"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

class="p1">— Чёрт… Я ещё в понедельник требовал у местных оперов — поднять всю агентуру и доверенных лиц. Опросить каждого в гостинице — администраторов, горничных. Проституток — само собой, пятница — предвыходной день, обязательно работают. Вчера к вечеру милиция отчиталась: пытали всех, получить что-нибудь толковое «не представилось возможным».

— Закономерно, — кивнул Леонид. — У развесёлых девочек смена начинается позже, с шести вечера. Рыжая Нона, если это её настоящее имя, вышла в ресторанный зал во внеурочное время, где-то между часом и двумя. Говорит — задержалась у клиента. А так пятница по графику выпадает не на её смену.

— Смена, график, обеденный перерыв… Они, небось, профсоюзные собрания проводят, — хмыкнул Алексеев и совсем уж рискованно добавил: — Принимают повышенные обязательства по улучшению обслуживания. Но шутки в сторону. Она не уверена, что «победа» принадлежит чернявому?

— Увы, только предположение. Но я бы его не сбрасывал со счетов и запросил в ГАИ список владельцев «побед» белого цвета. Сравним с вашим списком — кто дежурил через два на третий.

— Правильно… Как вас?

— Леонид Александрович.

— Тогда вас и попрошу, Леонид Александрович, выписать всех, имеющих «победу». Будем смотреть, кто из них высок да черняв, сам подпадает под описание или кто-то из родственников с доверенностью на машину.

Когда покинули кабинет Алексеева, Громов вдруг всплеснул руками.

— Лёня! А ведь мы запустили твой план, запрещённый Германом Петровичем. Кругами по воде разойдётся, что чернявый тип под 30 лет на вид и с белой «победой» представляет интерес для следствия, а по его следам первой бежит наша троица. Мы — на мушке первыми.

— Как минимум, надо разыскать тех двух громил из ГУУР, сопровождавших Снегова, пусть теперь скачут за нами, — здраво предложил Айварс, но выяснилось, что оба нагружены заданиями и исчезли с радаров, появятся только к концу дня — доложить о результатах дознания либо их отсутствии.

— Что делаем, Сергей Михайлович? Айварс прав, зряшный риск не нужен. Но сомневаюсь, что нас немедленно начнут убивать. Оставшиеся несколько часов жизни стоит потратить с толком. Милиция здесь в центре — на той же улице III Интернационала. Поищем белую «победу».

— И разбредаться нехорошо, и всем троим в одном месте нерационально… — Громов поскрёб подбородок, затем озвучил решение: — Тебя выгрузим у милиции, тряси гаишников. Часа, надеюсь, хватит. Мы с Айварсом навестим местный отдел КГБ. Те тоже любят вербовать проституток. Тем более в городе находятся оборонные мероприятия, и если какой иностранец вселится в гостиницу «Владимир», он сразу подозревается в шпионаже. Вдруг та Нона у них на связи. Кроме того, отстрел на национальной почве их не мог не заинтересовать. Хочу спросить, имеются ли у комитетчиков подозрения о существовании каких-то националистических общин или сект.

— Звучит дико, — заметил Айварс.

— Самому не верится, если бы не 6 трупов восточного происхождения. Леонид, пошли. Вернёмся за тобой и дальше будем ждать бодигардов на Гоголя.

«Победа», функциональный аналог «волги» по меркам начала 1950-х годов, насчитывалась здесь, как выяснилось, в количестве более двухсот экземпляров у частников на всю область, неожиданно много. К счастью, белый цвет был мало распространён. Увы, чтобы выкопать эти машины и не упустить ни единой, Леонида дежурный капитан ГАИ проводил к картотеке, напоминавшей подобную в Ленинской библиотеке, только на несколько порядков меньше. Автовладельцы были в ней отсортированы по алфавиту, без учёта модели. То есть нужно смотреть каждую карточку, если попалась «победа», обращать внимание на цвет…

— Может, ваша свидетельница госномер запомнила? — лениво спросил капитан. — С выдачей номеров у нас полный порядок. Все в журнале.

— Спасибо, но — нет. Не присматривалась. Только марка и цвет.

— Удачи.

Часа через полтора присоединились Айварс с Громовым. На вопрос «ну как?» Сергей Михайлович скривился: ничего путного. Комитетчики прекрасно понимали, что за убийствами по этническому признаку в теории может стоять банда националистических отморозков, но тщательно избегали высказывать эту еретическую идею вслух. Наличие агентуры в гостинице «Владимир» не подтвердили, а жаль.

Ещё через час картотека закончилась. 12 госномеров, 12 фамилий-имён-отчеств с адресами, указано также место работы хозяина на момент постановки авто на учёт. Сотрудников милиции, военнослужащих, пожарных — ни одного. И на государственной регистрации белых нет, казённые — чёрные, коричневые или тёмно-синие.

— Хоть что-то, — похвалил Леонида Громов. — Повод навестить их всех, узнать, на ходу ли машина, спросить, где и с кем она ездила днём в пятницу. Двигаем на Гоголя, доложим Арсеньеву и Каракозову. В принципе, сделан микроскопический шажок вперёд, правда, ещё не знаем — не в тупиковом ли направлении.

Дни стали длиннее. Всё равно к моменту приезда в гостиницу начало темнеть.

— На ужин у меня командировочных не хватит. В ресторан не пойду, — заныл Айварс.

— Чаёк с печеньем наедине с собой? Или с фотографией Лены Осиповой?

Шедший впереди по коридору Громов остановился и обернулся.

— Второй раз за последнее время слышу эти имя-фамилию. Постойте. Это же потерпевшая — похищенная и изнасилованная в Калинине? Верно?

Леонид промолчал, Айварс кивнул.

— Она. И её мама собрала мне ссобойку на дорогу.

— Та-ак… Приговор в отношении насильников вступил в законную силу?

— Вроде бы дело ещё на кассации.

— То есть ты, участник процесса, производивший следственные действия, вступил в непроцессуальные отношения с потерпевшей до окончания производства по уголовному делу⁈

— Я с ней даже не спал!

— Тише, — шепнул Леонид. — Не надо всех жильцов этажа посвящать в свои проблемы.

— Твою мать… — Громов едва за голову не схватился. — Давай так. Я ничего не знаю и не слышал. Возвращаемся в Москву, и немедленно визирую твой рапорт на перевод. Если из-за Калинина ничего не случится. В Риге женись хоть на обвиняемой в измене Родине, меня больше не касается. А ты, Леонид, знал и не сообщил!

У Айварса дрожали губы. Умевший проявить волю и характер при расследовании, он в таких ситуациях на раз становился мягким пельменем. Мог сказать: «Да что я, вон Лёня с ней всю новогоднюю ночь кувыркался, дело тогда даже в суд не ушло». Но промолчал. Наверно, понимал — выставит себя в совсем глупом свете, заявив о готовности жениться на бывшей любовнице ближайшего товарища, даже не попробовав близость с ней. Анекдот!

— Виноват! — Воронов развёл руки. — Стучать на человека, с которым побывал под пулями, как-то не в моих правилах. Считаете