"Л" значит Лили. Часть II - otium

Кровь толчками пульсировала в висках. В ушах шумело и рокотало — или это опять заворчала дракониха? Будто издалека, Лили услышала собственный голос ¬— тихий, жалобный, почти умоляющий:

— Северус, но они же убийцы! Как их ни называй, хоть радикалами, хоть Упивающимися! Это... как с ирландцами — одни взрывают, другие просто могут с ними договориться! (4) Ты обещал...

— ...что не полезу в политику, — перебил он. — И я не собираюсь туда лезть. Но можно мне иметь собственное мнение о том, что происходит в стране? Или у меня нет права даже на это?

По его лицу пробежала судорога, тонкие губы искривились в злой, болезненной гримасе. Лили молчала — ком в горле все никак не проглатывался, и мир перед глазами дрожал и расплывался по краям; она сморгнула подступившие слезы — и только тогда увидела, что мороженое в ее руках почти растаяло. С вафельного рожка сорвалась тяжелая капля, упала на землю рядом с ботинком — в серой пыли расплылось темное пятно.

Почти как свернувшаяся кровь.

За оградой раздался рев. Лили подняла голову — радужное мерцание уже успело померкнуть, и магический барьер снова стал прозрачным. Дракониха с шипением втянула в себя воздух, а потом из ее чешуйчатых, антрацитово-черных ноздрей повалил дым, и из клыкастой пасти в небо ударила струя рыжего пламени — будто на сером небе распустилась огненная лилия, живая и искрящаяся...

— Доедай, — сухо произнес Северус. — Мороженое тает.

И отвернулся — так резко, что кончики волос хлестнули его по щеке, — а потом снова застыл, прямой и напряженный, как провод под током. Мрачно уставился на стену дома — казалось, каменная кладка вот-вот задымится и расплавится под его обжигающим взглядом.

Что?.. Но при чем тут мороженое? Он решил, что ей не понравилось, и из-за этого так обиделся?

Пожав плечами, Лили запихнула в рот остатки рожка и сполоснула ладонь Агуаменти. Тронула Северуса за локоть — спина под черной мантией едва заметно вздрогнула, но он не отстранился и не попытался съязвить, и она вздохнула и тихо сказала:

— Спасибо за мороженое. И я ужасно рада, что они не твои. В смысле, эти... радикалы.

Он дернул головой в подобии кивка. Обернулся, взглянул на нее блестящими темными глазами и протянул руку:

— Готова? У нас мало времени.

На этот раз объятий не было — он просто стиснул ее ладонь, и загон с драконами исчез, а когда давящее ощущение схлынуло, она уже стояла на склоне горы. Ярдах в двадцати внизу виднелся изгиб серпантина — точно серая змея, кольцом обхватившая подножие. Свинцовое небо над головой грозило вот-вот пролиться дождем, рыжая трава на склоне была короткой и жесткой и даже отдаленно не напоминала нужную им камнеедку. Разве что за той россыпью камней, где склон становился круче и выставляла буроватый бок оголенная скальная порода...

Лили вопросительно взглянула на Северуса — тот мотнул головой в сторону каменной россыпи:

— Скорее, нам нужно успеть до дождя.

То, что издалека выглядело как прожилки в породе, на самом деле оказалось разросшимся растением — Лили поняла это, когда они с Северусом подошли ближе. Жесткие, медно-бурые стебли оплетали торчащие из земли камни, запуская тонкие, словно проволочные, усики в каждую впадинку и трещинку. Собранные в розетки листочки отливали металлическим блеском, с обратной стороны их покрывал зеленоватый налет патины.

Северус достал из кармана холщовый мешочек и какой-то камень — темный и гладкий, с белыми пятнами, похожий на шляпку черного мухомора.

— Это базальт. Их любимое лакомство. Я выманю ее из камня, а ты постарайся не сломать стебель и не помять листочки.

В его голосе было мало тепла, но Лили все равно кивнула. Он опустился на колени и поднес камень к самым усикам растения. Какое-то время ничего не происходило — добыча не торопилась хватать приманку, Северус терпеливо выжидал и не двигался, и только налетевший ветер сдувал его волосы в сторону, обнажая бледное ухо и худую напряженную шею. Потом внизу что-то шевельнулось, коротко блеснула медь — но он успел отдернуть руку, и промахнувшаяся камнеедка шлепнулась на землю, изогнулась хищной змеей, растопырила патинированные листочки...

...и в этот момент Лили схватила ее за стебель. Вот только та едва не вырвалась: скрутилась немыслимой петлей, высоко вскинула усики, и пальцы обжег хлесткий удар — но Северусов мешочек уже лежал на земле, раскрытый и готовый принять пойманное растение.

Веревочные завязки пришли в движение, туго затянув горловину.

— Ловко ты ее, — сказала Лили, дуя на руку. Поперек костяшек вспухла белая полоса, рубец саднил и медленно наливался кровью. Камнеедка все еще пыталась сбежать — холщовый мешочек отчаянно дергался и извивался, и из него доносилось тихое звяканье, но пропитанная зельем ткань держала крепко.

— А вот ты — не очень, — Северус выпрямился и отряхнул колени — к мантии пристал рыжий сор, сухие стебельки и мелкие травинки. — Дай сюда.

Лили протянула ему добычу, но он только покачал головой и молча взял ее за запястье. Другой рукой достал из кармана маленькую стеклянную баночку, ногтем поддел крышку. Желтоватая мазь тонким слоем легла на рубец — и боль моментально ушла, словно и не бывало. Что это? Похоже на настойку из щупалец растопырника, только какую-то слишком густую...

— Здесь в основном растопырник и еще кое-какие добавки. Если захочешь повторить, щупальца лучше не мариновать, а делать вытяжку. Потом добавь адсорбент, процеди и десять минут выпаривай, — пояснил Северус, нанося второй слой лекарства поверх первого.

Лили невольно залюбовалась его скупыми, экономными движениями — и кистями, как у мраморной статуи, и худыми пальцами, которые держали ее за запястье хоть и крепко, но удивительно бережно, словно хрупкий фиал с драгоценным зельем...

— Спасибо, — опомнившись, сказала она.

Он взглянул на нее исподлобья:

— Ты неправильно ее схватила. Теперь у тебя пострадала рука, удержать следующую будет труднее, — и, закупорив стеклянную баночку, снова сунул ее в карман.

Лили покосилась на холщовый мешочек — зелье успело подействовать, и растение трепыхалось все меньше и меньше, — и приподняла брови:

— Следующую? Но этой должно хватить на пару котлов пятого размера! Куда тебе столько?

— Суп варить. Раз ты не умеешь собирать камнеедку, я тебя научу, — он поджал губы и зашагал