Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф

в том, что туннели не обрушились (по проекту они и не должны были обрушиться, все-таки запас прочности при строительстве космодромов закладывают двух, а то и трехкратный, и коммуникации под взлетно-посадочным полем и взрыв ходового реактора должны выдержать), и я не окажусь погребенным под землей.

И сломанную мной крышку люка на фоне прочих разрушений никто не заметит.

Что ж, теперь можно.

Я улегся на прохладный бетон, положил штурмовой карабин справа от себя, сделал несколько глубоких вдохов и закрыл глаза, прекрасно понимая, что все это ни черта не поможет.

Щелк.

Прицельный модуль, который я видел и с закрытыми глазами, исчез. Стрелок отправился восвояси.

Боль пришла практически сразу. Если вам когда-нибудь вскрывали череп и втыкали прямо в мозг полтора миллиона раскаленных игл, то вы примерно понимаете, о чем я говорю. Если же нет, то я вам искренне завидую.

Перед глазами поплыли багровые пятна, все тело, за исключением только правой руки, свело судорогой. Я попытался заорать, но у меня не получилось, из глотки вырвался только хриплый стон. Впрочем, внутри моей головы он прозвучал, как еще один взрыв среднетоннажного грузовика, только на этот раз я не был укрыт от него десятками тысяч тонн бетона, а оказался в самом эпицентре.

Объективно это должно было продолжаться очень недолго, скорее всего, речь идет о нескольких секундах реального времени, но внутри того сгустка боли, в который превратилась моя голова, эти несколько секунд показались мне вечностью.

Так что потеря сознания стала для меня истинным облегчением.

Глава 17

Когда вырубаешься в незнакомом месте, пробуждение может преподнести тебе пару неприятных сюрпризов.

Я ничего не знал о проложенных под космопортом Хорезма коммуникационных туннелях, кроме того факта, что они в принципе есть.

В них могли расплодиться крысы-мутанты, способные отгрызть человеку руку или ногу, их могли заполнить банды местных подростков, там могли обитать бродяги, для которых не осталось места на поверхности, и в облике которых не осталось уже ничего человеческого, там могли устроить склад какие-нибудь контрабандисты, вооруженные до зубов и плохо относящиеся к попавшим на их территорию чужакам.

Поэтому, едва я пришел в себя, как сразу же устроил полную ревизию.

Руки-ноги мне никто не отгрыз, и это уже был большой плюс. Штурмовой карабин, материнский камень Младшего и перстень Гриши все еще находились при мне. Часы показывали, что я валялся без сознания чуть меньше двух часов (очень неплохой результат), и за это время в мое импровизированное убежище никто так и не наведался.

Первым делом я восстановил канал связи с Младшим.

— Честно говоря, мне не нравится такое отношение, босс. Ты что, и правда считаешь, что меня можно включать и выключать, как какую-то микроволновку?

Голова все еще трещала из-за последствий отката, а в теле ощущалась некоторая слабость.

— Где мы? — не унимался Младший. — Что вообще происходит? Что случилось за те два часа, что я провел в вынужденной изоляции?

Я дал ему доступ к зрительному каналу.

— Мы в какой-то дыре, — констатировал Младший. — Что случилось с кораблем?

— Все по плану, — сказал я.

— То есть, он взорвался?

— Что-то наверху определенно взорвалось, — сказал я.

— И какой у нас план? Будем спасать принцессу, о которой говорил тот бородач?

— По ситуации, — сказал я. — Сначала надо осмотреться.

Я еще не решил, что буду делать, поскольку не знал о происходящем в столице вообще ничего.

Может быть, я прибыл слишком поздно, и имперское посольство уже взято штурмом, великая княгиня мертва, и жертва полковника Бояринова оказалась напрасной. Может быть, посольство никто и не думает штурмовать, и тогда великой княгине безопаснее оставаться там, где она есть. Может быть, капитан Куприн потерял терпение и имперский флот уже прорывает планетарную оборону, собираясь утюжить города Хорезма из главного калибра своего крейсера.

Да и вообще, я до сих пор не был уверен, что это мое дело.

Я избавился от имперцев, пусть ценой за это избавление стала вероятность застрять на одной из отсталых планет, которая, вероятно, скоро может оказаться под ударом из космоса. А еще тут может начаться (или продолжиться) гражданская война.

Но даже при таких вводных Хорезм не был самой отстойной планетой в исследованном секторе космоса.

Корабль, на котором я летел, взорвался. Свидетелей нет, никто не знает, что произошло на борту и что было сразу после приземления.

Идеальные условия для идеального исчезновения.

Я мог начать все с начала, начать с чистого листа. Без денег, без собственного корабля, зато без долгов и без висящей на хвосте погони.

Или можно было спасти великую княгиню, вернуть ее имперцам и обеспечить себя до конца жизни. Впрочем, я и о прошлом задании Гриши Бояринова так думал.

Тогда я сглупил и сам слил в канализацию весь потенциал. Если действовать осторожно и умно…

Но ведь в прошлый раз я тоже думал, что действую осторожно и умно. И все равно, как бы осторожен и умен ты ни был, в дело всегда может вмешаться случайный фактор, который пустит операцию под откос.

Я в очередной раз задумался о том, кем был Гриша на самом деле. Граф, полковник внешней разведки, высокопоставленный дипломат и приближенный императорской семьи, если знал великую княгиню с детства. Но ни одна из перечисленных ролей ни черта не объясняла, как он умудрился уработать боевого киборга «Ватанабэ» в ближнем бою.

Боевых имплантов у него не было, снаряга обычная, может быть, чуть выше классом, чем у остальных десантников, но никакого критического преимущества она ему дать точно не могла. Что остается?

Генетика?

Имперские аристократы генетически усовершенствованы? Насколько можно разогнать человеческое тело и сколько это может стоить? Явно дороже, чем производство киборгов, иначе корпорации бы уже поставили это дело на поток.

Я повнимательнее глянул на перстень, который Гриша мне вручил. В камень была загружена цифровая подпись Бояринова и массив зашифрованной информации. Ключа у меня не было, а без него расшифровка могла бы занять неопределенное количество времени, от пары минут до пары недель, которых у меня в запасе точно не было.

Поэтому я скопировал весь массив в свое хранилище и отложил перстень в сторону.

На Хорезме настали смутные времена, но человек, разгуливающий по городу в десантной броне имперского образца неминуемо привлекал бы к себе внимание, так что я с некоторым сожалением снял доспехи и сложил их аккуратной кучкой в пустой технический шкаф.

Со штурмовым карабином тоже пришлось расстаться. Сейчас по городу наверняка слоняются толпы в разной степени вооруженных мужчин, но то местные, а я на них не похож.

У меня и бороды-то нет.

До революции Хорезм отнюдь не стремился к изоляции, так что обычные инопланетники, особенно в столице и окрестностях космопорта, не должны вызывать большого ажиотажа, а на