Двадцать два несчастья. Том 13 - Данияр Саматович Сугралинов

Интерлюдия 2

Капитолина Бах-Келлер

А в это время Капитолина Леопольдовна Бах-Келлер, будучи в санатории близ Морков, писала крупным старушечьим почерком:

'Дорогая Элеонора!

Вот ты всегда во мне сомневаешься, а я тебе говорю: если сказала, что будет так, значит, именно так и случится! И никак не иначе!

Да, сейчас он уехал в Москву, но надолго там не задержится. А мне будет полезно еще немного побыть в этом санатории. Здесь удивительно целебный воздух, замечательная минеральная вода, прекрасные люди и красивая природа. Поверь мне, я здесь не скучаю. Наоборот, очень полезно посмотреть, как они используют его наработки, какие методы. Свою методику он еще полноценно внедрять не начал, я отметила лишь несколько предварительных моментов. Но уже и этого вполне достаточно, чтобы вся картина была у меня перед глазами.

Ты же знаешь, дорогая Элеонора, что мои аналитические способности таковы, что я могу по мельчайшим крупицам реконструировать целостную картину. И я тебе скажу, то, что он придумал, как избавлять людей от алкоголизма, — это прорыв для всего мира. Так вот, я абсолютно уверена, что это даже не первый шаг, а так, малюсенький шажочек перед большим будущим. И моя главная цель, чтобы это его большое будущее было рядом со мной, а уж я своего не упущу.

Поверь, моя интуиция никогда не ошибается.

Если ты мне, Элеонора, не веришь — давай пари. Я готова поставить лучшие сорта эльблинга, которые выращивают в моих угодьях в долине Мозеля, на тот твой виноградник в Луаре. Давай делать ставки. Я уверена, что выиграю, и моя коллекция скоро пополнится.

Ты помнишь, как мы с тобой облизывались на тот остров в Ионическом архипелаге? Онассисы заломили за него зубодробильную даже для нас цену. Но поверь, как только я приручу этого мальчика, остров будет мой. Я назову его Ятрос, по-гречески это «доктор». Я великодушна — мой мальчик заслуживает, чтобы я назвала свой остров в его честь.

Так что да, скоро уже, совсем скоро этот мальчик будет мой!'

Капитолина Леопольдовна дописала, перечитала и довольно усмехнулась. Затем аккуратно сунула лист в самый обычный конверт, наклеила на него марку и повернулась к Тайре Терентьевне, вязавшей в это время у окна:

— Тайрочка, дорогая, ты можешь попросить своего зятя, пусть заедет в Морках на почту и отправит письмо? Не доверяю я всем этим интернетам. Мы больше по старинке привыкли…

Глава 12

После окончания праздника мы с Марусей и Борькой вкусно позавтракали остатками пиршества и стали активно собираться обратно в Москву.

У Терновского было много работы по подготовке к конференции в Сербии, а Маруся хотела поднять документы, чтобы посмотреть информацию о переводе Елисея и понять, как все сделать грамотно, так, чтобы Лысоткин потом ни ему, ни ей не мстил.

Я же планировал сформировать электронную базу для Лысоткина, потому что тяни не тяни, а завтра однозначно нужно ехать в институт, иначе он с меня не слезет. Ну, конечно же, предоставлять настоящие данные, которые кропотливо собирал на протяжении всей своей прошлой жизни, этому аферисту и убийце я не собирался. Но если вообще ничего не дать, это будет выглядеть более чем странно и поломает всю нашу логичную теорию по поимке преступника. Так рисковать мы не можем.

Поэтому, немножко пораскинув мозгами и посоветовавшись с Борькой и Марусей, я решил эти данные слегка «подшаманить» и дать их таким образом, чтобы при обработке результат получился совершенно неожиданным и кардинально противоположным. Но тут главное было соблюсти пропорции, чтобы Лысоткин ничего не заметил. Ведь как бы там ни было и Лысоткин, и Михайленко много лет проработали в этой отрасли и считались крепкими профессионалами и спецами. Да, звезд с неба не хватали, но отличить подделку от оригинала могли легко. Так что задача передо мной поэтому стояла непростая.

Пока мы собирались, к нам еще дважды приходили деревенские ребятишки, и мы отдали им все оставшиеся пряники и даже блинчики. Затем, забрав пустые лоточки и тщательно убравшись после себя на даче, загрузились в машину.

— Ну что, тронулись? — сказал Борька, и мы плавно выехали из деревни.

На место прибыли, к моему удивлению, довольно быстро. Даже невзирая на то, что начал падать снег и видимость слегка ухудшилась.

На Таганке мы заехали во двор, и меня высадили у подъезда Алены Петровны.

— Сережа, может, все-таки заскочить в супермаркет и набрать продуктов? — в который раз озабоченно спросила Маруся. — А то мы все твои припасы подъели.

— Не беспокойся, — махнул рукой я. — Закажу доставку, если что. Или сварю гречневую кашу. С голода не помру, не волнуйся. К тому же я все равно вечером планировал сходить в магазин, нужно купить на завтра кофе.

— Ну, хорошо, — сдалась она. — Но, если что, мы на телефоне.

— Ладно, ладно, не беспокойся, — отмахнулся я, отметив, что в баню с друзьями они так и не пошли, а вместо этого поехали со мной к Алене Петровне.

Кстати, здесь следует отметить еще и то, что, посовещавшись, мы сделали такой маленький, но хитрый расклад, чтобы нигде не потерять бумажку с секретной формулой Вадима. А то кто его знает, как оно дальше обернется. В общем, вернули мы листочек на место в шахматную доску и спрятали все в шкафу, как делала Алена Петровна, а формулу катализатора сфотографировали каждый на свой телефон и сохранили у себя в облаке. Теперь, если вдруг что-то с кем-то из нас не дай бог случится и мы не сможем заниматься этим вопросом, остальные доступ к формуле сохранят.

Договорившись о том, что начнем писать статью прямо завтра, мы тепло распрощались. Я поднялся по лестнице к квартире Алены Петровны, кивнул соседке Клавдии, которая при звуках моих шагов тотчас высунулась из двери, поздравил ее с Рождеством и вошел в квартиру, раздумывая, как поступить лучше: пойти в магазин сейчас или же заняться своими делами и сходить ближе к вечеру. Решил отложить.

После ночевки на даче, хоть там у Алены Петровны все и было образцово-показательно чисто, жутко хотелось принять душ, переодеться и попить чаю с дороги. Так я и сделал. Включил ноутбук, пока там все загружалось, быстренько принял душ, а в это время вскипал чайник. Запарил несколько щепоток брусничных листьев, добавил кусочек имбиря, веточку мяты и чуть-чуть корицы для вкуса. А пока чай настаивался, подумал: позвонить, может, в санаторий, узнать,