"Л" значит Лили. Часть II - otium

в жухлой клочковатой траве, похожей на свалявшуюся шерсть. Лили отцепила край плаща от разросшихся кустов, которые с трех сторон обступали площадку, и зашагала вперед, мимо развалившейся песочницы и полусгнившей скамейки, туда, где за старой горкой высился рыжий остов бывших качелей.

Северус уже был там — стоял, сунув руки в карманы, прислонившись плечом к ржавому столбику, похожий на тощего клювастого ворона в темной поношенной мантии.

— Сев!

Он едва успел ее поймать — Лили подбежала к нему, шурша травой и опавшими листьями, и с размаху бросилась на шею. Обняла, прижалась к груди — грубая шерсть колола щеку, но сквозь нее чувствовалось тепло его тела, — зажмурилась, мечтая завернуться в него, как в одеяло... Его сердце стучало часто и ровно, его дыхание обдавало макушку и согревало до сладких мурашек, и даже налетевший ветер не смог пробиться сквозь кольцо его рук.

— Я соскучилась, — шмыгнув носом, пожаловалась она, но тут же спохватилась и отступила на шаг, заставляя его разомкнуть объятия: — Как твоя мама?

Сам он выглядел не так плохо, как она опасалась: худой, конечно, и цвет лица нездоровый, но умеренной бледностью, а не серовато-восковой, как будто он загримировался под мумию. Никаких страшных кругов под глазами, и щеки гладко выбриты, и даже волосы казались относительно чистыми. Неужели он специально готовился к этой встрече?

— Мама? Все так же, — пожав плечами, откликнулся Северус. — Что бы это ни было, дальше оно не прогрессирует.

— Но ты уже знаешь, как ее лечить?

Он ответил не сразу. У него за спиной шуршали облысевшие кусты, всплескивая остатками листьев, и звенели друг о друга ржавые цепи, которые когда-то удерживали деревянное сиденье, а теперь просто свисали с перекладины качелей.

— Твоя вера в мои способности, — наконец произнес Северус, — порой обескураживает. Нет, я не смог изобрести за ночь remedium magnum. Если у меня что-то получится — поверь, ты будешь первой, кто об этом узнает.

Щекам стало жарко — несмотря на холод и промозглую сырость, которой тянуло от реки.

— Но ведь ты уже что-то придумал? Я решила, что зелье для нее, раз тебе срочно понадобились ингредиенты и женские руки, чтобы их собрать.

Северус криво усмехнулся. Потупился, поддел ногой буроватый скрученный лист — тот хрустнул, ломаясь о носок ботинка.

— Это даже не первые прикидки, — сказал он, не поднимая головы. — Скорее, то, что при удачном стечении обстоятельств позволит к ним перейти, — и добавил, нахмурившись и бросив на Лили озабоченный взгляд: — Кстати, ты не опоздаешь на работу, если сначала мы заскочим еще в одно место? Ты так поспешно перенесла встречу, что я не успел скорректировать планы.

— Сегодня я свободная пташка, — хихикнула она и взяла его за руку. — Ты же успел полюбоваться на ту ужасную инспекторшу, которая нагрянула к нам с проверкой? Ну вот, начальство решило, что я ей на один зубок, и велело отсиживаться дома, пока ее не спровадят.

— Решите ее отравить — могу посоветовать хороший яд, — фыркнул Северус, крепче сжимая ее ладонь — их пальцы переплелись словно сами по себе, и Лили покачала головой, в очередной раз не понимая, как он может шутить на такие темы.

— Так куда ты хотел заскочить? — спросила она, возвращаясь к прежнему разговору.

Он привлек ее к себе и шепнул, почти касаясь губами уха:

— Увидишь.

Детская площадка исчезла — вместе с ветром, кустами и ржавыми качелями, и со всех сторон нахлынула чернота. Сплющила, сдавила все тело, втянула в себя, словно в шланг гигантского пылесоса...

...и вдруг все закончилось. Ноги коснулись твердой земли; она наконец-то смогла вздохнуть полной грудью — и ощутила на губах горьковатый привкус соли. Затем в уши ворвался шум прибоя. Распахнув глаза, Лили увидела бледное и сосредоточенное лицо Северуса. Он выпустил ее плечи и отступил на шаг:

— Все, мы на месте.

Она огляделась по сторонам. Море впереди напоминало огромную зеленую простыню — ветер гнал по нему волны, словно бесконечные складки по ткани, и они одна за другой разбивались о берег, оставляя на камнях нити водорослей и клочья белой пены. Чуть дальше от линии прибоя начиналась полоска сухой травы, постепенно переходящая в склон невысокого холма. На его вершине стоял дом — приземистый, двускатный, с соломенной крышей, четко вырисовывающейся на фоне серого неба. Судя по утоптанной тропинке и дымку из печной трубы, внутри кто-то жил.

Позади дома виднелась ограда, сложенная из мелкого пестрого камня. Казалось, она прямо-таки излучала магию — от одного взгляда на нее по телу побежали мурашки, а волоски на шее встали дыбом.

Лили повернулась к Северусу:

— Мы же на острове, да? Ты что, решил обратиться к другому целителю? Ну и правильно — мало ли что наговорил этот Фоули, нечего на его слова полагаться!

От брызг и соленого ветра на щеках Северуса разгорелся румянец, а губы пересохли и схватились корочкой. Отяжелевшие волосы черными блестящими змейками облепили лицо — спускались к подбородку, заползая за воротник мантии.

— Почему? — он приподнял брови, протягивая ей руку. — Он, конечно, не ангел, но вообще-то прав. Деградацию мозга и впрямь никто не умеет лечить — ни магглы с их Альцгеймером и Паркинсоном, ни маги, которые от них никогда не страдали, — и кивнул на дом: — Нам туда.

— «Не ангел»? — удивилась Лили. — Впервые слышу, чтобы ты подбирал выражения. «Законченная мразь» или «шовинистский урод» — по-моему, так точнее.

Рука об руку они направились в сторону двух валунов, изъеденных ветром и испятнанных лишайником — между ними начиналась ведущая к дому тропинка. Северус шел чуть впереди, она старалась не отставать, приноравливаясь к его широкому шагу.

— Ну, среди старшего поколения довольно много тех, кто не жалует магглов, — он осторожно на нее покосился, словно проверяя реакцию. — Еще в тридцатых годах маги собирались на них охотиться — законопроект не прошел только потому, что противоречил Статуту. Или инцидент в Илфракомбе — Тилли Ток получила Орден Мерлина не за то, что спасла кучу магглов от дракона, а за то, что успешно стерла им память, — он махнул в сторону дома, к которому они поднимались: — Кстати, тот дракон сбежал из питомника наподобие этого. Только тот в Уэльсе, а здесь территория клана Макфасти.

Кажется, он сказал что-то еще, но дальше Лили уже не