Охотник - Данил Коган

— Она вообще в алхимии не бум-бум, — огорчённо сказал я.

— Ты не прав. Запах. Каждое зелье пахнет по-своему. Если она уже сталкивалась с таким, она может определить действие исключительно по запаху. Вообще-то мы не особо торопимся. Вряд ли нам предстоят такие же пертурбации, как с бодаком, в ближайшее время. А в Рубежном хусгейра сможет определить, что за зелья.

— Хус чего?

— Хозяйка судьбы. Мимо её дома даже пройти страшно. Само пространство там служит ей. Я давно не встречала таких сильных вельд. Так всё же. Аскоры.

— Давай ты сразу скажешь, зачем они тебе понадобились. А то по одному слову сложно догадаться, что ты задумала.

— Эти камни — часть духа некротвари. Я хочу скормить их Атуро, — и она погладила посох. — И он совсем не против.

— Ну так в чем проблема? — Шор засвистел, и я заткнулся.

— Это имущество команды, Илья. Нужно понять хотя бы примерную стоимость. Это аскоры. Они не бывают дешёвыми! Просто «скормить» их посоху… что это вообще значит, женщина?

— Посох получит это свойство, как человек. Твой главный воин прав, Илия: надо оценить камни. Отдай их мне, и я поведаю вам об их сути.

— Что-то предыдущие ты определить не смогла, — Шор говорил отрывисто, с присвистыванием.

— Всё так. Не напрягайся, воин. Просто об этих мне расскажет Атуро. Да, мой хороший?

И она снова погладила посох, как дорогого друга.

Глава 17

Каждый охотник желает…

Шайя очнулась поздно ночью.

Я всё это время просидел рядом, катая в голове всякие странные мысли. Жутковатый симбиоз вышел у нашей альвы и посоха некроманта. Боевой мощи у неё явно прибавилось. По сути, мы бойню с бодаком только благодаря ей и вывезли. Вернее, довольно легко отделались. Но вот это её «мой милый»… как будто она и вправду с ним говорит. Или он с ней. Не принципиально. И как изменился её голос, когда она выкрикивала заклятия. Это что вообще? Там что, демон какой-нибудь сидит? Надеюсь, она знает, что делает. Не хватало нам только одержимой альвы в спутниках. Здесь мысль прервалась.

Шайя вдруг громко взвизгнула, мотанула всеми конечностями и открыла глаза.

— Ну отлично, — сказал я. — Я уже волноваться начал. Мы тебе банку зелья скормили, а ты всё никак не очнёшься. Как ты?

Ликанка уселась, отпихнув в сторону пускающую на неё слюни Шерочку, покрутила головой. Провела руками по рёбрам, будто пересчитывая их, и наконец соизволила ответить:

— Жр-рать хочу. Звер-рски. Чувствую, что целого лося могу съесть!

Я расслабился. Моя девочка. Раз просит жрать, значит, всё нормально. Этот момент мы предусмотрели. Я ещё помнил рекомендации доктора Рио с Ярмарки и огромной бадьёй мяса озаботился заранее.

— Уже ночь? Сколько я валялась, как беспомощный щенок?

— Часов шесть-семь. Тебя эта тварь насквозь пробила. Вот твоя порция, угощайся.

Здесь наша беседа прервалась по естественным причинам. Я смотрел, как ликанка в брызгах жира и облаке летящих во все стороны ошмётков уничтожает примерно три килограмма мяса. И умилялся. Кушай, моя девонька. Вон какой хороший аппетит у неё. Боюсь признаться даже себе, но к нашей мохнатой шаманке я привязался. Она, несмотря на усы, лапы и уши, а также повышенную волосатость, была человечней многих знакомых мне людей. И, кроме того, вызывала у меня доверие. Даже от Шора я… не ждал подвоха, но до конца не верил, что он за достаточно небольшие деньги потащился с едва знакомым мужиком на край Зыби по позыву бродяжьей души. Подозревал я у него какой-то скрытый мотив. А вот мотивы Шайи были прозрачны, как слеза младенца.

Насытившись, Шайя обернула ко мне перепачканное жиром лицо и внезапно заявила:

— У тебя кончился эликсир-р ведьмы. Что будешь делать дальше, Илья? Пр-роблема не исчезла, как добыча у плохого охотника.

Я пожал плечами. Понятно, на что она намекала. На их методику контроля зверя, о которой она мне как-то рассказывала. Мне не очень-то хотелось начинать изучать все эти шаманские практики. В конце концов, эликсир проще и надёжнее. Пока что сбоев не было. Я уже открыл рот, чтобы перевести разговор на другую тему, как Шайя заговорила сама.

— Ну конечно. Эликсир-р п-роще. Надёжнее. Капнул капельку — и снял пр-роблему. Зачем учиться у дикой ликанки, всякой ер-рунде, когда можно просто глотнуть капельку?

Стало неприятно. Она об этом как о наркомании какой-то говорила. А никакого привыкания к зелью у меня не было.

— Но вот о чём подумай, Илья, — продолжила ликанка. — Эликсир-р хорош. Спор-ру нет. Но что будет, если его не окажется под р-рукой в нужный момент? Если он кончится, а до стар-рой Р-рады дни пути? Если его укр-радут? Это внешнее. Конр-ролировать себя нужно, даже если нет доступа к зелью!

А-а-а. Со всех сторон права. Вот только где время взять? Я и так в промежутках между уничтожением монстров и тасканием камней тренируюсь с Шором и учу язык с Планше. Так, Николаич. Ну-ка взял себя в руки и перестал придумывать отговорки. Шайя права? Права. Получится использовать её метод или не получится — вопрос третий. Попробовать надо. Если получится — одна польза от этого. Нет — так нет.

— Ты достучалась до моего сердца, малая. Давай займёмся твоей ликанской вуду со зверем. Обещаю слушаться тебя как тренера, то есть свято. Давай только не сегодня? Спать уже пора.

— Завтр-ра тоже найдутся ср-рочные дела, Илья. — Она села и безразлично уставилась в прогоревшие угли костра.

— То есть… ну ты же только в себя пришла… и поздно… Нет, если ты готова, давай начнём, — наконец перестал я бормотать всякую фигню.

— Хор-рошо. Тем более для пер-рвого раза ничего особенного делать и не потр-ребуется. Моя душа р-ранена. Так что на многое, пока не восстановлюсь, не р-рассчитывай, — она внезапно душераздирающе зевнула, а затем продолжила: — Внутр-ри нас всех живёт звер-рь. Он нер-разумен, жаден. Пр-рорывист. Он отр-ражение твоего «хочу». И ошейником для него обычно служит «надо», идущее от р-разума. Но постоянно дер-ржать часть себя в ошейнике нельзя. Звер-рь найдёт слабину и пор-рвёт поводок рано или поздно. Ликаны, с которыми пр-роисходит подобное, ничем не отличаются от животных. И как с животными с ними и надлежит поступать. Чтобы использовать не только ошейник, нужно сделать со своим звер-рем тр-ри вещи: познать. Полюбить. И стать с ним одним целым. Некотор-рые стар-рейшины считают, что втор-рое не обязательно. Но меня учили так, Илья.

Я хотел сказать, что поселившаяся внутри меня пустота