Я бегу по снегу босиком дальше - Нани Кроноцкая

— Обращаться к губернатору? — Ди всегда отличало упорство.

— Нет. — голос Канина прозвучал вдруг оглушающе — холодно. — И не думайте даже. Нет, Лер, причины озвучить я пока не готов. И не смотри так на меня. Еще есть варианты?

— Военные. Думаю, тут нам помогут так энергично налаживаемые Ладоном связи. А кстати, как вы нас нашли?

Лер задумчиво чертил защитные руны пальцем на потеющих стеклах окна. И почти даже не смотрел выразительно. Так, слегка только глянул, подумаешь.

— Это я. Мы… Я всегда теперь знаю, где Корвус, у нас ментальная связь, ну вы помните. А Клавдий позвонил и сказал, что вы все ушли встречать Павла. Вот мы и решили, что самое время и место нам встретиться всем.

— Илья, а почему ваше ведомство узнало о пропаже такой большой группы людей только сегодня?

Ворон задумчиво переплетал косу Люси, продолжавшей сидеть у него на коленях.

— У меня ощущение странное и навязчивое: будто кто-то стоит на пути нашей с вами координации. Вурус? Не хотелось бы, знаете ли, иметь такого противника. Хотя… Что мешает ему быть тем самым идейным центром наших фанатиков?

— То, что он светлый. Мы не люди, Илья, смена сторон света для нас — перерождение.

Венди тут осеклась под ироничным взглядом ворона. Светлого, ставшего темным и потом возродившегося в ее руках Инквизитором. Да уж. И кому она это рассказывает?

— И потом… я это чувствую.

— И все же, не будем безумно доверчивы. Мы все с вами знаем, как часто видимое глазами на поверку оказывается вовсе не тем. Правда же, Валентин?

Линкс вздрогнул. Что-то в сказанном сейчас вороном его задевало. Нет, Вурусу он точно верил. Тот не однажды себя показал иным верным чести и поводов усомнится в себе не давал. И все же… чисто кошачья интуиция рысь — оборотня никогда не обманывала. Даже тогда, в день их с женой сокрушительного и смертельного падения, он ведь так просил ее не лететь никуда. Словно знал, словно предвидел…

— Я вспомнил. В ночь как раз с третьего на четвертое сентября по неизвестной причине по боевой тревоге была поднята военно-морская часть. Как они потом нам отчитались — по сигналу тревоги, поступившему сразу с нескольких частей радиолокации. Больше военные ничего нашему ведомству не сообщили. Это вопросы все к Оркиным, они там сидят. — Валентин невольно поморщился, вспомнив, как считавший себя неотразимым Оркин — младший смотрел в сторону Венди.

— Паша, предлагаю ложиться. Утром Ди выведет всех на Ладона, мы с ним еще быстро составим план действий и сразу стартуем к этим чертовым «Ушкам». Ты кстати зачем сына взял с собой на Камчатку?

Канин помялся, словно бы не хотел говорить.

— Он проводник. Собственно, он и привел меня из Москвы, Сумерками. Только… ребят. Об этом знал я и его мать. Теперь — все вы. Сами все понимаете.

Еще бы. Они понимали, Лер даже присвистнул, глядя на спящего мальчика с уважением. Крайне редкий талант и тяжелое бремя. «Проводники» чувствовали себя в Сумерках, как малые дети в песочнице. Не нуждаясь в порталах и артефактах, им было просто представить себе места назначения и идти. Но этого мало. Свободное и молниеносное перемещение такого рода было доступно и древним из перворожденных. Настоящие же проводник мог провести куда угодно кучу народа: быстро и невредимыми. Да что там говорить: легенды гласили, что проводники высших категорий могли переместить через Сумерки чуть ли не целый город!

— Ну вы даете! И почему тут тогда мы битый час обсуждаем все доступные здесь виды транспорта⁈

Ей показалось или Лер посмотрел на Венди с упреком? Ну да, она в азарте хищной погони честенько забывала о таких мелочах как жизни тех, кто был рядом. Подумаешь, мальчик. Он обязан быть сильным, он азеркин.

— Он и так на пределе. Ди, Паша просто ребенок. Талантливый, сильный. Но… мне кажется он сразу понял, что у нас с ним случилось. И молчит, понимаешь? Я могу, позволив себе погрузиться в отчаянье потерять еще и сына? Нет. Ищем другие пути. Пока есть хоть какая-то, даже самая малая, но возможность. Забудьте.

На этой неутешительной ноте все задумчиво разбрелись по кроватям и спальникам.

Лер молча утянул к себе Венди, а она и не сопротивлялась. Корвус с Люсей вообще ушли спать в машину, и Люся тоже была только «за». Кто знает, что будет с ними завтра. Эти двое вечными не были и хоть жизнь их и длилась много дольше короткого людского века, но тратить ее в ожидании лучших времен молодые не собирались.

Всем спать оставалось всего часа три.

Закончился пятый день их пребывания на Камчатке.

Не прошло и недели, а казалось — они здесь уже вечность.

* * *

* Дозы — слэнговое название Дозоров обоих сторон света. (студ)

** Серости — слэнговое название сотрудников Инквизиции (студ)

*** Речь идет о событиях в книге «Я бегу по снегу басиком».

26. О жемчужинах

Проклятие! Острое воспоминание выдернуло дракона из дремы, как рыбу выдергивает из воды удар гибкого спиннинга.

Какой же он идиот! Ну конечно же — Эрис! В их последнюю встречу она принесла ему целый архив дел Темных Дозоров. Связаны они все были с Камчаткой. И что он? Он доверчиво и равнодушно отправил все эти бумаги в Следственный отдел Инквизиции. Все! До единого даже листочка. НЕ до того ему было тогда, говоря откровенно. Их группа — оперативное реагирование. Следственные мероприятия — вовсе не их даже ниша. Лишь флешка валялась в столе, он ее просто забыл. Точно! Хорошо, что вообще о ней вспомнил.

Маргарита*, измотанная всеми последними днями, ночным дежурством и сегодняшней бурной ночью, спала сном младенца, по-хозяйски закинув на него руки и ноги, голову положив на плечо. Выскользнуть из-под нее, не разбудив, сохраняя последние минуты самого сладкого сна для любимой — эта задача была непроста. Но он справился.

Любимая… так странно было называть так кого-то, пусть даже мысленно. Ладон не привык еще к этому чувству, каждый раз сам себе удивлялся. Будто какая-то новая часть у него выросла в организме. Крылья?

Утащив инофон в недра ванны, он включил в душе воду, сел на кафельный бортик кабины и набрал своего секретаря. Это не было очень жестоко, даже учитывая девятичасовую разницу во времени между Москвой и Камчаткой. Да, рабочий день Эндриса** закончился, но простой жизни никто ведь ему не обещал, верно? В динамике