Шах и мат - Мэлори Блэкмен

Сонни не ответил.

– Прости, что так с тобой обходилась, Сонни. Ты заслуживал лучшего.

– А теперь?

– А теперь у тебя есть Шерона. – Я выдавила из себя улыбку. – И я желаю тебе только хорошего.

– Понятно, – сказал Сонни и встал.

Я последовала его примеру, бросив подушку обратно на кресло:

– Ты… не хочешь поработать вместе? Может…

– Не думаю, что это очень хорошая идея, – тихо произнес Сонни.

Кто бы подумал, что слова могут иметь такой вес? Они легли мне на грудь, раздавливая сердце.

– Ладно, – кивнула я. – Наверное, ты прав. И твоя девушка теперь не захочет оставлять нас наедине.

– Шерона не…

– Что?

– Не очень-то снисходительная. Думаю, будет лучше, если мы не станем видеться – по крайней мере, какое-то время.

– Понимаю. Не забудь попрощаться с Роуз.

– Конечно.

Мы вышли в коридор как раз в тот момент, когда Роуз выбежала из кухни.

– Ты останешься на ужин? – спросила она.

– Нет, Калли-Роуз. Мне пора идти, – ответил Сонни.

– Когда ты вернешься?

– Не знаю. В ближайшие несколько месяцев мне придется много путешествовать. Не уверен, когда снова буду в этих краях.

– О! – поникла дочка. – Я тебе больше не нравлюсь?

– Калли-Роуз, я люблю тебя, – сказал Сонни, опускаясь на одно колено. – Никогда в этом не сомневайся.

– Тогда почему ты уходишь?

– Я должен. Я бы не ушел, если бы у меня был выбор.

– Ты придешь ко мне, когда вернешься?

– Обещаю. Как только смогу.

Сонни и Роуз обнимали друг друга, она обхватывала его за шею, а он ее за талию. Мне пришлось заставить себя не отводить взгляд. Сонни встал:

– Пока, Калли-Роуз. Будь умницей.

Она всхлипнула и промолчала.

– Прощай, Сеффи, – сказал он.

– Пока, Сонни.

Он вышел, а я аккуратно прикрыла за ним дверь.

– Что ты натворила? – тут же накинулась на меня дочь.

– Прости? – Я не сразу сумела отвести взгляд от двери.

– Ты его прогнала, да? – взорвалась Роуз. – Ты все портишь. Ненавидишь всех и всякого и всех гонишь прочь.

– Роуз, я его не прогоняла.

– Я тебе не верю. Ты просто хочешь, чтобы всем было так же плохо, как тебе! – выкрикнула она. – Ну вот, мне плохо. Рада?

И дочь побежала наверх, оставив меня тонуть в ее упреках.

Глава 50

Джасмин

Оставьте меня в покое!

Ну когда уже звонящий поймет намек и отцепится? Я не хотела ни с кем говорить. Была не в том состоянии. Еще и грудь снова болела. Давно нужно было пойти на обследование, но я ненавидела докторов и больницы. Врачи как полиция, приносят лишь плохие вести. Может, попрошу Сеффи сходить со мной. Она точно согласится. Просто… моя бедная Сеффи.

В прошлой жизни месяцы тянулись как годы, а меня заботила лишь выпивка и образ идеальной жены. Я слишком отвлекалась на ближайшую бутылку вина и не обращала внимания на собственных детей. Меня вообще не тревожило, что с ними происходит. Но теперь я с лихвой компенсировала это. Минерва устроилась, хотя мы не слишком часто общаемся. Звоним друг другу раз в две недели, чтобы обменяться какими-то банальностями. Я прихожу к ней раз в два-три месяца. Минерва и ее близкие очень редко навещают меня, но оно и понятно. Этот дом связан у нее с плохими воспоминаниями. Она годами вытирала за мной рвоту, умывала меня и укладывала спать, когда я так напивалась, что не могла сделать это самостоятельно. Через такое не должен проходить ни один ребенок. И ей так долго удавалось скрывать это от Сеффи. Так долго. Я лишила Минерву нормального детства, сама знаю.

А Сеффи… У нее были отец, сестра и мать, но и это не помогло. Будто все ее счастье так и осталось в детстве. Я больше не виню за это Каллума. Да и вообще никого не виню. Разве что себя или судьбу. Но теперь Сеффи заслуживает счастья. После стольких лет горя – разве это много? Я надеялась, она сойдется с Сонни, но они разошлись. Дочь сказала, это к лучшему, но я ей не верю. Или не хочу верить. Мэгги и Сеффи все еще на ножах. Да и дочь с Калли-Роуз все больше ссорятся.

Да оставьте меня в покое! Телефон все не унимался.

– Да бога ради! – Я схватила трубку со столика и рявкнула: – Алло?

– Мама? Это я, Сеффи.

– Сеффи? Все хорошо?

– Нет… нас обокрали.

Я уставилась в пол:

– Ты шутишь…

– О таком бы я шутить не стала.

– И много унесли?

– Телевизор, DVD‐плеер, музыкальный центр, пару камер, все такое.

– У тебя же есть страховка?

– Да, но… – Она вдруг замолчала.

Я сдвинулась на край сиденья:

– Что такое, милая? Чего ты недоговариваешь?

– Мама, они забрали последнее письмо Каллума, – призналась Сеффи сквозь слезы.

Я сосчитала до десяти, прежде чем заговорить. Хотелось сказать: «И слава богу», но к счастью, мой мозг включился раньше. Не такое Сеффи хотела услышать, я поняла это по ее голосу.

– Персефона, почему ты до сих пор хранила это письмо? Я никогда его не видела, но судя по тому, что ты мне говорила, то был чистый яд.

– Знаю, но я… Я не могла от него избавиться. Мне следовало порвать его или сжечь много лет назад, но каждый раз я не могла заставить себя это сделать. Хранила письмо там, где, как я думала, никто не найдет.

– Где?

– Помнишь коробки из-под обуви в глубине моего шкафа? Я держала письмо в самой нижней, внутри одной из туфель.

– И грабители нашли его там? – ошеломленно переспросила я.

– Да. Это меня и беспокоит. Шкатулка с драгоценностями стояла перед коробками, но воры ее не тронули.

– Они оставили все твои драгоценности, чтобы порыться в коробках из-под обуви? – Я нахмурилась еще сильнее.

– Видишь! Ты тоже считаешь это странным.

– Вероятно, это ничего не значит, – сказала я, пытаясь успокоить дочь.

– А вдруг значит, мама? Вдруг они продадут письмо газетчикам, и все это снова вынесут на публичное обсуждение? Прямо вижу, как какой-нибудь халтурщик-журналист выдирает самые сочные фразы: «Я тебя не люблю. И никогда не любил. Тебя мне просто заказали. Чтобы все члены моей ячейки в Освободительном Ополчении получили деньги, много денег от твоего отца». Или кто-то покажет письмо Роуз? Я бы такого не вынесла.

– Сеффи, успокойся. Ты немного забегаешь вперед. Воры, вероятно, решили, будто это что-то ценное, и слишком торопились, чтобы рассмотреть. Так что они, вероятно, просто забрали письмо с собой, и теперь оно валяется где-то в мусорном баке.

– Ты правда так думаешь?

– Конечно, – улыбнулась я. – С каких это пор грабители интересуются личными письмами?

– Думаю, ты права.

– Конечно, я права. Так что