Я бегу по снегу босиком дальше - Нани Кроноцкая

— Знаете… — Линкс задумчиво провел пальцем по стрелке, начерченной углем — у меня от общения с ними, ну… если это можно так назвать, возникло непреходящее впечатление фанатизма. Маниакальное что-то в этом всем есть. Так что — ставлю все же на секту. И еще: совершенно точно все крутится вокруг одной — двух фигур. Остальные — фанатики.

Чайник снова закипал, наполняя домик уютными звуками. Тусклая лампа накаливания моргала, будто бы из самых последних сил освещая происходившее за потертым столом.

Венди задумчиво нарисовала рядом с основным кругом задачи еще один кружочек — поменьше.

— Мне к сожалению кажется, что пропажа экспедиции Нины Каниной имеет прямое отношение к нашим делам.

Лер провел пальцем, испачканным угольной пылью, еще одну стрелку.

— И мы понимаем все, насколько для нас это плохо. А Павел молчит.

Корвус снял чайник с печки, залил кипяток в свежезасыпанную прямо по кружкам заварку.

— Венди, сиятельная, так я спел и почти что сплясал, где моя долгожданная новость?

Ди только было собралась открыть рот, как в дверь постучали.

Три раза по три. Их сигнал, секретный код этой маленькой группы.

— Кажется, ты сейчас все узнаешь и сам.

24. Свидание?

Выйдя из Су́мерек в точку с заданными координатами дракон не успел удивиться. Он все еще умел это делать, хотя и жил почти вечность. По человеческим меркам, конечно: мамонтов с неандертальцами Ладон застать не успел.

Странное место: рядом гудел садящимися самолетами аэропорт, справа переливалось зарево большого города у подножия величественных древних вулканов. Бетонная полоса, какие-то странные сооружения, очевидно, ангары, покрытые слоем дерна и с воздуха совершенно невидимые. Темно, тихо.

Гул автомобильного двигателя заставил дракона напрячься и отступить в тень холма ангара.

Подъехавший спортивный маленький двухдверный внедорожник остановился, выключив фары. Водительская дверь приоткрылась. Так эти двери открывать могут только лишь женщины: медленно, даже нежно. Дракон ощутил ее тут же, как вспышку в ночной темноте. Приехала, не обманула, вернулась к нему.

Осторожно спустилась со ступеньки железной на бетонную плиту, захлопнула дверь, оглянулась.

Не нужен был лишний свет, чтобы понять: она тоже чувствует сейчас его и ему улыбается. Только ему. Несколько быстрых навстречу шагов, столкновение тел, притягиваемых, как магнитом. Гибкие руки скользнули под куртку мужскую. Прижалась, его обхватив, уткнулась носом куда-то в плечо, быстро выдохнула: «Пришел!»

Это было так трогательно и так откровенно, что дракон замер, боясь нарушить всю прелесть момента. Темнота, пустота и их двое. Так можно было стоять целую вечность, но у него были планы… куда более конструктивные.

Поцелуй в шелковистый затылок, вдох ее запаха.

— Я скучал. Все время с тобой мысленно разговаривал. Коварная очень привычка. Я не знаю теперь, что успел наяву рассказать, а что просто лишь выдумал.

Драконы отлично видят в темноте. Даже лучше, чем кошки. Этим двум хищникам свет вообще был не нужен.

— Я боялась что ты не придешь. И что я тебя больше вообще не увижу. Глупо? Поцелуй меня.

Как раз об этом дракон и мечтал. Точнее — не только об этом. Его сущность древней рептилии женщина эта тревожила. Выворачивала наизнанку, заставляла вибрировать от одной только мысли о ней. И желать. Он и не помнил уже, когда с ним такое случалось. Вся жизнь теперь стала коротким моментом, пролетевшим до встречи с этой косаткой.

Поцелуй, неглубокий, короткий, и восхитительно-нежный. Как маленький подарок — приветствие.

— Марго, если я еще прикоснусь к тебе, то на этом наш романтический вечер сразу же тут и закончится. Я точно мальчишка. Если у тебя были планы другие — приступить к их выполнению стоит немедленно. Или… кто бы сказал мне, что эти слова произнесу я, великий ужасный и древний ЛадонисЛефлог — никогда бы ему не поверил. Но веришь — ведь точно сорвусь. Я тобой просто болен.

Тихий смех в темноте. Отстранилась немного, объятия разомкнула.

— Ты пахнешь мужчиной, измученным мыслями. Знаешь, у меня было полно планов. Я размечталась, как мы с тобой вырвемся, я возьму свой самолет, да-да, я пилот, между прочим. Там стоит мой самолетик. И полетим. Я и ты, на своих крыльях. А потом…

— Самолет можно не трогать, погода сегодня не летная. С остальным я согласен.

Ему стало вдруг трудно дышать без этой женщины, прижимавшейся тесно и плотно. Одной рукой притянул, прижал к себе снова, наслаждаясь пусть такой еще малой, но близостью.

— Я еще хотела добраться до домика у вулканов. Туда если на лошадке моей, то часов только через шесть мы бы были на месте. Потому, что авиадиспетчеры вылет не дали. И тебе — кстати — тоже.

Она снова рассмеялась бесшумно, уткнувшись носом ему в грудь.

— И как ты меня заявляла? Кусок мяса с крыльями? Так, давай уже двигаться, или я таки презрю все собственные принципы и…

— Создатель, ты слышишь? Великий Ладон в нетерпении. Поехали? Кстати, как ты к экстриму? Там нет постельного белья, удобства на улице, вода в накопителях, и…

— Кровати там есть? Хорошо, это лишнее, крыша над головой? Хотя… нам и это без надобности. Зачем тогда ехать туда?

— Уф. Я не знаю. Бестолково все как-то выходит. Я так устала сегодня, что просто боюсь — не доеду. Сразу же вышла на сутки. А там… четыре полостных операции, разрыв селезенки, две остановки. Хочу есть, пить и на ручки.

Он вздохнул. Чуть прищурился, обдумывая услышанное.

— Скажи мне: если тебя потеряют вообще из эфира, меня не развоплотят в наказание?

— Развоплотят меня и с особой жестокостью. Ты не представляешь, чего мне стоило вырваться сегодня сюда.

Снова вздохнувший было дракон вдруг подхватил ее на руки и понес к пассажирскому входу в машину. Мелькнувшая было мысль о бегстве дальним порталом была с сожалением отброшена. От них зависели слишком многие. Молча открыл правую дверь, осторожно, как будто китайскую вазу, усадил девушку на кожаное сидение. И не выдержал, все же — снова поцеловал, безошибочно найдя в темноте теплые губы. Очень быстро, словно боясь утонуть. Отрывался уже с явным трудом, с низким стоном и рыком. Порывисто и внезапно лбом прижался к ее лбу, словно ловя себя, останавливая. Сердце дракона стучало как барабан.

— И куда мы? Давай я поведу, ты же тут ничего совершенно не знаешь.

Маргарита тоже дышала прерывисто. Вцепилась пальцами в полы его тонкой флисовой куртки, как в спасательный круг утопающий.

— У меня же есть