Под знаком снежной совы - Анна Осокина

Вопреки страхам, дорога прошла спокойно. Ни одного даже малейшего происшествия за время путешествия не случилось. Это даже меня напрягало, я все время ожидала чего-то плохого и не могла расслабиться, хотя все к этому располагало.

Карета была с рессорами, так что ехали с комфортом, хотя Тося периодически жаловалась на то, что ее укачивает, но я никогда этим не страдала. Останавливались на отдых в приличных заведениях. Ели и пили в волю. Я почти наслаждалась поездкой. Но вспомнила дорогу туда, Мишу — и сердце зашлось болью. А ведь я даже не знаю, где его похоронили… Антонина, услышав грустную историю, обещала во что бы то ни стало выяснить это.

Поразительная, волшебная молодая женщина. Я испытывала перед ней какое-то странное чувство благоговения. Такая бойкая, смелая, острая на язык, но при этом искренняя, честная, немного грубая, но это ей даже шло. Мы часто держались за руки. Это меня успокаивало — приятно касаться ее кожи.

Так жаль ее! У меня выдался ужасный год. Жизнь рассыпалась на глазах. Но детство и юность мои были счастливыми, она же с ранних лет боролась за существование. И я искреннее восхищалась тем, что она до сих пор готова сражаться за счастье. Если это будет в моих силах, я обязательно изменю ее жизнь к лучшему. Она ни в чем не будет больше нуждаться, только бы разобраться бы со всей этой чертовщиной и вернуть себе в законное владение фабрику и фольварк. Подам в суд, обжалую решение губернатора. И почему я сразу этого не сделала? Наверное, находилась не в том состоянии. Но если и в суде проиграю, в крайнем случае фиктивно выйду замуж, раз чиновник так уверен в том, что столь молодая особа не может распоряжаться жизнью самостоятельно.

И все же самая важная задача — выяснить, где пан Тадеуш. Только он может пролить свет на всю эту загадочную историю и объяснить, каким боком связаны наши семьи.

Я все оттягивала момент с рассказом о проклятии. Пока Антонина ни о чем не догадывается и не требует объяснений — буду молчать. Все еще страшилась говорить другим о своем несчастье. Напуганный человек может натворить глупостей. Лучше ей ни о чем не знать.

Я всей грудью вдыхала городской воздух. Кажется, Минск пахнет совершенно иначе, чем другие места. Это привычный аромат. Не всегда приятный, но родной. Пусть даже это самовнушение, но мне стало легче, как только мы въехали в его черту.

Самое главное было решить вопрос с жильем. Все еще боялась, что меня могут искать здесь, поэтому старалась не расхаживать по улицам. Разыскать меблированную квартиру с оплатой на несколько месяцев вперед мы поручили извозчику. Он с удовольствием избавил нас от хлопот за еще одно приличное вознаграждение.

Очень скоро мы с Тосей развалились на диванчике в маленькой, но уютной гостиной, отдыхая с дороги. Нас окружали три двери: в две небольшие спальни и крохотную кухню. Вещей у нас почти не было. Деньги и картина, которую мы прихватили с собой, уместились в одну маленькую сумку. Так что путешествие прошло налегке.

Очень хотелось принять ванну, но в нашем распоряжении оказалась только довольно внушительных размеров деревянная лохань, в которой при должном старании можно даже сидеть. Я обрадовалась и такой возможности.

Пока таскала ведра с водой из колодца, расположенного во дворе дома, пока нагревала их, пока приводила себя в порядок, Тося пошла на разведку. Я встретила ее замотанная в простыню. Все постиранные вещи висели на бельевой веревке прямо в кухне. Она оценила мой экстравагантный вид и, лучезарно улыбнувшись, протянула бумажный сверток.

— Что это?

— Открой!

Из тканевой сумки она принялась доставать разную снедь: хлеб, молоко, творог, овощи.

— Добытчица! — похвалила я, разматывая сверток.

Внутри лежала новая одежда! Я чуть не накинулась на Тосю с поцелуями. Юбка насыщенного темно-фиолетового оттенка, две белоснежные блузки с кружевами и даже нижнее белье: корсет, панталоны и теплые шерстяные чулки.

— Нет слов, — растроганно прошептала я. Было очень приятно, что она заботится обо мне.

— Я же говорю, что предусмотрительность — это мое все. Но вообще-то еда да чулочки с юбочками — это лишь побочный продукт моего похода. Лучше послушай, что узнала…

* * *

Давно у меня не было обновок! Все как-то не до одежды в последнее время. Можно, конечно, наведаться в свой особняк, но если за ним все еще следят, это делать опасно. И все же весточку Агафье нужно передать. Завтра же попрошу Тосю кого-нибудь отправить к старой няне, она, наверное, места себе не находит после известия о смерти Миши.

Я сразу же утащила одежду к себе в спальню и, кинув все на кровать, начала примерку даже не заходя за ширму, которая стояла там же. Через открытую дверь слушала подругу.

Та разделась на диване, вытянув натруженные ноги.

— Во-первых, по тому адресу, где находится дом пана Тадеуша, живет семья. Дом они снимают, оплатили на год вперед, поэтому хозяина не видели уже несколько месяцев.

— Облом, — прокомментировала, оглядывая себя в зеркале с ног до головы. В этих новых шелковых бледно-голубых панталонах и корсете в цвет, который высоко приподнимал грудь, я выглядела весьма экстравагантно. Фасон белья был мне непривычен. Оно более открытое и утонченное, чем я привыкла носить. И все же мне нравился новый образ.

— Тебе очень идет! — крикнула Тося, вытянув шею так, чтобы видеть меня.

Я засмеялась. Вот проныра!

— Но это не все, что ты узнала, так ведь?

— Ну естественно! Я была бы не я! Так вот, масоны.

— Ты все никак с ними не успокоишься? — натянула юбку и уже застегивала блузку.

— Августа, это же самый верный шанс узнать что-то про твоего пана! Представляешь, если за его похищением стоят они!

Я вышла в гостиную и покружилась — юбка поднялась колокольчиком вокруг меня. Тося одобрительно кивнула.

— Это организация уважаемых мужей, ну как ты себе представляешь, что они кого-то похищают? Тем более того, кто раньше сам был одним из них.

— Вот именно! — девушка вскочила и принялась расхаживать по комнате. — Он как-то с ними связан! Все равно у нас больше ничего нет, — она остановилась и хитро посмотрела на меня. — Нам нужно проникнуть на их собрание!

— Не выйдет, — покачала головой. — Я уже многое о них прочла, это закрытый орден, просто так чужому человеку туда не