Я бегу по снегу босиком дальше - Нани Кроноцкая

Стоявшие позади Павла двое почему-то молчали.

— Аве, сиятельные. Я здесь уже седьмой день. — он притянул к себе рукой стоявшую позади невысокую тонкую фигуру и стянул с ее головы плотную ткань. — Вот, знакомьтесь, это мой сын, тоже Канин Павел Павлович.

Худенький парнишка лет тринадцати с виду был очень похож на отца. Практически — его уменьшенная точная копия, разве только глаза были темными. Настороженный и внимательный взгляд их поймал сразу Венди, напряженно рассматривая яркую девушку.

— Но… почему? — Она ничего не понимала, а мужчины молчали.

Канин старший лишь молча снял с безымянного пальца правой руки простое кольцо. Обручальное, очевидно. Выглядело оно теперь очень странно: какое-то мутное, черное, будто обугленное.

— Сын, сходи-ка в машину, принеси сумку и спальники.

Великий ведун вытащил из кармана ключи, бросив их мальчишке. Тот молча кивнул, а Ди запоздало вдруг вспомнила, что звуков подъезжавшего автомобиля они и не слышали. Как только дверь за парнишкой закрылась, третий гость снял капюшон, быстро и гибко скользнув мимо Венди прямо в объятия Корвуса.

Люся! Ну слава Создателю, теперь почти что вся группа их в сборе. От этих двоих словно солнечный свет исходил. Крепко обнявшись они стояли счастливые, невозможно соскучившиеся, влюбленные.

— Паша, что это? Почему ты тут, ты же в Гурзуфе до сентября? Я… запуталась. Вы все и будете так молчать?

На Ди нахлынуло вдруг отчаянье. Это душившее ее ощущение мучительно мешало думать. Одновременно чувствовать и размышлять не получалось никак, совершенно.

— Аве, Павел. Когда это произошло? Только точно. — мрачно наблюдавший происходившее Лер вдруг подал голос.

— Все правильно, Лер. Ты, как всегда, зришь точно в корень. В ночь с третьего на четвертое сентября по московскому времени.

— Мы сюда прилетели шестого. О пропаже экспедиции Дозоры уже были оповещены?

Павел молча кивнул, передвигая шаткую табуретку и падая на нее тяжело. Вытянул уставшие ноги, потянулся всем телом.

— Он просил освободить его с занимаемой должности следователя по особо важным. Но тогда представителей Доз* здесь просто не было бы. Одни серости**. Пришлось взять меня, я конечно же сопротивлялась, как вы понимаете.

Люся так и стояла в объятиях Корвуса, жадно уткнувшего длинный свой нос в ее русые волосы.

— И все здесь молчали? Валентин, ничего не хотите сказать?

— Ну почему же… хочу. Я так понимаю, живых нам можно уже не искать?

Канин быстро подал жест молчания. В дом вошел мальчишка, волоча на себе кучу спальников и тяжеленную сумку.

— Итак. Павел, давайте пить чай. И ты расскажешь нам, что уже успел сделать. Мы тут, как те лягушки, которым было наказано лапками масло сбивать с молока, а после их кинули в воду. Местами так даже кипящую.

Пока все устраивались на крошечной площади домика, сдвигая кровати, раскладывая спальники и одеяла, двигая стол и чайник разогревая в какой уже раз, Люся с Ди быстро успели «перекинуться несколькими словами».

Венди узнала, что Лю ушла на заочное, уступив настоятельным просьбам их департамента, и уже вполне официально работает в их группе следователем — стажером. Что Корвус сделал ей предложение, и свадьбу сыграют уже к Новому Году.

А еще, — что сиятельный Клавдий Илью просто может убить, потому, что его младшая дочь — Анюта все-же беременна. Ге с огромным трудом удалось освободить ее от трибунала за использование дара ментальной атаки без лицензии, но девочка нынче сидит под домашним арестом, ожидая приезда отца (который вообще еще даже не знает о произошедшем тогда между ними***).

Вот что такое женский язык: потратив все десяток минут они выдали максимум информации. Не то, что глупые эти мужчины, которые все разговаривают и разговаривают.

Младшего Канина спать уложили, Лер отдал тихо приказ, и мальчишка уснул до утра.

А отец его… никогда Ди не видела старого друга таким. Паша практически плакал, сжимая руками виски и кусая небритые губы.

— Тогда, ночью, сначала «погасло» кольцо. Потому уже стали исчезать артефакты, один за другим. Понимаете, это ведь невозможно. Я понятия тогда не имел, что происходит! Да я до сих пор не понимаю!

Ну конечно же! Глупо было предполагать, что великий ведун, основатель современной школы изготовления боевых артефактов, автор новой философии артефакторики вдруг отпустит жену в экспедицию на край света и беззащитной.

— Что там было? — Корвус, балансирующий на краю стальной кровати с Люсей на коленях, говорил очень тихо.

— Бессмысленно перечислять. Послойная защита с индикацией атакующих действий на всех слоях Сумерек. И само обручальное кольцо — это едва ли не лучший мой артефакт. Боевой и защитный.

— Она не могла просто взять и все снять?

Паша пожал молча плечами. Ему было трудно объяснять этим великим, что такое нерушимая связь брачных артефактов. Второго кольца больше нет. А исчезнуть оно могло лишь с хозяйкой. Только смерть могла разлучить их.

— Павел. Ты ведь не просто так нас нашел, верно? Рассказывай.

Лер снова был прав, как обычно.

— Мне нужна ваша помощь. Ребятки, я читал все последние ваши дела, и думаю, что только вы их найдете. Вы — четверо. Безупречная команда поисковиков. Хвостатые, я никогда никого из вас не просил…

— Остановись. Совершенно излишне. Хоть какие-то следы уже есть?

— У меня есть. — Валентин сосредоточенно вытирал рисунок на столе своим грязным носком. — Последние следы экспедиции в Ушках. Археологи все там пасутся, святая святых. Раннеушковская культура. Ранний палеолит. Они как мантру все это повторяют и ездят туда на паломничество.

Точно, Канина же была известнейшим археологом. Поговаривали, что главные ее научные труды были посвящены древнейшим артефактам иных. Только этих книг никто и не видел. Но одно известно Венди было точно и достоверно: единственный учебник по доисторической артефакторике, по которому учились иные студенты, был написан именно Ниной.

О чете Каниных слухи ходили всегда очень разные. Вместе не видели их никогда, жизнь оба вели очень свободную: Нина вечно в своих экспедициях, Павел — тоже был очень занят: одной рукой в делах светлых Дозоров, другой — в своем детище — крупнейшей корпорации производящей предметы боевой артефакторики. Лучшие в мире иных, производимые в единственном экземпляре, канинские боевые и защитные артефакты, включая холодное оружие были неповторимы и абсолютно надежны. И вот…

— Линкс. Ты у нас вроде спасатель? Быстрый выход в ваши эти… Ушки ты можешь ведь нам организовать?

Валентин издевательски улыбнулся.

— Детка, «быстро» в наших местах только мышки родятся. Час до вертолета, два часа в полете, часа два еще там. Только вот никто никуда сейчас не