Шах и мат - Мэлори Блэкмен

– Но это было десятилетия назад, когда людям не нравилось смешивать Крестов и Нулей.

– Никакие не «десятилетия» назад, – сухо сказала я. – Я не такая уж старая. Закон изменили всего за несколько лет до твоего рождения.

– Ты ж вроде говорила, что вы с папой ходили в одну школу.

– Только потому, что закон изменился в тот год, когда твой отец поступил в «Хиткрофт». Каллум был одним из первых Нулей, кто попал в школу Крестов.

– Все равно не понимаю. Какое это имеет отношение к тебе и бабушке Мэгги?

– Из-за тех времен, Роуз, она много потеряла. Ее семья распадалась у нее на глазах. «Распадалась» означает…

– Я знаю, что это значит, – перебила Роуз.

– Не нужно огрызаться.

– Не меняй тему.

Она заметила.

– Не ты же виновата, что тетя Линетт погибла или что папа умер. Это были просто несчастные случаи. Бабушка Мэгги что, винит тебя во всех ужасных вещах, которые с ней случились? – спросила Роуз.

Несчастные случаи? Расскажи Калли-Роуз правду, Сеффи. Вот твой шанс. Расскажи своей дочери, как на самом деле умер Каллум и почему. Расскажи Роуз о суде над ее дедушкой Райаном и о том, что случилось с ним в тюрьме. Расскажи ей. Не будь слабачкой. Просто сделай это.

Но я не могла. Момент был неподходящим. Я проигнорировала внутренний голос, спрашивающий: а настанет ли когда-нибудь подходящее время?

– Нет, не думаю, что она винит меня… – начала я. – Но она выросла в то время, когда Крестам и Нулям было трудно по-настоящему дружить.

– То есть это ты ей не нравишься?

– Все не так просто, Роуз. – Я снова вздохнула. Чувствовала себя мухой в паутине, и чем больше я пыталась выпутаться, тем хуже становилось. – Когда ты родилась, я некоторое время болела, и Мэгги пришлось управляться со всем самой. После того как я выздоровела, мы с ней…

– Привет, бабушка Мэгги, – улыбнулась Роуз.

Я быстро обернулась. Сколько Мэгги уже стояла там и слушала?

– Привет, милая. – Она улыбнулась Роуз. – Тебе лучше поторопиться и съесть свой ужин, пока он не остыл. Привет, Сеффи.

– Привет, Мэгги.

– Как прошел твой ужин, бабушка? – спросила Роуз.

– Не очень. Вот почему я ушла пораньше.

– Хотите поужинать с нами? – предложила я. – Еды много.

– Нет, спасибо. Я не голодна. Вообще-то у меня немного болит голова, так что я собираюсь ненадолго прилечь.

Подарив Роуз еще одну теплую улыбку, Мэгги вышла из комнаты.

– Мам, ты…

Раздался дверной звонок. Слава богу! Я практически выбежала из комнаты. Не вынесла бы еще один вопрос о прошлом. Правда не вынесла бы. Я открыла дверь, и мое сердце подпрыгнуло, как теннисный мяч.

– Привет, Сеффи.

– Сонни! Привет. Я… э-э… Хочешь войти? – Я была в полном замешательстве.

Я посторонилась, и он прошел мимо меня.

– Мама, кто это? Сонни!

Роуз бросилась в его распростертые объятия. Улыбка на ее лице могла бы осветить всю улицу.

– Я скучала по тебе, Сонни. Почему ты так долго не приходил?

– Я тоже скучал, тыковка, – ухмыльнулся Сонни. – Очень-очень.

– Теперь ты вернулся?

Сонни поставил Роуз на ноги:

– Мне нужно поговорить с твоей мамой, тыковка.

Она так и осталась на месте, улыбаясь ему.

– Наедине, Калли-Роуз, – грустно пояснил Сонни.

– Ой. Тогда я пойду доем ужин, – сказала Роуз, посмотрела на меня с подозрением и снова повернулась к Сонни. – Ты же не уйдешь не попрощавшись, правда?

– Я бы никогда так не сделал.

– Тогда все в порядке, – довольно заявила Роуз и побежала обратно на кухню.

Теперь, когда мы остались одни, я почувствовала, что мое лицо начинает гореть. Невольно пришла на ум наша последняя встреча. И что случилось, когда его девушка застала нас целующимися.

– Пойдем в гостиную, – предложила я. – Будешь что-нибудь? Чай? Кофе?

– Нет, спасибо.

Ждала, пока Сонни выберет место, чтобы я могла сесть напротив, но он ждал того же. Наконец я устроилась в кресле, вынула из-за спины подушку и прижала ее к животу.

– Как дела? – спросила я.

– Хорошо.

– Как Шерона?

Наверняка хорошо. Эта женщина посрамила бы питбуля. Когда она застукала нас с Сонни, мне казалось, Шерона мне глотку разорвет. Хотя кто бы ее винил? Я стояла в гримерке в расстегнутом и наполовину съехавшем платье, в объятьях Сонни. На месте Шероны я бы сложила два и два и закатила скандал. Впрочем, нет, на ее месте я бы просто ушла и закрыла дверь. Отчасти я даже восхитилась ее напором. Она была из тех, кто борется за желаемое. А что я? Сдаюсь и прикидываюсь мертвой. Даже в юности у меня не было такого пыла. А уж после рождения Калли-Роуз я растеряла все остатки огня.

До сих пор.

– Шерона в порядке.

– Я рада, что вы не расстались из-за меня.

– Правда? – многозначительно переспросил Сонни.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала?

– Скажи, почему ты вообще со мной связалась? Просто потому что я оказался рядом? Ради выгоды?

– Ты правда считаешь меня такой поверхностной?

– Не знаю, – признался Сонни. – После всех этих лет я все еще тебя не знаю.

– Как иначе, если я сама себя не знала?

– Ты о чем?

– Неважно. Я просто немного потерялась на какое-то время. На долгое время.

– И что случилось потом?

– Ты, – честно ответила я. – Долгое время я считала, что не заслуживаю любви и сама не имею права кого-то любить. Думала… думала, наши отношения в основном строятся на близости – не с моей точки зрения, а с твоей.

– Вот спасибо, – горько произнес Сонни.

– Я просто говорю честно.

– Если ты так считала, зачем пустила меня в кровать?

– Ты мне нравился, и я была благодарна… что нужна тебе. Сама не понимала, как отчаянно хотела быть кому-то нужной.

– Значит, ты сошлась со мной из благодарности и думала, что мне нужен лишь секс? – выплюнул Сонни.

– Нет. Конечно нет, – вздохнула я. – Плохо сформулировала. Это было больше чем просто секс. Ты мог бы заняться сексом с кем угодно, но хотел меня. Ты хотел быть со мной. Не с дочерью Камаля Хэдли, не с любовницей Каллума Макгрегора, не с матерью Калли-Роуз. А со мной. Я начала видеть себя такой, какой ты меня видел, кем-то, за кого стоит держаться, а не кем-то, кто мертв внутри.

– А потом я попросил тебя выйти за меня замуж.

Я посмотрела на подушку на коленях, беспокойно теребя ее уголок.

– А потом ты попросил меня выйти за тебя замуж, – повторила я.

И заставила себя посмотреть на Сонни. Я хотела сказать так много, но по выражению его лица поняла, что мне не нужно этого делать.

– И где ты сейчас? – спросил Сонни.

– Я