Восхождение Морна - Сергей Леонидович Орлов

Логично. И унизительно. Меня, взрослого мужика с полувековым жизненным опытом, вертела как хотела тридцатидвухлетняя вдова с красивой задницей и очень умелым языком.

Я закрыл глаза и попытался восстановить картину целиком. Ночь, когда она пришла в мою комнату. Халатик, вино, слёзы. Я отказал ей, хотя искушение было сильным. Почему отказал? Потому что что-то внутри орало, что это ловушка. Какие-то остатки здравого смысла пробились сквозь её влияние. На секунду, но пробились.

А потом она сменила тактику. Заплакала. Попросила защиты. Сыграла на моём желании быть благородным спасителем.

И я согласился. Мгновенно. Без единой мысли.

Грамотно. Очень грамотно. Первая атака не прошла — она тут же зашла с другой стороны, и это воздействие моя защита пропустила без вопросов.

— Что будем делать? — спросил Марек.

Хороший вопрос. Правильный вопрос. Стрельцова использовала меня как оружие против Корсакова. Натравила на барона, как охотничью собаку на медведя. Подставила под удар и почти убила. И теперь наверняка ходит по дому с видом заботливой хозяйки, которая не спала всю ночь у постели раненого гостя.

Интересно, она уже решила, что со мной делать? Или ещё взвешивает варианты?

Если подумать, выбор у неё небогатый. Вариант первый: охмурить меня окончательно и выйти замуж. Наследник дома Морнов — это статус, защита, связи. Плюс земли Корсакова, которые теперь формально мои. Неплохой улов для провинциальной вдовы.

Вариант второй: убить меня, пока я ещё слаб. По дуэльному кодексу, если победитель умирает от ран, полученных в поединке, земли и имущество проигравшего отходят тому, кого он представлял. А я, формально, дрался за неё. Защищал её честь и жизнь от злобного барона. Значит, если я тихо скончаюсь от «осложнений», баронство Корсакова достанется ей. Чисто, законно, без лишних вопросов.

Первый вариант сложнее и дольше. Нужно время, чтобы меня обработать, нужно убедить жениться, нужно всё оформить. И не факт, что получится — я уже показал, что не так легко ведусь на её чары, как ей хотелось бы.

Второй вариант проще. Быстрее. Надёжнее. Яд в питьё, «ах, какая трагедия, он не пережил ранение», слёзы на похоронах, и через месяц она уже новая хозяйка двух баронств.

И ведь даже если отец решит приехать и разобраться, то что он ей предъявит?

Убийца — Корсаков. Зверолюд, чудовище, которое напало на бедную вдову посреди дороги. Благородный юноша вступился за честь дамы. Всё логично, всё красиво.

Что молодой наследник мог влюбиться в красивую женщину? Так это в семнадцать лет случается через раз. Гормоны, романтика, желание спасти принцессу от дракона. Кто бы удивился?

Что согласился на дуэль насмерть? Так Корсаков публично оскорбил меня при тридцати свидетелях и имперском чиновнике. Назвал щенком, трусом, позором рода. Какой Морн стерпел бы такое? Отец первый бы плюнул в лицо сыну, который проглотил подобное и сбежал.

Всё сходится. Всё объяснимо. Никаких следов магического воздействия, никаких улик, никаких зацепок. Просто трагическая история о храбром юноше, который погиб, защищая невинную женщину от чудовища.

А если Родион Морн всё-таки явится лично… что ж, у Стрельцовой есть чем его встретить. Глубокое декольте, влажные глаза, дрожащий голос. «Ваш сын был так благороден, так смел, я никогда его не забуду…» Отец, конечно, не семнадцатилетний мальчишка, но и он не железный. А она явно знает, как работать с мужчинами любого возраста.

Может, ей даже удастся подобраться к графу поближе. Почему нет? Вдова, владелица двух баронств, красивая, умная, умеет себя подать. То, что Родион женат, никогда не мешало мужчинам его положения заводить фавориток.

А у Стрельцовой явно есть все данные, чтобы занять эту нишу. Связи, влияние, доступ к уху одного из самых могущественных людей империи… для провинциальной вдовы — неплохой карьерный рост.

Я бы на её месте выбрал второй вариант. И она, скорее всего, тоже.

И именно поэтому надо было действовать. Быстро, пока она не поняла, что наваждение спало.

— Что сказал лекарь? — спросил я.

— Что рана серьёзная, но не смертельная. Повезло, что когти не задели ничего важного. Печень цела, кишки на месте, крупные сосуды не порваны. Неделю постельного режима, никаких нагрузок, и всё заживёт.

— Неделю, — повторил я задумчиво.

Неделя — это много. Слишком много. Семь дней, чтобы передумать, семь ночей, чтобы подсыпать что-нибудь в питьё. С её точки зрения, я сейчас — идеальная мишень. Лежу пластом, никуда не денусь, полностью завишу от её гостеприимства. Грех не воспользоваться.

— О чём вы думаете? — Марек смотрел на меня настороженно.

— О том, что мы оставляем ей слишком много времени на раздумья. — Я попытался сесть ровнее и тут же поморщился от боли в боку. — Сейчас она прикидывает варианты, взвешивает риски. А мне нужно, чтобы она приняла решение быстро. Под давлением. Если я объявлю, что уезжаю завтра на рассвете, у неё останется одна ночь. Одна ночь — это мало. Она будет торопиться, нервничать, совершать ошибки.

Марек молчал несколько секунд, переваривая услышанное. Потом медленно кивнул:

— Вы хотите её спровоцировать. Загнать в угол и заставить действовать по вашим правилам.

— Именно. А мы будем готовы.

— Рискованно, — капитан нахмурился. — Если она поймёт, что вы больше не под её влиянием…

— Не поймёт. Я буду играть ту же роль, что и раньше. Благодарный спаситель, очарованный прекрасной вдовой. Она увидит то, что хочет видеть.

Марек хмыкнул. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение. Или на беспокойство за моё психическое здоровье. С этим человеком никогда не поймёшь.

— Но вам понадобятся свидетели, — он встал и прошёлся по комнате, заложив руки за спину. — Если она действительно попытается вас убить, нужны люди, которые это увидят и смогут подтвердить. Иначе будет ваше слово против её. А она, как мы уже выяснили, умеет быть очень убедительной.

— Городская стража?

— Местный капитан точно согласится, — уверенно кивнул Марек. — Он не дурак. Если на его территории убьют наследника дома Морнов, и это вскроется, ваш отец не станет разбираться, кто виноват. Просто сотрёт этот городишко с лица земли вместе со всеми жителями. Капитан это понимает. Он поможет, хотя бы ради собственной шкуры.

Приятно знать, что репутация отца работает на меня даже здесь, на краю империи. Родион Морн — человек, который решает проблемы радикально. Это знали все.

— Тогда поезжайте в город, — я попытался сесть ровнее и снова поморщился. Рана не давала забыть о себе ни на секунду. — Найдите капитана, объясните ситуацию. Пусть приведёт пару надёжных людей. Тихо, через чёрный