но при этом оставляя нечисть в зоне видимости. Та продолжала идти, неторопливо, в одном темпе, аккуратно обходя различные препятствия. Рубежник несколько раз закинул Невод, поглядеть на окрестности, но ничего интересного не нашел. И будто бы даже успокоился, когда берегиня вдруг пропала из виду. Пришлось спешно догонять ее, чтобы обнаружить любопытную картину.

Лес, вместе с деревьями и кустарниками, здесь резко обрывался, переходя в крутой склон. Вниз можно было спуститься только тут. С остальных сторон долина оказалась укрыта отвесным каменистым выступом, а далее неприступным буреломом, словно недавно здесь прошел ураган, и болотом, заросшим ряской и рогозом.

Про себя рубежник отметил, что место невероятно интересное, отличающееся от прочих здешних пейзажей. И любопытнее всего было то, что оно оказалось обжитым. У самой кромки бурелома, словно укрытая какой-то непонятной защитой, виднелась маленькая землянка. Старая, покосившаяся, с потемневшим от времени деревом и присыпанной сверху землей, где только всходила трава. Наверное, летом обнаружить этот домик представляется задачей вовсе нетривиальной.

Рубежник знал, зачем нужны такие хижины в самых глухих лесах. Зачастую их посещали охотники при долгих переходах и открывали местонахождения подобных домиков своим же. Правила пользования были простыми — при уходе наколоть дрова и натаскать воды, чтобы следующий посетитель не задумывался о таких хозяйственных мелочах после долгого перехода.

Но вот только берегиня направилась не к землянке, в очередной раз удивив ратника, а на небольшую расчищенную площадку перед домиком. Здесь уже чувствовалась рука человека, кто-то выдрал сорную траву и притащил колоду для колки дров. А еще… еще неподалеку лежала огромная выпотрошенная туша оленя.

Рубежник насторожился сразу, потому что понял — животное не задрал хищник. Все внутренности несчастного были аккуратно разложены в каком-то особом, своем порядке, образуя жуткую и вместе с тем непонятную картину. В ней читался определенный смысл, даже извращенная красота, но вот постичь ее было слишком сложно для сознания простого рубежника.

Человек споро окинул взглядом окрестности, чтобы найти того, кто явился причиной этого необычного ритуала. А что это ритуал — было понятно любому мало-мальски опытному рубежнику. Вот только никого из людей, кто мог бы заниматься данным действием, не наблюдалась.

Туша оленя, кишки, куча тряпья рядом — это все, что здесь было. Что самое интересное, именно туда и направилась берегиня. А ратник, рассматривающий необычный пейзаж, вдруг вздрогнул, когда это тряпье пришло в движение. Некто, облаченный в кучу рванины, словно старая луковица, крохотное, почти игрушечное, протянуло руку к нечисти.

И вместе с этим только теперь рубежник почувствовал хист. Никогда прежде ему не удавалось испытывать подобное. Промысел, до этого разлитый в воздухе и оттого застывший, казавшийся несуществующим, внезапно пришел в движение и ратник ощутил себя крохотной рыбкой посреди огромного океана.

Берегиня подошла к типу в рубищу, склонившись до самой земли, и что-то торопливо зашептала незнакомцу. Ратник силился разглядеть хоть что-то в облике ритуалиста, но все было тщетно. Он хотел даже подойти поближе, однако именно в этот самый момент нечисть выпрямилась, вскинула руку и указала прямо на рубежника, заставив того обомлеть.

Казалось, в эти доли секунды сердце перестало биться в груди несчастного. Да и ноги налились свинцом, отказываясь подчиняться воле человека. Это взгляд пригвоздил его к месту.

Ворох одежды медленно заворочался, а тот, кто скрывался под ними, повернул голову и ратника пробрала дрожь от пяток до кончиков волос. Ему казалось, что сама тьма заглянула в душу, вымывая все светлое, что хранилось внутри него. Заворочался хист, тяжелым облаком растекшийся наверху, готовый обрушиться на любого. И будто бы само мироздание вдруг остановилось, вспомнив, что на свете есть такой рубежник — крохотный, ничтожный, не заслуживающий внимания.

Ратник в эту секунду захотел провалиться сквозь землю, стать мышкой, маленькой и незаметной. Лишь бы не ощущать на себе этот взгляд, не чувствовать на себе эту мощь, не слушать голоса тьмы внутри себя.

Откуда взялись силы — он не смог бы объяснить. Может, в дело вмешался самый весомый из существующих инстинктов — инстинкт выживания. Однако именно в этот момент силы вернулись к рубежнику. И он побежал прочь, так быстро, как только мог. Не разбирая дороги, падая, царапая ветками лицо и руки. Лишь бы убраться подальше от ужасного создания. Потому что в этом лесу появилось