Системный Кузнец XV - Ярослав Мечников

мальчишек, кующих за спиной хозяина. Я вспомнил кузницу в Оплоте, клинки в пыли и густой плевок, медленно ползущий по выщербленному лезвию. После тех слов Йорна Гуннар запил, поскольку понял: люди больше не придут. В столице слово одного человека весило меньше, хотя яркого представления посреди торговой площади могло хватить и здесь.

— Крепко он старика поливает, — проговорил Торн, остановившись рядом.

— Возможно, за дело, — ответила Эйра. — Меч бережёт жизнь. За такой товар спрос тяжёлый.

— Любой меч можно сломать, — сказал я, разглядывая обломок над головами. — Всё зависит от удара, цели и руки.

Алекс повернулся ко мне с искренним недоумением:

— Ты защищаешь халтуру?

— Мне не нравится, когда со стариками обходятся подобным образом. Спор о качестве решают с глазу на глаз, где обе стороны могут спокойно показать железо.

— Если он продолжит продавать дрянь под своим клеймом, пострадают другие, — резко возразил Алекс. — Хорошая наука ему не повредит.

Я промолчал и продолжил наблюдать. Краснолицый мужик пошёл вдоль первого ряда, совал обломок людям в руки, заставлял щупать излом и требовал, чтобы всякий убедился лично. Люди поворачивали железо к солнцу, качали головами, сравнивали его с клинками на прилавке.

— Его работа, — громко объявил кто-то. — Заплечики сведены одинаково. В Ряду так больше никто не делает.

— Три недели! — снова взревел мужик. — Тут уже вредительством пахнет! Человек берёт деньги за чужую жизнь и отдаёт железо, которое ломается в нужный час! Обходите этот навес стороной, люди добрые, и другим передайте! Пускай стоит пустой, пока у хозяина стыд не проснётся!

Толпа загудела. Невысокий мучник в запылённом переднике робко напомнил, что мастер Крепин кует сорок лет и худой славы прежде не имел. Его тут же перебил другой голос, объявивший, что сорок лет вполне достаточно и старику пора сидеть у окна с внуками.

Крепин дёрнулся и выпрямился, насколько позволяла спина.

— Сам я делаю, — сипло сказал он. — Сам держу молот, сам клещи держу, каждый день у горна стою. Мальчишки уголь носят и мехи качают. Железо я никому не отдаю.

— Раз сам, выходит, дело ещё хуже! — гаркнули из задних рядов.

Над площадью прокатился злой смешок. Старик медленно двинулся вдоль прилавка, опираясь ладонью о доски. Каждый шаг давался ему тяжело. Он протянул руку, и крикун, поколебавшись, передал обломок, предварительно оглянув толпу, словно приглашал всех оценить его великодушие. Крепин поднёс железо к глазам, повернул к солнцу, провёл большим пальцем по излому и опустил руку.

— Чужой меч, — сказал он. — Я его не ковал.

— Как это чужой? — Мужик раскинул руки и повернулся к зрителям с оскорблённым изумлением. — Я к тебе приходил! Стоял возле этого самого прилавка, выбирал, слушал твои рассказы про закалку! Память отшибло?

— Покупал, помню, — ответил Крепин. — Этот обломок принадлежал другому клинку.

— Клеймо вот оно! — крикнули из передних рядов. — Совсем стыд потерял, отец!

Старик остался стоять с обломком в дрожащих руках и растерянно водил глазами по лицам. Давление толпы обрушилось на него с той стороны, откуда он удара не ожидал. Гул рос, люди бранились, пересказывали соседям услышанное и уже добавляли собственные подробности.

— Конец его имени, — мрачно произнёс Торн. — К вечеру всякий кабак об этом заговорит.

Я двинулся вперёд, выбираясь к краю толпы.

— Кай? — Эйра ухватила меня за локоть. — Нам ещё надо успеть до полудня.

— Погоди.

С пятнадцати шагов я видел весь прилавок. Клинки лежали ровным строем, и в каждом угадывалась одна рука: одинаковый скос у пяты, привычная манера вести дол, скупая линия мастера, повторившего движение десятки тысяч раз. Обломок над ними ощущался чужим уже с расстояния.

— Старик может говорить правду, — сказал я.

За спиной воцарилась тишина. Эйра смотрела на меня так, словно я собрался совершить глупость. Пых прижал уши. Торн разглядывал крикуна, чуть сузив глаза.

— Это чужая свара, — предупредил Алекс.

— Все хотят пройти мимо? — спросил я. — Оставить старика толпе и заняться своими делами?

Ответа не последовало. Молчание прозвучало достаточно ясно.

— Драки не будет. Подойду и посмотрю, чья это работа.

— Каким образом? — спросила Эйра.

Я встретился взглядом с Алексом. Уголок его рта дрогнул: он понял мой замысел раньше остальных. Мне требовалось приблизиться к железу и внимательно взглянуть на излом. Система сделает остальное.

— Разберусь, — пообещал я и улыбнулся. — Стойте спокойно.

Толпа возле навеса сомкнулась плотно. Я продвигался боком, придерживал локтем тех, кто стоял спиной, и выхватывал из гула обрывки разговоров. Одни называли крикуна наёмником из караванной охраны, другие принимали его за охотника с северных перелесков. Пожилой человек в суконной шапке тихо сказал соседу, что прежде этого молодца в Поясе не видел, хотя настолько приметную рожу мастера Ряда запомнили бы сразу.

К тому времени, когда я добрался до прилавка, Крепин уже перестал оправдываться. Он стоял с опущенными плечами, затем положил обломок на доски, взял один из готовых мечей и поднял его перед собой.

— Вот клинок из той же ковки, — сипло проговорил он. — Из одной партии делан. Сравните, люди добрые.

Его голос утонул в шуме. Услышали только ближайшие.

— Чего показываешь? — гаркнули справа. — Тут ничего не разберёшь! Сломался клинок, значит, вся работа такая!

— Площадь зря занимает, — добавили с другой стороны. — Люди за товаром пришли, а видят один срам.

Мучник снова попытался заступиться:

— Мастер Крепин человек уважаемый. Его мечи по всему Ряду ходили, жалоб прежде не было.

— Было да прошло, — ответили из задних рядов. — Пускай молодым место уступит.

Я подошёл вплотную, встал между прилавком и первым рядом зрителей, после чего поднял голос:

— Дай сюда обломок. Я посмотрю.

Крикун обернулся, и в его глазах мелькнуло удовольствие человека, получившего ещё одного участника для своего представления. Он протянул мне обломок рукоятью вперёд и сразу повернулся к толпе.

— Гляди, парень, во все глаза! Потом людям расскажешь!

— Дед, принеси свой клинок для сравнения, — попросил я. — Проверим, одна ли рука их делала.

— Чего тут проверять⁈ — Мужик вклинился прежде, чем Крепин успел ответить. — Клеймо на месте, меч такой же, старик сам помнит, как продавал!

Крепин засеменил вдоль прилавка и поднёс мне целый меч на двух ладонях.

— Посмотри внимательно,