Сети влияния - Марк Блейн

были союзники. Не на бумаге, а на земле. Те, кто знал тропы, по которым не ходят патрули. Те, кто мог отличить съедобный корень от ядовитого. Те, для кого Пустоши были не враждебной территорией, а домом.

Я немедленно послал за Марином, трактирщиком. Этот человек, с его вечно усталыми глазами и руками, знавшими, как наливать пиво и считать медяки, был моим главным неофициальным каналом связи с миром за стенами форта. Он пришёл через полчаса, принеся с собой запах дыма и жареного мяса.

— Вызывали, магистр? — он сел напротив, не выказывая ни подобострастия, ни страха. Просто деловая усталость.

— Марин, мне нужна твоя помощь, — сказал я прямо. — Мне нужно срочно связаться с Кланом Верных Охотников и с группой Свободных Торговцев. Не через неделю, не завтра. Сегодня.

Марин медленно протёр столешницу краем своего засаленного фартука.

— Это не так просто, магистр. Охотники сейчас залегли на дно. Люди Серого Командира ищут их вождя, Фаэлана, за отказ присягнуть. А торговцы… торговцы сейчас боятся собственной тени. Их лидер, Сайлас, потерял два каравана за последний месяц. Он не станет рисковать ради красивых слов.

— У меня есть нечто большее, чем красивые слова, — я придвинул к нему тяжёлый мешочек с золотом. — Это аванс. За риск. И за скорость.

Глаза трактирщика на мгновение блеснули, но он не прикоснулся к золоту.

— Люди Пустошей не верят словам, магистр. Они верят делам. И золоту, да. Но делам — больше. Что вы им предложите?

— Я предложу им то, чего они хотят больше всего. Шанс нанести удар по общему врагу. У меня есть цель. Уязвимая и важная. Но чтобы до неё добраться, мне нужны их глаза и их тропы.

Я вкратце, не вдаваясь в детали о личности инженера, обрисовал ситуацию: небольшой, но хорошо охраняемый лагерь в двух днях пути отсюда. Цель — не разгром, а точечная операция.

Марин слушал внимательно, его пальцы барабанили по столу.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я могу передать сообщение. Но на встречу они придут с опаской. И слушать будут не вас. Они не доверяют имперским офицерам. Вам нужен тот, кто говорит на их языке.

— У меня есть такой человек, — я уже знал, кого пошлю. — Деций. Он вырос в предгорьях, его отец был охотником. Он понимает их.

— Может быть, — Марин пожал плечами. — Как передать сигнал?

— Какой сигнал?

— Условный знак. Чтобы они поняли, что встреча назначена. Идёшь к Старому Дубу у переправы. Втыкаешь в кору стрелу, сломанную пополам. Нижнюю часть — оперением вверх, верхнюю — наконечником вниз. Это знак Охотников: говорю о деле, а не о войне. Для торговцев Сайласа рядом кладёшь три медных монеты, сложенные столбиком. Это значит: Разговор о выгоде и риске. Они увидят. И пришлют своих людей.

— Куда?

— Разрушенная сторожевая башня на Волчьем Хребте. Через два дня, в полночь. Место нейтральное, хорошо просматривается. Если это ловушка, они увидят ваших солдат за километр.

— Отлично. Деций отправится немедленно.

— И ещё одно, магистр, — Марин поднялся, собираясь уходить. — Не ждите от них вежливости. Фаэлан — человек дела. Он будет проверять вашего посланника. А Сайлас — считать. Он будет взвешивать каждое ваше слово на весах прибыли и убытков. Если ваш Деций не сможет убедить их обоих, разговора не будет.

Две ночи спустя я стоял на стене форта, вглядываясь в тёмную громаду Волчьего Хребта. Где-то там, среди холодных камней и свистящего ветра, мой лучший разведчик вёл самые важные переговоры в своей жизни. Я отправил его одного, как и советовал Маринн. Любая охрана была бы воспринята как признак недоверия или подготовки к засаде.

Деций вернулся под утро. Уставший, замёрзший, но с тем особым блеском в глазах, который бывает только после успешно выполненного задания. Он молча вошёл в мой кабинет, где я ждал его вместе с Авлом, и положил на стол два предмета: грубо вырезанную из дерева фигурку волка и гладкий речной камень с выцарапанным на нём знаком весов.

— Они согласились, — просто сказал он.

Я жестом указал ему на кресло и налил кружку горячего вина.

— Рассказывай. Подробно.

— Всё было, как и говорил Марин, — начал Деций, согревая руки о кружку. — Я пришёл к башне за час до полуночи. Они уже были там. Не люди, а тени. Я даже не услышал, как они подошли. Двое. Один — высокий, жилистый, с лицом, выдубленным ветром. В руке — длинный нож, который он не выпускал ни на секунду. Это был Фаэлан, вождь Охотников. Второй — полная противоположность. Невысокий, плотный, в добротной одежде из крашеной шерсти. Глаза маленькие, быстрые, всё время бегают, оценивают. Сайлас, глава торговцев.

Деций сделал глоток.

— Фаэлан молчал. Просто смотрел на меня. Долго. Так смотрят на зверя, решая, стоит ли тратить на него стрелу. А Сайлас начал говорить первым. Твой хозяин предлагает нам дело. Какое? И какова наша доля? — он говорил так, будто покупал мешок зерна.

— Что ты ответил? — спросил Авл, который слушал, нахмурившись.

— Я сказал, что мой командир предлагает не сделку, а союз. Шанс ударить врага там, где он не ждёт. Я рассказал им о лагере, об охране, о цели. Не упоминал инженера, сказал лишь, что нужно уничтожить важный объект и захватить ценный груз.

— И как они отреагировали?

— Сайлас сразу начал считать. Два десятка охраны, плюс рабочие, которые могут схватиться за топоры… Риск велик. А что мы получим? Золото? Оружие? Я ответил, что будет и золото, и оружие. Но главное, что они получат — это ослабление Серого Командира. Нарушение его планов. Показательную порку, которая заставит других усомниться в его всесилии.

Деций перевёл дух.

— А потом заговорил Фаэлан. У него голос, как будто камни друг о друга трутся. Он сказал одно слово: Докажи. Я спросил, что доказать. Он молча бросил свой нож мне под ноги. Докажи, что ты не просто имперский щенок в красивых сапогах. Докажи, что ты знаешь, что такое Пустоши.

Авл выругался. Это была проверка. Опасная и унизительная.

— И что ты сделал? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Я поднял его нож. И бросил обратно, воткнув его в деревянную балку в двух пальцах от его головы, — на лице Деция мелькнула тень улыбки. — А потом сказал: Я вырос