Значит, война - Дмитрий Ромов

— Что-то не припоминаю… Это что, убийство?

— Да, убийство. Оно произошло в две тысячи девятом.

— Жанна, так мне всего год был! — засмеялся я. — Я тогда подобными вещами не интересовался, если честно.

— О нём все последние годы регулярно говорили. Неужели ты не слышал? Это, знаешь ли, удивительно. Что за кругозор-то у тебя? Уроки истории не посещал, да?

— Ну ладно, скажи пару слов, хотя бы, чтобы понимать, о чём речь.

— Блин… Краснов… Наклонись!

Она прикрыла рот ладошкой и зашептала мне на ухо:

— Не хочу, чтобы кто-то мог понять, о чём мы говорим. Меня не просто с работы вышибут, а ещё впаяют чего-нибудь. Короче… С чего начать-то… Павел Ланской… В своё время вышел из «Нашего дома» и организовал партию. Оппозиционную, ультралиберальную. СРПС — Свобода, равные права и справедливость. Слышал про такую?

Я уклончиво помычал, потому что не слышал, а вот фамилия Ланской действительно мне уже попадалась. Но в каком именно ключе я совершенно не помнил.

— Он получил кучу грантов от международных организаций и развернул непримиримую борьбу с коррупцией, разъедавшей, по его словам, всю властную верхушку. Проводил расследования, печатал всё это. Митинги, стачки, всероссийские забастовки. В общем баламутил народ жёстко. У него было много сторонников, но и противников, как можно представить, тоже.

— Логично… — кивнул я. — Могу представить.

— А потом он организовал СДВГ, «Союз демократического выбора граждан», объединил несколько партий и пошёл с ними на выборы. Но не дошёл. Его убили на выходе из избирательного штаба. Не просто застрелили, не снайпер какой-нибудь. Это был чудовищный теракт, взрыв со множеством жертв. Погибли сам Ланской, жена, дочь, помощники, охрана, члены штаба, случайные люди. В общем, очень серьёзно полыхнуло тогда. На Западе это дело до сих пор вспоминают как акт политической жестокости.

— И что, СДВГ получили большинство в Думе?

— Точно нет, я даже не помню, набрали ли они 5%…

— Даже после такой «сакральной» жертвы?

— Ну, да, в том-то и дело, — хмыкнула Жанна. — Потом говорили, что это, вроде как, не политическое убийство, и что Ланской был вовлечён в жёсткие коррупционные схемы, распилы и заносы, говорили, что лоббировал интересы строительных компаний. Да много чего говорили, вплоть до торговли людьми на органы. Только доказать не смогли. А общественность считала, что все эти разговоры запускают власти, чтобы сместить с себя, так сказать, фокус народного гнева. В общих чертах так. Достаточно?

— Ага, — кивнул я и снова уставился в её телефон.

— И ещё один момент, — добавила Жанна. — Он наш, Верхотомский. Я про Ланского.

— Вот ведь… — проговорил я, скользя взглядом по экрану её телефона.

«Убийство Ланского не было связано с политикой», — прочитал я. — «Павел Ланской активно участвовал в коррупционной схеме вокруг проекта 'Северный медицинский коридор». После его смерти доли в связанных активах были перераспределены между конкретными группами. Одним из выгодоприобретателей стал круг лиц, связанный с проектом «Белый мыс».

Исполнителем убийства был известный киллер по кличке Сева Фокус, принадлежавший в девяностых годах к верхотомской преступной группировке. Сева Фокус может подтвердить излагаемую информацию, предоставить сведения, кто передавал информацию и оплачивал заказ.

В настоящее время Сева Фокус предположительно находится в Аргентине. Непосредственным контактом Фокуса был убийца-рецедивист Глеб Ширяев, известный в девяностых, как один из лидеров верхотомской ОПГ Ширяй. Впоследствии он сменил фамилию на Лещиков'…

— Странно, — сказал я, взглянув на Жанну, — что он и Фокуса топит этой бумагой.

— В чём странность? — спросила она.

— А он всех упоминает? Странность в том, что он ведь сам по поручению Ширяя в девятом году ездил в Испанию. Съездил, типа разобрался и доложил Лещикову, что дело сделано, что Фокусу конец. Даже на похоронах побывал… А теперь сливает его вместе с Ширяем.

«Помимо указанных лиц», — продолжил я чтение, — «Помимо Лещикова (Ширяй) в коррупционной афере „Северный медицинский коридор“ принимали участие Шихтман (Шах), Медаев (Сенатор) и другие. Все упомянутые граждане располагают важными сведениями для раскрытия убийства Ланского. Лично я приобрёл взрывное устройство по приказу Лещикова. Это устройство было передано им Фокусу в моём присутствии»…

Дальше шли адреса и имена. Где что купил, кому отдал, кто присутствовал.

— Понятно… он ведь не знал, кто его грохнет, правда? — хмыкнул я, глянув на Жанну. — Вот на всех и пишет. Ну, Давид… Странно, что Чингиза не упомянул. Чингиз был главным претендентом на то, чтобы свернуть Давиду голову. Может, раньше составил… Да, наверное… И вот ещё одна загвоздка… Сроки давности по упоминаемым коррупционным делам давно истекли. А что там с убийством?

— Квалифицировано, как террористический акт.

— Смотри, — кивнул я и достал свой телефон.

Я нашёл ссылку, которую отправлял Джейн и открыл сайт с сообщением о побеге Севы Фокуса в Буэнос-Айресе. Выбрал в меню «перевести на русский» и передал телефон Жанне.

— А ты куда едешь? — нахмурилась она, быстро прочитав небольшую заметку и разглядывая портрет Севы. — Не в Аргентину, случайно?

Она подняла глаза и уставилась на меня.

— Причём, именно из-за этого заявления, — тихо сказал я, кивнув на её мобильник. — Нужно найти этого киллера и теперь уже наверняка завалить. Чтобы он никогда больше не выполз из склепа на кладбище Реколета, в Буэнос-Айресе. Я про кладбище ролик посмотрел.

Жанна сузила глаза, продолжая пристально глядеть на меня.

— Что? — спросил я. — Хочешь со мной в командировку? Полетели, для россиян безвиз.

— Значит… ты едешь убивать свидетеля? То есть, подозреваемого? — прошептала она.

— Надеюсь, мне удастся его найти, для начала. А потом уже и транспортировать. Но это трындец, как трудно, сама понимаешь, да?

— Он мне нужен живым, — прошептала Жанна.

— Живым? — усмехнулся я. — Что, уже лампас примерила? На меня-то потом и смотреть не будешь, да?

— Ты меня понял?

— Да блин, Жанна, как его найти-то?

— Живым, — прошептала она.

Мягко и негромко объявили начало посадки на Стамбул.

— Пора, — кивнул я. — Я первым выйду. Сначала я, потом ты, а то там стоят мои спартанцы и секут, кто и когда входит-выходит. Позвоню тебе с безопасного номера, чтоб можно было связь держать. Вот так… Блин, Жанна, ты сейчас, реально, застыла в стойке, как легавая, даже ноздри…

— Заткнись, Краснов, —