Над бездной - Кевин Джеймс Андерсон

домой, где его похоронят, установив на могиле приличествующий статусу надгробный камень. Но нет! Ведь Зак Тендари хотел попасть сюда, и именно здесь было его место. И все-таки жутко от мысли, что его тело следующие пять лет будет постоянно рядом.

Подумав еще какое-то время, Кэмми мрачно улыбнулась: она представила альтернативу, космические похороны, и убедила себя, что именно этого, как настоящий ученый, хотел бы сам Тендари. Можно провести церемонию прощания, и Кэмми написала бы надгробную речь, в которой расскажет о его научных заслугах. Потом тело через люк запустят в открытый космос, и оно будет вечно кружить на орбите кротовой норы, а может, в какой-то момент упадет прямо в нее.

Да, доктор Тендари, Зак, одобрил бы такие похороны.

И тогда Кэмми будет свободна – ее перестанут мучить сомнения и домыслы.

Поднявшись, она стремительно направилась в рубку. Надо срочно поговорить с мистером Ноором!

Бенедикт Ноор, хорошенько выспавшись, крутился в кресле и посасывал кофейный шарик. Увидев Кэмми, он сразу встрепенулся.

– Кэмми! Ну что, какие новости? Ждут ли нас сегодня очередные потрясающие открытия?

Она собралась с духом.

– Мне хочется кое-что сделать для доктора Тендари. Это помогло бы мне двигаться дальше. Своего рода похороны – участвовать могут все.

– Как ирландские поминки? – понимающе улыбнулся Ноор. – Отличная мысль. Соберемся, вспомним забавные истории из жизни усопшего.

– Не совсем так… – Кэмми почувствовала, что краснеет, но продолжила: – Мне кажется, доктор Тендари предпочел бы, чтобы его тело не везли обратно на Землю, а похоронили в космосе, рядом с кротовой норой.

Она подробно описала свой замысел.

Аркуриан подняла голову от панели управления.

– Звучит вполне разумно. Нет особого смысла годами хранить тело в холодильнике и тащить его на Землю.

Ноор казался довольным.

– Космические похороны – как и подобает настоящему первооткрывателю! Прекрасно вас понимаю, юная леди! – Он задумчиво поджал губы. – Кроме того, морг занят пришельцем Джимини, так что лишних мест нет.

– Надо только повесить на тело маячок, чтобы в него никто не врезался, а то получится как с теми жуками, – заметила Аркуриан.

Кэмми содрогнулась при мысли о трупах пришельцев. Как долго дрейфуют они в космическом вакууме? Столетия? Что, если это своего рода массовое захоронение? Пепел, развеянный солнечным ветром?

Ноор метнул взгляд в сторону кротовой норы. Судя по выражению лица, у него появилась новая мысль.

– Доктор Тендари, безусловно, одобрил бы ваше предложение. Все-таки мы с ним успели познакомиться довольно близко, и я знаю, о чем говорю. – Он встал с кресла и нетерпеливо зашагал из стороны в сторону. – Однако мне пришло в голову кое-что еще. Последний шанс внести вклад в развитие науки. Нечто, чего никто раньше еще не делал! Тендари может стать первым человеком, пролетевшим сквозь кротовую нору. Уверен, Уоррен уступит ему свою очередь.

У Кэмми внутри все сжалось.

– Вы о чем?

– Тендари был совершенно здоров и в прекрасной физической форме. Он погиб лишь из-за досадного сбоя в программе. – Ноор поднял указательный палец, требуя внимания. – Его тело послужит прекрасным лабораторным образцом. На завтра у нас запланирован запуск следующего зонда – уже с обезьяной. При этом внутри достаточно места, так почему бы нам вместо того, чтобы просто выбросить тело в открытый космос, не использовать его в нашем эксперименте? Доктор Стелланд непременно обрадуется возможности собрать дополнительные данные, прежде чем отправлять в полет живого человека.

Брови у Аркуриан поползли вверх.

– И какие данные нам поможет получить труп?

– Как знать! Воздействие на клетки? На ткани головного мозга? В конце концов, исследовали ведь ученые замерзшие тела Роберта Скотта и его товарищей. – Он в предвкушении потер руки и взглянул на Кэмми. – Ну как? Одобрил бы, по-вашему, доктор Тендари такой план?

Мысль о том, чтобы использовать тело профессора в качестве материала для эксперимента, претила ей, но, с другой стороны, разве это хуже, чем просто выбросить его в открытый космос? А так Тендари действительно мог послужить науке.

Ноор выжидательно смотрел на нее, и Кэмми поняла, что спорить не осталось сил, – ей все равно его не переубедить. Логических, научных аргументов против она придумать не могла. В целом мистер Ноор прав: они получат либо новые данные, либо подтверждение имеющихся гипотез.

Кэмми до сих пор частенько слышала в голове голос Тендари, представляла, что бы сказал ее наставник, и теперь преисполнилась уверенности: он одобрил бы их план.

Она кивнула.

– Хорошо. Завтра он полетит в кротовую нору.

Глава 30

Доктор Стелланд решил начать день с работы в теплице. Он тщательно отмечал темпы роста и составлял подробные заметки для каждого вида, но на самом деле ему попросту нравилось возиться с растениями – нужна была передышка, прежде чем вновь возвращаться в лабораторию к пугавшим его крысам.

К тому же сегодня он хотел спокойно собраться с мыслями перед завтрашним запуском. Им предстояло дважды отправить обезьяну в кротовую нору: первый раз под наркозом, а затем в сознании, чтобы по отдельности отследить физиологический эффект и реакцию нервной системы. Крысы по-прежнему вели себя странно, однако никаких медицинских отклонений выявить так и не удалось. Даже убийство сородича не выходило за рамки нормы: в тесной клетке перепуганные грызуны вполне на такое способны. В общем, Ноор отказался переносить запуск следующего зонда. Более того, в первый рейс вместе со спящей обезьяной он теперь решил отправить еще и труп человека. Стелланд чувствовал, что ему жизненно необходимо на какое-то время остаться одному.

Каждый день он приходил сюда собирать овощи и ягоды: в рационе экипажа неизменно присутствовала свежая морковь, фасоль, лук, зеленый горошек, петрушка, шпинат, помидоры, картофель и мини-кукуруза, а на десерт всем полагалась клубника. Растения освещались лампами полного спектра и были высажены аккуратными рядами. Правда, последнее время кабачок как-то совсем сильно расшалился: побеги беспорядочно расползлись, грозя захватить все пространство теплицы. Стелланд слышал, как от легкого ветерка, создаваемого приточной вентиляцией, шелестят темные широкие листья.

Прихватив корзинку, он сперва направился к грядке с клубникой. К этим ягодам, не без помощи Глинды Ройбол, уж очень пристрастилась обезьяна, и Стелланд решил напоследок порадовать животное, учитывая, что исход их эксперимента мог оказаться непредсказуемым. Доктор развел руками густую листву и увидел белые цветочки и завязавшиеся плоды; правда, приглядевшись, заметил, к собственному неудовольствию, что лепестки пожухли и покрылись коричневыми пятнами. Он порылся еще и отыскал с десяток крупных красных ягод, которые сразу сорвал и положил в корзину. Клубника ярко блестела в искусственном свете, однако ягоды слегка скользили в руках.