Ладья отходит на рассвете - Тим Волков

Лена обедала молча, время от времени бросая на всех по очереди самые уничижительные взгляды. Видать не очень-то ей понравился весь этот сарказм. А вот зря! Журналисты вообще не должны быть такими обидчивыми.

После обеда все вышли на палубу — прогуляться и покурить. Было довольно прохладно, но без дождя. Из обеих труб валил густой черный дым. «Амазонка» деловито молотила колесами воду. Впереди, за дальним плесом, сверкнуло в облаках желтое осеннее солнце.

— Товарищ Петров? — кто-то взял доктора под руку.

Иван Павлович резко оглянулся…

— Мещеряков, старший помощник капитана, — негромко представился щеголеватый брюнет с напомаженными усиками.

— Да, он самый, — отрывисто кивнул доктор. — А в чем дело?

— Вы ведь врач? — серые глаза старпома смотрели внимательно и цепко.

— Да, врач… Я указал при посадке! Так что случилось-то?

— Капитан хочет поговорить с вами с глазу на глаз.

— Ну-у… что ж…

— Следуйте за мной, товарищ доктор.

Пройдя по палубе, мы поднялись на мостик, где, кроме вахтенного у штурвала и капитана никого больше не было.

— Иван Павлович? Доктор?

Капитан «Амазонки» хотел казаться любезным, но было видно — заметно нервничал. Это потомственный-то волгарь, державший в кулаке всю команду!

— Да, я доктор. Можно сказать, практикующий врач… Так, все же, что случилось?

— Беда, доктор! Беда… — капитан поиграл желваками. — У нас на судне — тяжелый больной. И похоже — весьма заразный!

Глава 2

Вслед за капитаном доктор прошел на бак, к носу, где располагались каюты экипажа. Капитан лично отпер ключом дверь, кивнув на лежащего на койке человека:

— Резников, Вячеслав Ильич, трюмный машинист… У нас нынче доктора нет — не наши на последний рейс. А здесь — изолятор.

— Хорошо, что поместили, — прищурился Иван Павлович. — Медкабинет у вас где?

— Да вот, рядом…

— Марля, надеюсь, там есть?

Капитан пожал плечами:

— Должна быть…

Медкабинет. Узенькая, похожая на пенал, каюта, с выцветшими плакатами Наркомздрава и «Санитарным листком». Рукомойник в углу. Стол, два стула, выкрашенный белой краской шкаф. Топчан за ширмой.

— Та-ак-с… — доктор потер руки. — Разрешите глянуть?

Буров молча кивнул.

Наскоро осмотрев шкаф, Иван Палыч вытащил коробку с марлевыми масками, стетоскоп, термометр.

В углу, у рукомойника, рядом с полотенцем висел белый медицинский халат.

— Я воспользуюсь?

— Пожалуйста! Все в вашем распоряжении.

Вымыв руки, Иван Павлович облачился в узковатый, не по размеру, халат и махнул рукою:

— Ну, вот теперь гляну Вас, товарищ капитан попрошу обождать!

— Как это… — Буров зыркнул было нехорошим глазом… но тут же взял себя в руки. — Понимаю — зараза. Но, я ж к нему уже входил!

— Вас тоже осмотрим. Ждите!

Вернувшись в изолятор, доктор взял стул и присел к больному:

— Ну-с, голубчик… Давайте-ка, поглядим!

Машинист — парень лет двадцати пяти, худой, с узким лицом и тонким нервными пальцами — выглядел неважно и казался заторможенным.

— Та-к… да у вас температура, голубчик… А ну-ка высуньте язык… Ага… Теперь послушаем…

Бледность кожи, слабость, брадикардия. Язык обложен коричневатым налетом… Однако плохо дело!

— Температура давно?

— А? Ага-а-а…

Больной отвечал невнятно, едва ворочая языком.

— Запоры? Метеоризм, поносы?

— Было…

— Понятно…

Температура тела постоянно на высоком уровне. Резко выраженные симптомы интоксикации.

— А ну-ка, посмотрим…

Доктор еще больше нахмурился. На животе больного, на бледной коже явственно просматривались бледно-розовые элементы сыпи — розеолы, слегка выступающие над поверхностью кожи и исчезающие при надавливании. Знакомая картина. Весьма знакомая.

— Аппетита, я так понимаю, нет? Ага, ага… Когда себя плохо почувствовали? Когда-когда? Вчера вечером? И с утра еще мутило? М-да-а…

Все это было очень похоже на брюшной тиф в средне-тяжелой стадии. По-хорошему, лечение подобных пациентов было проводиться в условиях стационара с полным набором лечебных мероприятий, включая постельный режим в течение периода лихорадки, оральная или внутривенная регидрация, щадящая диета, этиотропная терапия — антибиотики орально или в инъекциях, ну и симптоматические средства — жаропонижающие и спазмолитики.

— Что ж, голубчик… Кое-что я вам пропишу… Но, вообще — готовьтесь к госпитализации.

Кивнув больному, доктор вернулся в медкабинет и первым делом принялся тщательно мыть руки.

— Подозрение на брюшной тиф, — сняв маску, бросил он капитану.

Буров покусал усы:

— Так я и думал! Навидался в Гражданскую… уж да-а… И-и… что теперь с Резниковым? Ну, с заболевшим?

— Ближайший госпиталь, я так понимаю, в Нижнем? — пошарив в шкафу, обернулся Иван Павлович.

Капитан покивал:

— Да, там. Но, по пути еще — Кинешма, Юрьевец, Городец… Балахна та же — но там уже и до Нижнего рукой подать.

— А за сколько дойдем?

— Дня три. Погода-то — сами видите…

— Да уж, — доктор чуть помолчал и продолжил. — Насколько знаю, во всех названных вами городках в лучшем случае — бывшие земские больницы. Антибиотиков там, наверняка нет — заказывать надо. В Нижнем же — большая губернская больница… еще и военный госпиталь. Там все точно должно быть! Три дня… Ну, раньше все равно ничего не найдем! А заразу распространять — не будем. Сами понимаете — дело подсудное.

— То есть — до самого Нижнего без остановок идем? — хмуро уточнил Буров.

— Именно так, товарищ капитан!

— Слушайте… — капитан неожиданно улыбнулся. — Давайте уже не так официально… Зовите меня — Степан Лукич. Коль уж мы теперь в одной лодке… Значит, объявлять карантин?

— Обязательно! — отрывисто кивнул Иван Павлович. — Тиф — сами помаете… Дело такое… Да, все контакты больного — срочно ко мне на осмотр! И… как-то надо изолировать приемы пищи… Экипаж чтоб — отдельно… А контактные — особо! В разное время, что ли…

— Сделаем, — кивнув, Степан Лукич вытащил из кармана кителя пачку махорки, задумчиво помял в руках… и снова засунул обратно.

— Что же касается вашего больного… — продолжал доктор. — … то ему сейчас показан строгий постельный режим, обильно питье и полужидкая пища с достаточным количеством калорий. Супы, бульоны, молочные продукты, каши, паровые котлеты, овощные пюре… Ну и электролиты поколем, коллоидные растворы… Я видел, тут сулема имеется, хлорид ртути… используем!

— Что ж, лечите! — Буров развел руками. — С моей стороны — сделаю все.

— Кстати, Степан