"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

и порвать. У нас в Прибалтике так было летом 1941 года, Советский Союз казался слабым, Красная армия разгромленной. Поэтому воспринимались на ура лозунги, что доблестный Вермахт прогнал большевистских оккупантов, и мы, цивилизованные европейцы, более развитые культурно, чем восточные варвары, обязаны помочь освободителям. Вот тебе и национальное превосходство, и объединяющий образ врага.

А как подобные призывы эффектно сработали в другом мире в начале третьего тысячелетия… Миры разные, но психология людей одинаковая. Скажи, что ты живёшь плохо, хуже, чем заслуживаешь, потому что виноваты евреи, сразу же найдётся сколько-то желающих ввалить евреям по самое первое число. Не только евреям, условного врага действительно назначить просто. Практически каждый, кто умом и трудом обеспечил себе лучшие условия существования, годится на роль «угнетателя», подумал Леонид и спросил:

— В теории ясно. Нашёлся отдельно взятый шизоид. Или обычный мошенник, использовавший русские националистические лозунги, чтобы сколотить группу единомышленников. Но для чего? Ограбить представителей национальных меньшинств? А главное, кто он?

— Тут затык, — признал Громов. — Инструктор фамилий не помнит. Кроме того, работали именно с паствой агитатора, более взрослого, его самого не вычислили. Пацаны вроде бы стали на путь истинный, история закончилась. Я не исключаю, что ни в КГБ, ни в милиции не сохранилось никаких документальных следов. Для любой областной власти в Советском Союзе, стране многонациональной и интернациональной, признать наличие организации воинствующих националистов смерти подобно. К сожалению, мы даже не знаем, та же самая это группа или выросло новое поколение негодяев.

В салоне «волги» повисла тишина. Ни трое из прокуратуры, ни милицейские опера не курили, всё равно было душно. Айварс приспустил стекло с водительской стороны, впуская свежий воздух. Сказанное оставило в атмосфере неизгладимый смрад, его не выгонишь простым проветриванием.

— Я лишь выскажу предположение, — попробовал проанализировать высказанное Леонид. — Мы исходим из того, что мистер Икс умён и расчетлив. Значит, он может использовать националистический бред, но ни на грош в него не верит. А эти убийства, едва ли не ритуальные… Коллеги, он не просто мочит «чёрных». Он повязывает свою банду кровью. Мужикам — пулю в голову. Над женщинами предпочитает ещё и поглумиться. Инкассаторов не убивали, только грозили им оружием, хоть один из них — осетин. То есть в планы главаря входит нечто крупное, для чего нужны деньги и спаянная соучастием в тяжких преступлениях группировка. Инкассаторы видели троих, но на самом деле банда, не считая главного, насчитывает не менее семёрки — по числу эпизодов мокрухи.

— Звучит страшно, но куда более реалистично, чем воинствующий национализм, — согласился Громов. — А если кто-то, общавшийся полтора десятка лет назад с подростками, сдуру крикнувшими «Россия для русских», сейчас их собрал и мобилизовал? Натаскал на крови «инородцев», памятуя юношеские заскоки?

— Кстати, вызвать волну недовольства неместными просто, если использовать какой-то факт насилия приезжими в отношении здешнего жителя, — подсказал опер. — Например, в бытовой ссоре кавказец пырнул ножом владимирского пацана. «Понаехали и убивают наших», глупо безмерно, но на разок сойдёт.

— Правильно, но только для понимания психологии преступника, — прокомментировал Громов. — Перебирать всю картотеку происшествий 1950-х и 60-х годов, вычленяя конфликты местных и приезжих, мы не будем — зароемся. И так пока хватает. Задача номер раз: установить хотя бы одного из подростков из числа бузивших лет десять назад. Айварс! Вези на Гоголя.

Там не то, чтобы произошёл конфликт, но возникло нешуточное напряжение с Алексеевым и его группой. Приехавшие на сутки позже, люди Громова нащупали больше вероятных ниточек к подозреваемым, бросать свои наработки, пусть даже упёршиеся в тупик, следователь по особо важным делам не был готов.

Дальше начались звонки. Громов доложился Каракозову, тот заверил, что немедленно доложит о нездоровой ситуации начальнику следственного управления и самому Генеральному прокурору. К концу рабочего дня поступил приказ Генерального об объединении двух групп, причём старшим был назначен Громов.

Сергей Михайлович ничуть не выразил радости по поводу бюрократической победы. Попросил Алексеева собрать всех своих, распределили задания на пятницу. Далее выходные — они и в Африке выходные, тем более Москва рядом, люди желают мотнуться домой. 8 марта приходится на воскресенье, каждому хочется поздравить жену, сестру, маму, подругу, просто знакомых… Но Громов поставил позволение отлучиться из Владимира в зависимость от результатов, полученных в пятницу. До этого — сплошь арбайтен унд дисциплинен.

Вечером Леонид заперся в номере, сократив ужин до поглощения хлеба, колбасы и кефира, закупленных в гастрономе. Инстинкты подсказывали: мы на правильном пути. Но и противник проделал немалый путь, сколотил банду, обеспечил деньгами, владеет каким-то запасом оружия. Судя по маркировкам гильз, датированных не позднее 1943 года, ему что-то досталось из военного наследия. Вооружённый бандитизм — епархия комитетчиков, впору во всю привлекать КГБ, как это удалось в Костроме, а по следам Костромы — и в Борисове.

Расследование ведётся широко, шумно. Похищение группы Снегова наверняка связано со следственными действиями, мистер Икс имеет источники информации в прокуратуре или милиции. Следовательно, и о продвижении в раскрытии преступлений группой Громова осведомлён.

О троих пропавших — ни слуху, ни духу.

Леонид сунул пистолет на ночь под подушку. Но эта мера предосторожности ни от чего не уберегла.

Глава 16

16.

Проснулся от толчка чем-то холодным в висок и тихой команды:

— Вякнешь — пристрелю. Вставай! Держи руки на виду.

Номер осветил луч фонарика. Кто-то сдёрнул одеяло. Лежал на спине, сунуть руку под подушку не прокатит…

Ему позволили одеться, нацепили наручники. Вывели через пожарную лестницу и служебный выход. Во дворе ждала белая «победа».

Двое похитителей не скрывали лица, что было плохим сигналом. Севший за руль отвечал приметам, сообщенным Ноной — выше среднего роста, от 30 до 35 лет, из-под шляпы видна тёмная прядь. Второй, опустившийся с Леонидом на заднее сиденье, был заметно моложе. Он нервничал и не опускал пистолет ТТ, навязчиво смотревший на похищенного.

Больше всего тяготила мысль — вломились ли они к Громову и Айварсу. Если коллеги остались на воле, быть может, не всё потеряно. Но их могли взять или раньше, или позже.

— Причина нашего неожиданного знакомства будет скоро названа? Или без церемоний вывезете меня сразу в лес?

Молчание.

— Одно даёт надежду: я — русский, — соврал Леонид, рождённый в этой жизни белорусом, но от русского внешне не отличить. — Вы же казните только инородцев?

— Если понадобится, сделаем исключение, — выдавил молодой.

Снова молчание. «Победа» вырулила на улицу III