"Л" значит Лили. Часть II - otium

class="p1">— Долорес, дорогая, — это было сказано тихо, но так отчетливо, что услышала вся комната, и тени на полу словно стали гуще, а в канделябрах ярче вспыхнул свет, — думаю, вам стоит начать с колл-центра. Демоны, которых они призывают... скажем так, я боюсь, что их права не в полной мере соблюдаются. Мы хотели бы проконсультироваться с кем-нибудь знающим, но квалифицированные инспекторы такая редкость...

Кто-то из уходящих особенно громко хлопнул дверью, и мадам Мелифлуа тяжело вздохнула, словно изнемогая под непосильным бременем. Розовая инспекторша настороженно на нее покосилась — видимо, никак не могла решить, издеваются над ней или нет, — но в конце концов приподняла брови и спросила:

— В твоем отделе демоны приравнены к лицам альтернативного происхождения?

— К сожалению, происхождение демонов из альтернативного пласта бытия не вызывает сомнений, — мадам Мелифлуа сокрушенно развела руками. — Неточность формулировки, я понимаю, но что поделать — закон есть закон. Вопрос только в том, можно ли считать их личностями. Колл-центр уже давно бьется над этой проблемой, опросил всех демонов, до каких только смог дозваться, но так и не сумел продвинуться в ее решении. Боюсь, без тебя нам не справиться.

Розовая лягушка издала мелодичный смешок — словно звякнул серебряный колокольчик. Наморщенный лоб разгладился, широкий рот растянулся в польщенной улыбке.

— Конечно-конечно, — ее голос прямо-таки сочился медом, как будто она слопала все запасы «Сладкого королевства» и теперь нацелилась на медовуху мадам Розмерты. — Я здесь именно для этого — чтобы оказать вам помощь и все возможное содействие, потребное для реализации декрета и корректного использования заложенного в него инструментария.

Толпа к тому моменту уже основательно поредела. Лили закусила губу, чтобы не расхохотаться в голос, и услышала, как рядом тихонько фыркнула Берта. Неужели велеречивая лягушка купилась? Ловко, ничего не скажешь... Может, глава Отдела тайн немного эксцентрична, но до сумасшествия ей точно далеко. Нет, надо обязательно спросить, что происходит с будущим — она непохожа на тех, кто зря разбрасывается предостережениями...

— Буду рада твоей помощи, — сказала мадам Мелифлуа. — Нам туда.

И неловко вскинула руку с палочкой, слегка толкнув при этом розовую инспекторшу. Лили на секунду отвлеклась — двое волшебников с аркой пытались направить ее в раскрытую дверь, но опять промахнулись и сшибли со стены канделябр, — а когда повернулась обратно, все было кончено. Инспекторша застыла с выпученными глазами и разинутым ртом — вскинула руки к голове, судорожно ощупывая затылок, и съехавшие к локтям рукава обнажали пухлые предплечья, похожие на вареные сосиски...

У ее ног, словно прихлопнутая муха, лежал черный бантик, едва различимый на гладком темном полу.

Лили зажала рот ладонью и постаралась ровно дышать, но смех все равно прорывался наружу. Берта уже не фыркала, а булькала, как закипающий чайник; волшебница рядом отворачивалась, вторая кусала губы... Лили вытерла выступившие на глазах слезы — надо отправить это воспоминание Северусу, пусть тоже повеселится. Боже, какое у нее лицо — не у каждого комика так получится...

Мадам Мелифлуа отступила на шаг и прижала руку к сердцу.

— О, Долорес, — со смущенной улыбкой произнесла она, — кажется, я тебя толкнула... Ты же простишь старую слепую женщину?

Кого-кого? Это она-то слепая? Лили невольно дернула головой — Берта громко хихикнула — и краем глаза еще успела заметить, как к двум волшебникам с аркой подскочил третий и, помогая себе жестами, принялся им что-то втолковывать, время от времени показывая на их груз. Рваный занавес в арке медленно колыхался, и трепетали черные лохмотья — пугая, завораживая, неотвратимо притягивая взгляд...

Когда она оторвалась от этого зрелища и снова повернулась к мадам Мелифлуа и розовой инспекторше, те уже удалялись в сторону одной из дверей, мирно о чем-то беседуя. Наверное, о демонах и их альтернативном происхождении. Бантик так и остался лежать на полу — вытянув шею, Лили заметила, что он не соскочил, как она сначала подумала, а был аккуратно срезан, причем вместе с завитком русых волос. Ай да мадам Мелифлуа! Выходит, она не только послала розовую лягушку к демонам, но и отстригла у нее боевой трофей!

Она фыркнула, уже не скрываясь:

— Боже, что за женщина! А эта дура купилась на сказочку о плохом зрении — поверить не могу...

Но Берта только покачала головой — у нее за спиной мигнули свечи, точно удивляясь вместе с ней.

— Как, ты разве не знала? Вообще-то мадам Мелифлуа и правда не видит. Точнее, видит, но только внутренним зрением, не так, как другие люди, — а затем она огляделась по сторонам и заговорщическим шепотом добавила: — Я слышала, ее ослепили родители. Еще в детстве. Чтобы пробудить в ней Дар, понимаешь?

Что? Собственные родители? Ничего себе! Лили уставилась на нее, не зная, что на это можно сказать — но тут соседняя дверь распахнулась, в нее устремилась гомонящая толпа, а когда людской поток схлынул, за их спинами обнаружилась Руби.

— А, вот ты где! А я тебя везде ищу. Пойдем скорее, нас уже ждут.

Она успела только помахать Берте на прощание, и Руби утащила ее на другой конец фойе, где у черной стены виднелась мощная фигура Эдди.

Он посторонился, пропуская девушек вперед — лаборатория встретила их теплым потрескиванием свечей и холодным мерцанием аквариума — и вошел сам, затворяя за собой дверь. Остановился на пороге, скрестил на груди руки:

— Майлан?

Тот поднял голову от бумаг:

— По ним восстановить невозможно. Ни суть экспериментов, ни нашу технологию. Кроме вот этих, — он кивнул на два листа, которые лежали на его столе отдельно от остальных.

Эдди выдохнул, и его плечи ощутимо расслабились. Повернулся к Руби, но та его опередила.

— У меня все тут, — улыбнувшись, она коснулась пальцем виска; на длинных ногтях сверкнул вишневый лак. — Копнет слишком глубоко — обратно не выкопается.

Эдди приложил широченную ладонь к сердцу, изображая шутовской поклон:

— Мои комплименты Стерджису и вашим с ним талантам. Что до тебя, Майлан...

— Понял, ага. Будем считать, что я опять... заболел, — он дернул уголком рта, поднимаясь со стула, и Лили почувствовала, что все взоры обратились к ней.

— А мне что делать? — на всякий случай спросила она.

— Магглорожденная, — вздохнула Руби. Присев на краешек стола, она задумчиво вертела в пальцах палочку. — В принципе, я могла бы...

— Не успеешь, — покачал головой Эдди. Подошел к