За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Потому что у нас в Раппине нет причальной мачты, — терпеливо сообщил я прекрасно известный ей факт. — Я понимаю, милая, что ты бывалая воздушница, и не любишь путешествовать по земле, но иногда приходится идти против себя.

— Вполне можно обойтись и без мачты!

— Да, я так и представляю, как баронесса карабкается по верёвочной лестнице, демонстрируя ошеломлённым подданным очаровательные виды.

— Какие ещё виды, Кени? — поморщилась она. — Я же не в юбке буду лезть.

Я скептически приподнял бровь, демонстративно рассматривая её модные тесные штаны, достаточно откровенно обрисовывающие фигуру. Ленка презрительно фыркнула и отвернулась.

— К тому же нам там всё равно потребуется машина, — добавил я.

— Можно подумать, мы бы на месте не нашли какую-нибудь машину.

— В Раппине? Разве что военный грузовик. Конечно, не грузовик красит человека, но всё же я думаю, что это неподходящий вариант для визита к епископу Дерптскому.

— Значит, надо построить мачту, наконец!

— Это замечательно, что ты вызвалась, милая, — обрадовался я. — Займись этим, я прикажу выделить средства на это строительство из резервного бюджета.

Ленка возмущённо засопела, но промолчала.

— Прекращай капризничать, Лен, я же знаю, что ты просто не выспалась. Дорога пока хорошая — ложись на диван и поспи хотя бы до Пскова.

Она немного подумала, не покапризничать ли ещё, но в конце концов и в самом деле решила вздремнуть. Ну а я погрузился в раздумья. Как-то неожиданно вышло так, что мне приходится балансировать между сильными мира сего. И главная проблема здесь состоит в том, что я-то к сильным мира сего даже близко не отношусь. Причём я совершенно не желал во всё это влезать, но меня как-то незаметно затянуло туда, как неопытного пловца сильным течением. И сейчас мне приходится мучительно размышлять, как учесть интересы всех участников и выплыть если и без прибыли, то хотя бы без потерь.

За всеми этими невесёлыми мыслями я и сам не заметил, как задремал. Проснулся я, только когда мы пересекали мост через Вярску[221]. Ленка тоже зашевелилась.

— Где мы, Кени? — спросила она, зевая и аристократически прикрывая рот ладошкой.

— Уже в баронстве, через полчаса будем в Раппине. Можешь ещё немного поспать.

— Не хочу, — бодро ответила Ленка. — Что у нас планируется в баронстве?

— Мне надо поговорить со старейшинами лесных. Ну и вообще посмотреть, как дела в баронстве. Ну а что касается тебя, то я хочу, чтобы ты проинспектировала баронскую стражу — как учатся, как служат, с чем у них хорошо, а что можно улучшить, в общем, всё.

— Проинспектирую, — согласилась она. — А почему именно со старейшинами?

— Можно в крайнем случае и с Вороном, мне просто не хочется с ним дело иметь. Слишком он хитрый, и дурак при этом. Дятлом его бы звать, а не Вороном, промахнулись лесные с именем.

До самого Раппина мы лениво переговаривались о пустяках. Наконец лимузин, покачиваясь на стыках настила, преодолел мост через Выханду, и перед нами открылся величественный фамильный замок. Величественный по отношению к соседним курятникам, конечно же. Я с удивлением обнаружил, что управляющий ждёт нас у ворот. «Он что, с утра здесь стоит?» — мелькнула мысль, но потом мой взгляд упал на телефонные провода, тянущиеся в замок, и ответ стал очевиден. Ну хоть обошлись без костров на дозорных башнях, всё-таки прогресс — великая вещь.

— Здравствуйте, почтенный, — приветствовал я управляющего.

— Ваша милость барон, ваша милость баронесса, — поклонился Фальк. — С приездом! Обед вас ждёт, позвольте проводить.

— А и пообедаем, — охотно согласился я, и Ленка тоже оживилась.

Есть всё-таки своя прелесть в простых сельских обедах в стиле Молоховец[222], как наши предки едали. Ну, в тех, где шесть перемен блюд и кулебяки о четырёх углах. Жаль только, здоровья нужно много для таких обедов — измельчали потомки, что ни говори. Наконец мы доползли до десерта.

— Благодарю, почтенный Леннарт, — с признательностью кивнул я управляющему. — А расскажите-ка нам что в баронстве делается. Какие достижения, какие проблемы?

— Да в общем-то, никаких проблем, ваша милость, — степенно ответствовал управляющий. — Все работы идут по плану, в бюджет в целом укладываемся.

— В целом?

— Где-то небольшой перерасход, а где-то и экономия выходит. В среднем укладываемся, если по итогу и разойдёмся в какую-то сторону, то совсем ненамного.

— Отрадно это слышать, почтенный, — одобрительно заметил я. — Как там лесные? Хлопот не доставляют?

— Сидят тихо, ваша милость. Немного торгуют с крестьянами, а так и носа из своего леса не показывают.

— Из моего леса, — уточнил я. — А чем торгуют?

— Железо покупают простое — ножи, топоры, гвозди. А в основном продукты, главным образом молочные. У них там в лесу коров нет, крестьяне говорят, они олених доят. Ну может, и врут.

— Олених? — поразился я. — Оригинально. Надеюсь, оленихи не возражают. А что про нашу новую стражу скажете? Как она работает?

— Замечательно, вот прямо замечательно, — оживился Фальк. — Оказывается, есть у нас в баронстве преступники, есть! Точнее сказать, были. Крестьяне, как выяснилось, просто не жаловались, потому что считали, что это бесполезно. А сейчас все видят, что в баронстве есть закон. Старый Кай Песонен за здоровье вашей милости каждый день молитвы возносит.

— Он, судя по всему, очень томился бездельем, — согласно кивнул я, — и вот, наконец, нашёл себя.

— Именно так, ваша милость, — подтвердил управляющий, — именно нашёл себя. Новую тюрьму содержит идеально, не у всякой хозяйки такой порядок в доме.

— Как с преступниками поступаете?

— Как положено, выборные судьи дела разбирают. Решают по имперским уложениям, да по заповедям господним. Глаз за глаз, и всё в таком духе. Убийц вешаем, воров на первый раз в тюрьму, а на второй тоже на виселицу. Ну вообще по обстоятельствам, конечно, смотрим.

— Что, и убийства были? — порядком изумился я. Это здорово расходилось с моим представлением о баронстве, как о глухой дыре, где никогда ничего не происходит.

— Два было, оба из ревности. Один жену убил, другой соседа. Повесили, конечно. Вот кстати говоря, раз уж мы про преступников заговорили. Случилось у нас тут сложное дело, а наши выборные всё же люди простые, вряд ли смогут правильно рассудить. Здесь надо бы баронским судом решить.

— Ну рассказывайте, почтенный, что за сложное дело такое, — поощряюще кивнул ему я.

— Контрабандисты, ваша милость.

— Опять от лесных возили? — у меня резко испортилось настроение.

— Никак нет, ваша милость. Скупали у крестьян молочные продукты — сметану, сливки, творог, — и вывозили в Дерпт, и дальше, до самой Риги. Стража как начала это дела распутывать, обнаружила семнадцать тайных