Помещик - Юрий Александрович Уленгов

Я не торопился.

Прожевал огурец, налил ещё по рюмке и подвинул одну к нему. Спиридон посмотрел на водку, на меня, но снова ничего не сказал. Мы снова выпили. На этот раз священник закусил куском хлеба с салом, а я взял гриб, закусил, и, дождавшись, пока Спиридон прожуёт, предложил:

— Ну, рассказывай, отче.

Спиридон изобразил непонимание, причём довольно убедительно. Если бы я не видел собственными глазами, как он разделал костяного стража, может, даже и поверил.

— О чём рассказывать-то?

— А ты не знаешь? — Я хмыкнул и откинулся в кресле. — Ну, давай помогу. Спиридон, я прекрасно понимаю, что Евстахий назначил тебя сюда не просто так. Деревня без священника — плохо. А проблемный барин без соглядатая — совсем нехорошо. Так?

Спиридон молчал, не соглашаясь и не отрицая. Только лицо стало внимательнее. Значит, попал.

— То, что ты не простой поп, я с первой встречи понял, — продолжил я. — Потом посмотрел, как ты держался при нападении по дороге из Порхова. Ну а после сегодняшнего отпираться и вовсе глупо. Я таких бойцов немного видел, а уж среди сельских священников — так и вовсе ни одного.

Говорить о том, что подобные выкрутасы довелось мне наблюдать вообще впервые, а сельских священников я видал ровно одного, да и того в виде призрака, мне показалось несколько неуместным, так что я решил пропустить этот момент.

Он взял огурец, повертел в пальцах, но есть не стал.

— Так вот, Спиридон. Не знаю уж, что напел тебе Евстахий, однако мне скрывать от Церкви нечего.

Ага. Конечно.

Кроме некромантического Дара, камня, этот Дар усиливающего, старинной книги о мертвецах, семейных тайн и всего прочего, что в последние месяцы свалилось на мою голову. Совершенно нечего скрывать. Открытая душа, образец христианского благочестия.

Я взял кусок хлеба, помедлил и отложил обратно.

— Но жизнь здесь такая, что… В общем, имей в виду. Дураком я тебя не считаю и знаю: что ты сегодня видел, то прекрасно понял. А ещё знаю, как ваш брат относится к подобным вещам.

Спиридон положил огурец на край тарелки, хотел что-то сказать, но я не дал.

— Так что говорю с тобой начистоту. Да, Настасья — не просто травница, но ещё и целительница. И порчу мертвяцкую вывести способна, если много времени после укуса не прошло. Но это не означает, что она эту порчу умеет накладывать. На этой девушке у меня вся деревня держится. Она хвори лечит, роды принимает, людей от мертвяцкого яда спасает. И спасла уже не одного.

Я вспомнил Сабурова, лежавшего на лавке с перепуганным видом. Кабы не Настасья, не было бы ни нашего совместного похода, ни Старой Руссы, ни разгромленного логова некромантов. Не говоря уже о том, что и самого Дмитрия Александровича тоже давно бы не было. Но приплетать его к этому разговору не стоило.

Я махнул рукой.

— В общем, девушка под моей защитой. И если хоть один волос упадёт с её головы… Не говоря уже о всяких кострах…

Спиридон прищурился.

Я наклонился к столу, сцепил руки перед собой и посмотрел ему прямо в глаза.

— Места здесь глухие и гиблые, отче. Вон, двое моих людей ни за грош сгинули, а всего-то за грибами пошли. То мертвяки бродят, то разбойники. А то человек в болото зайдёт так, что потом и следов не найдёшь. Понимаешь, Спиридон, о чём я говорю?

Тишина затянулась.

Где-то внизу хлопнула дверь. С улицы донёсся крик. Мы оба прислушались, но тревоги никто не поднимал, а значит, люди просто продолжали разбираться с пожаром.

Спиридон взял штоф и сам налил по рюмке. Затем поднял свою и отсалютовал мне.

Я вскинул бровь, но рюмку взял.

— За то, что отбились! — провозгласил он.

Мы выпили. Спиридон поставил рюмку на стол, закусил тем самым огурцом и посмотрел на меня с невинным выражением.

— Так о чём ты поговорить хотел, Александр? А то я что-то отвлёкся. Задумался.

Я невольно хмыкнул.

Вот и договорились. Ни согласия, ни обещания, ни даже прямого ответа. Но смысл он понял прекрасно и ответил достаточно ясно. Если что-нибудь и случится с Настасьей после нынешнего разговора, искать придётся не в церкви.

— Да где ты так тесаками орудовать навострился, спрашиваю. Я такого в жизни не видал, а повидал немало. Неужто в семинарии?

Спиридон вздохнул.

— Ладно, Александр. По душам — так по душам. Наливай.

Я наполнил рюмки. Третья пошла легче первых двух. Водка уже не обжигала, только тепло разливалось по груди. Спиридон тоже выпил увереннее и сразу потянулся за хлебом.

— Отца Евстахия ты понял неправильно, — начал он, когда закусил. — Да, он действительно направил меня приглядывать за тобой. Помимо основных обязанностей. Только не как соглядатая, а как защитника. У тебя, Александр, дар влезать в неприятные истории. Сегодняшняя ночь это только подтвердила.

Я поднял бровь.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты не понял?

— Если бы понял, не спрашивал бы.

Спиридон придвинул к себе блюдо, выбрал небольшой гриб, повертел его в руках…

— Ты же не думаешь, что мертвяки сами по себе оказались в горящем доме? Или что дом вспыхнул без причины? Их туда привезли. Специально засунули внутрь, подожгли и сделали так, чтобы на свободу они вырвались, когда вся деревня сбежится тушить пожар. Не подоспей мы вовремя, беда была бы великая.

Я нахмурился.

Поразмышлять о пожаре как следует я ещё не успел, однако теперь, когда Спиридон произнёс всё вслух, иначе произошедшее и правда не складывалось.

Кто-то доставил нежить к постоялому двору. И не одного обычного мертвяка, а сразу несколько, откормленных вместе с костяным стражем. Запер их внутри, поджёг постройку и дождался, когда люди соберутся у стен.

Козодоев.

Имя всплыло в голове сразу, само по себе. Вот только как Михал Василич сумел провернуть подобное? Дара у него точно не было — я видел его вблизи и ничего не почувствовал.

А костяного стража не привезёшь на телеге, как телёнка. Он не станет смирно лежать под рогожей, пока возница понукает лошадей. Его сначала поймать нужно, обездвижить, каким-то образом доставить к деревне и запихнуть внутрь.

Козодоевские егеря могли убить двух безоружных крестьян — в этом я почти не сомневался. Но справиться с откормленной тварью? Нет. Слишком уж разная работа.

Или это вообще был привет не из Язвищ?

Старая Русса находилась далеко, но люди, выращивавшие мертвяков и управлявшие ордами, никуда не исчезли. Мы разгромили одно их убежище, сорвали какие-то планы, перебили исполнителей… Но