Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин

— Успеем, — отрезал Вихорек. — Если окна подходящие не найдем, так и валить ничего не придется. И вообще сейчас ничего валить не будем. Надрубить только. Надо, чтобы они в правильное время упали. Всем все ясно?

Вильд и Тулб кивнули. И Вестеке вместе с ними. И разошлись.

Себе Вихорек оставил самое важное: расчет. Но считать начал, когда выяснилось, что окна правильные есть и для дела они подходят.

Прикинув ширину дороги, Вихорек решил: ехать конные будут попарно. Пар будет сорок девять-пятьдесят. На каждую пару примерно по семь шагов. Дорога ровная, гладкая, расстояние между парами примерно в лошадиный корпус, больше не надо. Вихорек поставил первую отметку, выбрал нужные деревья и показал паре дренгов: надрубить эти. Потом отсчитал семь сотен двойных шагов, определил нужные сосны и показал второй паре — вот эти. Шесть штук. Завал должен быть качественный, чтобы спешившиеся всадники через него перебрались не сразу.

Подготовиться они успели. И каждому Вихорек внятно объяснил, что делать и когда. Сигналы оговорил: как только голова колонны поравняется с первым знаком, наблюдатель дважды закричит сорокой. Но деревья валить будут только тогда, когда услышат ответ Вихорька, не раньше. Потому что главное — не остановить колонну, а отрезать сани от всадников. Если пара-другая окажется перед завалом, не страшно. Стрелки их остановят.

Вихорек хорошо умел считать. Отец научил. Но в этот раз он ошибся.

Глава 15

Глава пятнадцатая

Когда план дает трещину

Вихорек ошибся. Неверно рассчитал длину колонны. Вороги шли просторней, чем он ожидал, а сани вообще отстали шагов на двадцать. Так что когда покричала «сорока», сообщая, что голова колонны поравнялась с будущей засекой, «хвост» отстал от нужного места шагов на пятьдесят.

А ведь весь успех дела зависел от того, удастся ли остановить сани, где надо. А именно — напротив ближайшего в дороге глубокого, полуторасаженной слегой до дна не достать, — окна. Хорошее окно, еще и широкое. Трое саней в рядок поместятся.

Вихорек очень хорошо все придумал. Гряду обходить не потребуется. Зачем бегать-утомляться, если можно попросту подождать?

И людей Вихорек правильно расставил, и себе все самое рискованное-интересное забрал. Только ворогов дождаться осталось.

Вражеский отряд появился в хорошее время: солнце едва поднялось над вершинами венчавших гряду сосен и длинные тени, падавшие на болото, скрывали места, где снег взрыхлен, когда разбивали на краю болота и над окном.

И ворогов оказалось ровно столько, сколько насчитал разведчик: двести шесть.

Все — достойные. У каждого поверх подшлемника мехового — шлем железный. Мечи на поясах, копья у седел. Кое-у-кого бронь сверкает из-под расстегнутых шуб. С такой защитой стрелкам Вихорька только в ноги-руки бить остается. Или в лицо. Потому что простой стрелой такую бронь не пробить, а других в колчанах нет. Так они с отцом решили. Пусть вороги думают, что на них не гридь, а лесовики напали.

А еще такое облачение тем хорошо, что по сугробам в нем бегать маятно.

Все продумали, все Вихорек рассчитал, но как часто бывает: дошло до дела и посыпалось. Не угадал Вихорек с длиной колонны и через весь его план прошла трещина. Сигнал о том, что пора деревья впереди валить, подан, а между второй отметкой и возами еще десятка два всадников. Может и не такая уж хорошая мысль была — бронебойных стрел не брать?

Вихорек затаился в сугробе немного выше по склону сразу за занесенным снегом кустом. Проезжавших мимо он видел во всех подробностях. Отчетливо слышал, как хрупает снег под копытами, как дышат кони и негромко переговариваются всадники. Говорили, что удивило, на словенском, хотя говора Вихорек не признал. Знаки и вышивка тоже все незнакомые. А еще у некоторых ножны для клинков слегка выгнуты. Сабли?

Луки, кстати, вернее, некстати, у многих конных тоже были, но с уже накинутыми тетивами Вихорек заметил только у троих. Остальные, видно, оружие берегли. На морозе особые тетивы нужны да и не всякий лук сильный холод держит.

Что делать? Если Вихорек подаст сигнал, падающие деревья перекроют дорогу впереди и колонна сразу встанет. И все пойдет насмарку, потому что неполной дюжиной захватить сани, когда рядом два десятка конных воев, невозможно.

Можно подождать и дать колонне пройти дальше, до нужной отметки, а потом действовать, как задумано?

Но что тогда будет впереди? План был: остановить голову колонны завалом и с той стороны обстрелять противника. Если парочка всадников и окажется не с той стороны то вдесятером их спешить нетрудно.

А уже из-за завала даже десяток может придержать хоть целое войско. Конно его не обойти: с одной стороны — заснеженный склон, с другой… С другой тоже неожиданность приготовлена.

По плану так: вороги попытаются преодолеть завал пеше. И это будет ой как непросто. Замерзшие заснеженные ветки, обледенелые стволы — стрелы с той стороны. Однако если всадников по другую сторону завала будет не двое, а два десятка, то десятку Тулба, да еще с охотничьими стрелами в колчанах вступать в бой никак нельзя. Стопчут.

Сообразит ли Огонек, что делать в новых обстоятельствах? Может быть. Тулб — сообразительный.

А если нет? Если станет действовать, как договаривались?

Вихорек поглядел вправо. Там, примерно в трех саженях, закопался в снег Вестеке. И сейчас он пялился не на дорогу, а на Вихорька. Рискнуть или нет?

Вражеская колонна текла мимо. Времени почти не осталось. Решать следовало быстро.

Если бы не Вестеке, Вихорек не стал бы подавать сигнал. Отец четко сказал: главное — разведать и не потерять людей.

Но Вестеке был здесь и попросту пропустить мимо колонну Вихорек не мог. Что тогда о нем эстский княжич подумает? Струсил Ульфсон?

Вихорек решился: дождался, когда первые сани поравнялся с отметкой, кустом бузины. и затоковал глухарем, моля всех знакомых богов, чтобы Тулб не сплоховал.

Результат Вихорек не увидел. Только услышал, как заржали лошади, закричали люди, а потом красавицы-сосны, подрубленные заранее, ударились о дорогу, разделив вражеский отряд на две неравные части.

И на сей раз Вихорек не ошибся: за упавшими деревьями оказалось примерно два десятка всадников. Они завертелись на месте, осаживая и успокаивая испуганных лошадей, и высматривая врага.

И высмотрели.

Тулб, как оговорено, трижды крикнул сорокой и покрепче взялся за жердину, рогулька которой упиралась в сосновый ствол на высоте трех саженей. Стоит нажать, и сосна начнет валиться на дорогу. Вместе с тремя другими, которые сейчас готовятся толкать