Под знаком снежной совы - Анна Осокина

женщин. Судя по откровенным нарядам, подобным нашим с Тосей, все они здесь явно не законные супруги гостей. Такие фасоны просто нельзя встретить на обычных вечерах. Но сегодняшний и не был обычным. Глубоко вдохнула и поправила алую атласную ленту, повязанную на запястье.

— По виду очень дорогие девушки, на улицах таких не встретишь, — тихо заметила Тося, оглядываясь.

Вопреки ожиданиям и страхам, здесь было не так уж и много стариков, основную массу составляли мужчины средних лет. Лица некоторых действительно оказались смутно знакомы, но имен при всем желании не вспомнила бы. Это помогло мне немного расслабиться. Если я их не знаю, они тоже не поймут, кто я.

Приглашенные разговаривали между собой, кто-то — с дамами. Все заняты. Какая-то панна негромко наигрывала приятную мелодию на фортепиано, между гостями лавировали слуги, разнося напитки и легкие закуски.

— Смотри в оба и все запоминай, любая мелочь может оказаться полезной, — сказала Тося, подавая мне бокал с золотым игристым вином. Если она частая гостья подобных вечеров, теперь понимаю, почему так неровно дышит к этим напиткам. Я никогда не была особым их ценителем, но для виду, конечно, приняла бокал и пригубила.

Мы стояли посреди зала, но к нам никто не спешил идти. Тося неторопливо осмотрелась, а потом повернулась ко мне, хитро улыбнулась и, наклонившись к самому уху, прошептала:

— Пора привлечь к себе внимание.

— Как? — в тон ей откликнулась я.

— Смотри, я покажу тебе волшебство! Ну-ка, наклонись ближе и расскажи шутку.

Я действительно наклонилась к ней, но лишь растерянно пробурчала:

— Что-то ничего в голову по заказу не приходит. Не помню я шуток.

И тут из ее горла раздался глубокий, густой смех. От него у меня по спине и рукам поползли мурашки. Звук был низкий, утробный, тягучий, как мед и такой же сладкий. Как по команде, на нас стали оборачиваться мужчины. Несколько отделились от своих собеседников и направились к нам.

— Точно волшебство какое-то, — потрясенно произнесла я, вовремя вспомнив, что нужно хотя бы улыбнуться для вежливости тем, кто идет к нам.

* * *

Почему-то чувствовала себя мелким карасиком, которого окружают огромные зубастые щуки, готовые вот-вот распахнуть смертоносные челюсти. Старалась отогнать наваждение, ведь эти люди ничего плохого мне не сделали, а я здесь по доброй воле. И все же чувство, что мы совершили непоправимую ошибку, приехав сюда, не покидало.

К нам подошли сразу несколько молодых людей. Они приветливо улыбались. Неужели вот эти юнцы — члены закрытого общества? Верилось с трудом, но предусмотрительная Тося через свои источники еще раз все проверила, мы были именно там, где нужно.

— Чудесный вечерок, не правда ли, прекрасные сударыни? — начал один из мужчин, переводя взгляд с меня на Антонину и обратно.

Вопреки правилам этикета, он не стал представляться, ведь одно из важнейших условий сегодняшнего вечера, о чем нас, разумеется, предупредили заранее, — не называть настоящих имен.

— Вы правы, сударь, вечер невероятно хорош.

— Любое время суток будет замечательным в такой очаровательной компании, — он демонстративно покосился на ленту на моем запястье.

Кажется, вот и первый претендент на снятие урожая невинности пожаловал. Придется быть с ним милой, ведь мы с Тосей договорились, что каждая постарается разговорить тех собеседников, которые проявят к нам интерес.

В дверях появились еще несколько хорошеньких девушек в довольно откровенных нарядах. Предупредительные слуги в ту же минуту предложили им напитки и закуски.

Антонина что-то беззаботно щебетала, взяв на себя сразу двух франтов, подошедших к нам. Она рассказывала какую-то остроумную шутку, при этом то и дело отпивая маленький глоток вина, от чего глаза ее задорно блестели. Синяки уже почти были не видны, но мы все же запудрили их, теперь никто не мог бы догадаться, что на этом красивом лице пару недель назад не было живого места.

Все присутствующие прекрасно понимали, кто мы и для чего здесь находимся. Я видела, как на подругу смотрели собеседники: жадно, буквально пожирали ее глазами. Ладно я, сегодня своеобразные смотрины, на меня никто не покусится этой ночью, но как Тося панирует отбиваться от навязчивого внимания — оставалось загадкой. Или не планирует? Возможно, она собралась играть роль до конца. Кто ее знает? Конкретно этот вопрос мы не обсуждали.

Как бы там ни было, я смотрела на ее элегантные движения, яркую мимику, красивые чуть полноватые плечи, несколько завитых локонов, кокетливо выбивающихся из высокой прически — она выглядела очаровательно. Каждая деталь дополняла образ. Настоящая актриса. Куда-то исчезла ее обычная простота и даже грубость манер. Сейчас она была воплощением изящества — впору влюбиться. Да, таким девушкам не пишут стихи и картины, на них не женятся, но их желают. И, казалось, что сейчас Тося искреннее наслаждалась теми взглядами, которые бросали на нее гости.

Что до меня, то я вовсе не чувствовала себя в своей стихии. Если бы не крайняя нужда, уже давно скрылась бы в какой-нибудь неприметный уголок, чтобы пересидеть до конца вечера. К сожалению, такого позволить себе не могла. Нужно найти разговорчивого собеседника, который разболтал бы что-нибудь интересное. Была еще одна сложность. Хотя мы и знали, что это неофициальное собрание членов ордена, они этого никак не афишировали.

Кто здесь ученик? Кто достопочтимый мастер? Из книги пана Тадеуша мне удалось немного узнать об устройстве масонских лож, но как применить полученные знания на практике, пока не представляла.

— Позвольте угостить вас чем-нибудь? — ко мне решительно подошел мужчина постарше. Одного его взгляда на молодца, который только что мило со мной беседовал, хватило, чтобы тот ретировался. Старший по возрасту явно выше и в их иерархии. — Морепродукты или дичь? — он улыбнулся, скользнув взглядом сперва по лицу, затем — по груди, и остановился на ленте.

— Устрицы, пожалуйста, — назвала одно из любимых блюд и тут же прикусила язык. Если играю роль бедной сиротки или кого бы то ни было, остро нуждающегося в деньгах, откуда у меня такие запросы? Свежие устрицы — блюдо дорогое, не каждый помещик может себе это позволить.

Но мужчина вроде как не обратил внимания на промах, а жестом подозвал одного из слуг и что-то ему шепнул, тот поспешил выполнить указание.

Я решила, что пора действовать и, натянув улыбку, поинтересовалась:

— Вы — хозяин сего гостеприимного жилища?

— О, нет, хозяин появится немного позже, мы все здесь гости.

— Вы местная?

Только расспросов мне не